Синица в руках - Борис Петров

предназначенному для работы с компьютером, ноги тяжелели и требовали к себе внимания. В комнату постучали. Елена не сразу поняла, что это к ней, продолжая вчитываться в пояснительную записку, но прочитанное все больше напоминало китайскую грамоту. Постучали снова. Она встала и открыла дверь.

— Ой, да чем вы тут занимались? — на пороге стояла посвежевшая после дневного сна Алена, одетая в беззаботное летнее платье. Волосы ее были убраны в косичку, которая свободно болталась между лопаток. — Опять за работу засели, ай-яй-яй!

— Ну кто-то же должен работать, — начала Елена, но Алена не дала ей продолжить, потянув ее за дверь.

— Идемте есть, так в статую превратитесь!

— Дай мне хотя бы умыться! — возмутилась Елена.

— У вас пять минут, — строго сказала Алена и бесцеремонно села в кресло возле журнального столика.

— А ты чего это раскомандовалась, а?

— Ввиду сложной ситуации приняла командование на себя! — отчеканила Алена, вспомнив давно просмотренный фильм про войну.

— Ну-ну, — Елена ушла в ванну и принялась умываться.

Придирчиво осмотрев себя в зеркале, она решила переодеться, уж больно завидно ей было смотреть на Алену, будто бы нарочито легкую, в укор ей, желая посоперничать со своей молодой ассистенткой.

— Ну что, какое? — Елена достал из чемодана два легких летних платья, одно было зеленное, с яркими цветами, а другое синее, в морскую полоску.

— А какое у вас настроение?

— Ну, не знаю, хочется просто погулять. Наверно так, — пожала плечами Елена.

— Тогда зеленое! — уверенно ответила Алена, поигрывая полами своего длинного белого платья с маленькими цветами, горстями рассыпанными по мягкой ткани.

— Ладно, я в ванную иду, ненадолго, — Елена поспешила в ванную, и вскоре зашумела вода.

Алена деловито придвинула к себе ноутбук, но быстренько посмотрев на открытые документы, картинно зевнула и закрыла его крышку, отодвигая подальше от себя. Пока Елена принимала душ, Алена листала на телефоне отзывы о ближайших кафе, но ничего путного не нашла, решив довериться воле случая.

— Я готова, — Елена вышла из ванны, бодрая и повеселевшая. Волосы были убраны в аккуратный пучок, платье невесомо струилось по ее телу, заманчиво приоткрывая красоту ее фигуры.

— Подождите-ка, — Алена подошла к ней и долго рассматривала. Потом она встала у нее за спиной и распустила волосы.

— Вот так гораздо лучше!

— Как-то несерьезно выгляжу, — Елена не без удовольствия осматривала себя в зеркале, поправляя освобожденные волосы.

— Отлично выглядите! Елена Николаевна — Вы просто красотка!

— Скажешь тоже, — смутилась Елена. — Ну да, ничего еще вполне.

— Идемте, есть охота!

— Подожди, дай хоть сумочку взять.

Они вышли из гостиницы, и пошли вниз по бульвару. Улица была ухоженная, с чистым тротуаром, выложенным из светлой плитки, по краю которого в строгом порядке были высажены постриженные деревья. Чистые фасады невысоких зданий с красиво оформленными вывесками дорогих магазинов и модных кафе создавали впечатление европейского города. Машины вальяжно двигались к светофору, водители подолгу разглядывали двух хорошеньких девушек, цокавших каблуками и не замечавших их.

— А давайте здесь, — Алена жадно втянула запах жареного мяса, остановившись около одного кафе, слегка затерявшегося в глубине здания между двумя модными бутиками.

— Давай, мне все равно.

Они вошли в кафе, где их тут же подхватил бойкий юноша, усадив за небольшой столик у окна, за которым был виден бульвар. Он стал расхваливать кухню, предлагая лучшие блюда из меню.

— Я хочу мясо! — громко сказала Алена и игриво взглянула на юношу, тот слегка зарделся.

— У нас сегодня нежнейшая телятина и потрясающие бараньи ребрышки. Очень рекомендую.

— Ох, даже не знаю, что и выбрать, — Алена призывно втянула носом запах с кухни. — Давайте, наверное, ребрышки. Боюсь, что два блюда я не осилю. Да, и салат, зеленый, хорошо?

— Записал, что желаете из напитков?

— А давайте пива, местное есть?

— Конечно, с частной пивоварни.

— Вот, его. Ну, а Вы, Елена Николаевна, что будете, опять салатик и профитрольку? — съехидничала Алена.

— Ах вот ты как! — возмутилась Елена, немного обиженная тем, что она назвала ее по имени отчеству в присутствии этого красивого юноши.

— Я тоже буду ребрышки и салат!

— Может, вы возьмете телятину? А мы поделим порции, так вы сможете попробовать оба блюда? — предложил юноша, Алена согласно закивала.

— А что, давайте. И пиво принесите, пожалуйста, только мне нефильтрованное.

— Записал. Что-нибудь еще?

— Пока нет, а там посмотрим, — заулыбалась Алена, предвкушая чудную трапезу.

Через пару минут юноша вернулся с двумя слегка запотевшими бокалами пива и тарелкой душистых гренок из бородинского хлеба.

— Ну, за нас, — подняла бокал Елена.

— За нас, — Алена чокнулась с ней и сделала большой жадный глоток.

— И не называй меня Еленой Николаевной, — прошипела Елена, сверкнув на нее глазами.

— Вам парень понравился, да? — Алена повернулась к барной стойке.

— Да, ничего, симпатичный.

— И вообще, что ты меня все на «Вы» называешь? Я себя такой старой чувствую.

— Вы моя начальница, как же иначе, — пожала плечами Алена.

— Сейчас я тебе не начальница, договорились?

— Давайте, — Алена замешкалась. — Давай.

— Вот, так-то лучше. Ты к завтрашнему дню готова?

— А что там готовиться? Мы же сотню раз все проговаривали.

— А я вот чувствую, что не готова. Опять придется с этим… мудаком, честное слово, как он

меня достал!

— Не переживай, — Алена легко перестроилась, воспринимая начальницу как подругу, в ее голосе появилась некоторая вальяжность.

— Он тебе просто завидует.

— Но я не виновата, что он не смог себя проявить. Я к этой должности десять лет шла, потом и кровью, ночей не спала.

— Да, я знаю. Ну и как теперь?

— А что теперь? Ты о чем?

— Ну как себя чувствуешь, когда цель достигнута?

— Не знаю, никак. Ничего не чувствую. Сначала была рада, счастлива, — Елена помрачнела, вспоминая реакцию мужа на ее повышение, полное безразличие и какую-то неприкрытую злобу к ней. — Не знаю, Ален, ничего особо не изменилось, работы только прибавилось. Да еще приходится с каждым договариваться, ужас какой-то!

— Я так и думала. Не стоит оно того. Не жизнь, а фата-моргана.

— Это еще что такое?

— Так мой папа говорит, когда человек сам себе миражей настроит, а потом живет под их властью, а в итоге — ничего, пустыня вокруг.

— А я смотрю у тебя отец философ. Он кем работает?

— На коптилке, как он говорит. Инженером или старшим мастером, я никак не могу запомнить, нефть перегоняют туда-сюда.

— Да, интересно. Ну, а ты сама как думаешь? Стоит оно того?

— Я думаю, что каждый должен сам решать. Если так рассуждать, то вся наша жизнь сплошной мираж, который накладывается потом на еще один, и еще один. В итоге и нельзя понять, где настоящее, а где то,