Tanza Liz - I Surrender

– Свон, хватит кобениться. Попробуй, а потом говори. Если не понравится, я отдам тебя салат.

Эмма буркнула, но все же наколола вилкой кусочек тунца и подняла над тарелкой.

– Ты поедешь сегодня домой? – не пробуя, спросила Свон.

– Не уходи от темы, давай пробуй, – тыкая своей вилкой в тунца, сказала Миллс.

Эмма положила в рот этот кусочек и с осторожностью начала пережевывать, с каждым укусом всем свои видом показывая, что ей действительно не нравится.

Миллс посмотрела на Свон и засмеялась.

– На салат, а то ты с голода у меня умрешь, – Реджина забрала коробочку Эммы.

– Малышка, может ты меня покормишь? – как маленький ребенок надула губки Эмма, показывая, что Реджина могла бы и сама догадаться помочь ей. Свон сама себя не узнавала. Может действия лекарств или полная беспомощность заставляли блондинку поддаться ребячеству и забыть, что она взрослый человек к тому же жестокий и требовательный. Сейчас Эмма совсем не хотела строить из себя таковую.

Реджина становилась еще счастливее. Такой Эмма нравилась еще больше, ее ребячество придавало их общению какую-то легкость и веселье.

– Давай, Дьяволенок, – брюнетка насадила салат и поднесла ко рту Свон, – открывай ротик.

Эмма сделала так, как и сказала Реджина, и только первая порция вкуснейшего салата была съедена Свон протянула.

– Ммм… вот это действительно вкусная еда, – улыбнулась искренне блондинка.

Реджина улыбнулась и наколола еще салат, но тут дверь открылась и вошел Босвел.

– Мисс Свон, мисс Миллс, что это такое? Эмма, вам нельзя такую пищу.

– А это не ее это мое, – выкрутилась Реджина, – а вот еда мисс Свон, – брюнетка подцепила тунца и рис и поднесла ко рту Эммы.

– И долго мне еще питаться этой гадостью? – прожевывая с искаженной гримасой на лице паровую еду, спросила у доктора.

– Неделя строгой диеты, а потом посмотрим, – сказал Босвел и посмотрел на Миллс, – а вы будете за этим следить.

– Мне нужен список блюд, которые мне можно есть, – надевая свою обычную маску начальника, говорила уже совсем по-другому с врачом Эмма, нежели с Реджиной.

– Я дам его мисс Миллс, – сказал строго доктор, – мисс Свон, вы больная и будете слушаться меня и мисс Миллс.

– Доктор Босвел, не обязательно это выделять, – говорила Эмма, – если я захочу, то не буду слушаться ни вас, ни ваших дурацких правил. Я надеюсь я ясно выразилась? – Свон совсем разозлилась, хоть и не понимала почему. Но она ведь даже не понимает в каком катастрофическом состоянии была всего чуть больше суток назад, и кто именно спас ее от смерти, точно также, как и Реджину.

– Мисс Свон, если бы не будете слушать меня, я сообщу о вашем поведении одному человеку, которого вы будете слушать в любом случае. Так что диета, очень короткие прогулки не больше 10 минут, никаких стрессов, – сказал строго врач.

– Она будет слушать, – поняв на кого намекает врач, сказала Миллс.

– Не нужно шантажировать меня моим отцом, доктор Босвел. Поверьте, это чревато. Как со стороны меня, так и самого мистера Свон, – прошипела, злясь, Эмма и смотрела на доктора с лютой ненавистью, вызванной одним лишь упоминанием об отце.

– Тогда я ему позвоню, тем более ему еще не сообщали о вашем пробуждении, – Босвел больше был не намерен терпеть выходки Свон.

Реджина зло посмотрела на Эмму.

– Позвоните, он должен знать, как его дочь.

– Миллер ему позвонит. А лучше дайте мне мой телефон, и я сама с ним переговорю. И не нужно идти на такие крайние меры, доктор, это выглядит жалко с вашей стороны, – проговорила, а вернее процедила Свон.

– Мисс Свон, мы друг друга поняли, – доктор увидел, что все же смог надавить на Эмму. Он улыбнулся Реджине и вышел из палаты.

Миллс достала мобильный телефон.

– Звони.

– Малышка, позвоню позже, – сказала Эмма и забрала из рук Миллс коробочку с салатом.

– Нет, дорогая, у тебя диета, – Реджина заменила коробочку с салатом на тунец с рисом, – и отошла к пакету, доставая свой стейк и садясь на второе кресло.

– Так у тебя еще и мясо, – буркнула вновь возвращаясь в детскую обиду Эмма, – я не буду есть эту гадость.

– Будешь! И не спорь, – Миллс с удовольствием поедала свой стейк.

– Я хочу домашнюю еду. А это я есть не буду, – Эмма положила коробочку на тумбочку и легла на кровать, укрываясь одеялом и беря в руки неинтересный журнал.

– Ты бы спокойно ела свою домашнюю пищу, если бы не гоняла по мокрой дороге. Поешь сейчас это, а в вечеру я позвоню Миранде и тебе привезут еды.

Эмма посмотрела на секунду на Реджину, а потом вновь вернула свой незаинтересованный взгляд в журнал и, хмыкнув, продолжила читать статью.

– Как ребенок, – пробубнила Реджина.

– Дьяволенок же, – тоже буркнула Свон.

– Ну вот, что тебе Дьяволенок нужно? – с нежность спросила Реджина.

– Вкусную еду и твои объятия, – сказала совсем невинно Эмма.

– Мои объятия хоть сейчас, а еда вечером. Поэтому, пожалуйста, пересиль себя и поешь это.

– Нет, – упрямству Эммы можно было позавидовать, но только Реджина глубоко выдохнула и хотела уже что-то сказать, как в палату вошел Миллер.

– Отлично, а я вас всё утро по больнице ищу, а они вот где спрятались, – ухмыльнулся мужчина, заходя в палату и неся в руках небольшой пакет.

– Привет. Убеди этого дьявола поесть диетическое питание, которое прописал врач, – Миллс встала и поцеловала в щеку Миллера.

– Не поняла? – увидев поцелуй, грубо спросила Эмма, а Миллер, посмотрев на Реджину, улыбнулся и подошел к кровати Свон.

– Дружеское приветствие, лежи и не бурчи, – доставая из пакета пластиковые контейнеры, говорил мужчина, – это тебе приветствие от Миранды.

Миллс улыбнулась и подошла к Свон.

– Вот видишь и ждать не пришлось. А насчет дружеского поцелуя, когда общий дорогой и близкий человек умирает на твоих глазах, знаешь ли сближает.

– Малышка, я не умирала и умирать не собираюсь. И хватит об этом, – грубее, чем начала закончила Эмма.

– Свон, заткнись и послушай. Ты была уже там. Тебя вытащили буквально чудом, поэтому не смей ты больше иронизировать и шутить на эту тему! – не выдержав, прикрикнул Коул. Да так, что даже Эмма не нашлась, что ему сказать.

– Спасибо, – прошептала одними губами Миллс, – а где Кира? Я ей звонила у нее телефон выключен.

– Она в клубе. Не может сидеть без работы, – сказал Коул и, посмотрев на Эмму, которая молча наблюдала за ними, но ничего не говорила вновь взглянул на Реджину.

– Нужно позвонить Джеку, – говорил Миллер.

– Я уже говорила Эмме, но ты лучше позвони сам, – спокойно сказала Миллс, – тогда скажешь, когда он приедет, я уеду.