Tanza Liz - Жизнь как теннис

Деби обняла Джонса, – ну, если еще у тебя есть пять минут, может, отойдем? А то чувствую, если они не договорят, нормальной тренировки не будет.

– 3 минуты, Миллс, и только благодаря Деби, – категорически отрезал тренер и, обняв Воркенсон за талию, они вышли с корта.

Эмма присела на лавочку и, смотря на Миллс, ожидала ее действий.

– Я разговаривала сегодня с мамой, – присаживаясь рядом, сказала Миллс.

– И как? Ты рассказала ей о нас? Как она отреагировала? Она против? – завалила вопросами Свон.

– Нормально. Да, рассказала. Спокойно. Она не против, – улыбаясь, Реджина ответила на вопросы девушки, – а еще мне звонила Кэт.

У Эммы отлегло от сердца, когда она осознала, что мать Миллс не против их отношений, но услышав, последнюю фразу насторожилась, – а Кэт это?

– Кэт – это Кэтрин Фергюсон, старшая сестра Дэниэла. Моя уже бывшая лучшая подруга. Джонс слышал мой разговор с ней, – Миллс погрустнела.

– Реджи, – протянула Эмма и нежно обняла Миллс за плечи, чувствуя, как та поддалась на ее объятия, – милая моя, Ри, не переживай, все будет хорошо. Вы еще поговорите и все наладится, я уверена. Если она твоя лучшая подруга, она обязательно поймет нас. Может, давай, я с ней поговорю?

– Не нужно. Если она захочет, то сама позвонит. Я просто не ожидала от нее этого. Я думала, что она будет рада, что я нашла человека, которого полюбила. Просто это первый человек, который против наших отношений. У меня сегодня день – я рассказываю друзьям, что стала… встречаться с девушкой, – саркастически выдала Миллс.

– Даа? – протянула Свон, – а кому еще?

– Шарахниной. Которая мне кое-что рассказала из твоей биографии, – посмотрев на Эмму, сказала Миллс.

– И что же она такого поведала? – удивленно переспросила Свон.

– То, что ты получила серьезную травму в игре с ней, и это могло прервать твою карьеру, – процедила Реджина, не отводя взгляда от Эммы.

Свон же убрала взгляд от Миллс и стала всматриваться на пустые трибуны стадиона.

– Значит, она помнит тот матч и ту ничего не стоящую на тот момент теннисистку, – грустно усмехнулась Свон.

– Помнит, и хватит так говорить. Можешь сказать, почему я узнала этот факт от нее? – спросила Миллс.

– А что? Ты не спрашивала, а для меня этот день был очень тяжелым, как впрочем, и последующие месяцы. Миллс, неужели ты думаешь, мне это сейчас приятно вспоминать? – снова начала заводиться блондинка.

– Эмма, может, хватит скрывать от меня факты, которые я должна знать. Ты уже один раз не сказала мне, что я не должна приходить к тебе на игру, – грубее, чем хотела, сказала Реджина, – у тебя завтра с ней игра, а я не могу придти тебя поддержать, так еще и этот факт.

– Факт, факт! – передергивала Свон, – да, что там факт?! Миллс, это моя жизнь, а не просто факт истории. Да, я не сказала тебе про травму, да, я не сказала, что в любом из матчей она может обостриться и я могу навсегда забыть про теннис. Но, Миллс, я не хочу даже думать об этом, не то чтобы говорить. Это в прошлом и мне не хочется снова к этому возвращаться и снова переживать те мучительные месяцы моей и без того никчемной теннисной карьеры, – безумно эмоционально и громко говорила блондинка и каждое ее слово пропитывала тяжелая боль.

– А можно узнать, зачем тогда тебе я? По-моему, я тоже теннисистка, и, по мнению некоторых не плохая. У меня тоже была серьезная травма. Если тебе не нужна моя поддержка, давай навсегда закроем в наших отношениях тему тенниса. Мы разделим свою жизнь на две части: мы и теннис, – не выдержала и выпалила Реджина.

– Миллс, не переворачивай с ног на голову, – крикнула Свон, – наши отношения тут не причем. Реджина, милая моя, пойми ты, пожалуйста, – успокаивая гнев, говорила Свон, – это трудный и переломный момент моей жизни. Именно на этом моменте и выросла та фобия, именно с этой травмы и началась моя карьера, как бы глупо это не звучало. Но снова переживать те эмоции и ту боль я не хочу. Прости меня, правда, прости, что не сказала, но я и не думала, что для тебя это так важно. Ри, любимая, – взяла за руку сидящую брюнетку Эмма и спокойно говорила, – девочка моя, давай не будем из-за этого ссориться, пожалуйста, очень тебя прошу…

– Свон, я люблю тебя, и эту тему мы закрываем, но если я еще раз узнаю, что ты скрываешь от меня что-то важное… – Миллс замолчала и пронзительно посмотрела на блондинку.

– Я не скрывала это от тебя, я просто… – но тут Эмма глубоко задумалась, понимая, что будет, когда Миллс узнает, про ее встречу с Рамерсом и его условие. Она боялась себе даже представить, как отреагирует на очередное сокрытие Реджина. Эмма опустила голову и прикрыла глаза.

Миллс непонимающе посмотрела на Эмму.

– Пожалуйста, не говори, что ты что-то от меня скрываешь? – она подняла голову блондинки за подбородок и посмотрела ей в глаза.

– Да, – не стала скрывать или выкручиваться блондинка. Ей надоела эта игра и весь этот обман.

– Ну и что же это? – выдохнув, спросила Миллс.

– Я была сегодня не на встрече со спонсорами, – начала блондинка, но увидела два приближающихся силуэта.

– Спасибо Дэби, что я вам дал более 3 минут, а сейчас пора тренироваться, – бесцеремонно встрял в разговор Джонс.

Реджина напряглась от слов Эммы, но ей ничего не оставалось, как встать со скамейки, – ну и что нам делать? – спросила она у Джонса.

– Для начала как всегда пробежка, разминка мышц. Миллс 20 кругов, Свон 10, – отдал команду Джонс, все же замечая, как и Эмма и Реджина поменялись в лице за последние 10 минут.

Реджина была настолько погружена в свои мысли, что даже не стала возмущаться на то, что ей на 10 кругов больше, а просто побежала разминаться.

– Что с ней? – спросила Деби у Эммы, которая еще стояла с ними рядом.

– Деби, все как всегда. Я идиотка, – ответила Эмма и побежала догонять Миллс.

– Килли, а можно я их прибью? Они обе жутко меня раздражают, – с задумчивым видом выдала Воркенсон.

– Деби, они и без тебя со своими характерами переубивают друг друга, – Киллиан увидел, как Эмма перегнала Реджину и все больше увеличивала темп своего бега.

– Вот почему у них отношения, как на американских горках, то хорошо, то плохо? – посмотрев на Миллс, которая явно была чем-то обеспокоена, спросила Деби.

Реджина бежала в своем темпе, она думала о том, что ей опять предстоит серьезный разговор с Эммой.

Свон, как только обогнала Миллс, ускорила свой бег на максимальный пульс. Ей захотелось выбросить мысли из головы и думать о чем угодно, но не о предстоящем разговоре с Реджиной.

Перегнав Миллс еще раз, Свон пробежала свои 10 кругов и, запыхавшись, подбежала к Джонсу, который стоял и с недовольным видом наблюдал, над загоном самой себя блондинки.