Измена. Без права на ошибку - Стася Бестужева
– Катя, я, наверное, не должна этого говорить. Но раз вы разводитесь... Ты знала, что Максим изменял тебе практически с первого года брака?
Время остановилось. Я смотрела на нее, пытаясь понять, правильно ли расслышала.
– Что?
– С первого года, Кать. Я видела его на корпоративе нашей компании. Помнишь, мы приглашали семьи сотрудников? Ты тогда не смогла прийти, какой-то важный дедлайн был. А Максим пришел. И зажигал там с нашей новой коллегой, они вели себя... ну, ты понимаешь.
– Ты уверена, что это был он?
– Абсолютно. Я даже подошла поздороваться, но он меня проигнорировал. Тогда я поняла, что лучше не вмешиваться. А потом ты пришла в офис забрать какие-то документы, такая счастливая, рассказывала, как здорово быть замужем... Я не решилась тебе сказать. Испугалась, что ты не поверишь или обвинишь меня в зависти.
Я откинулась на спинку дивана. Значит, не полгода. Не год. Все пять лет брака. Все это время он лгал, изменял, притворялся любящим мужем.
– А кто она такая?
– Брюнетка, высокая, лет двадцати пяти. Очень яркая, эффектная. Они танцевали, целовались... – Света замолчала, видя мое лицо. – Извини, Катя. Может, не стоило ворошить прошлое.
– Нет, – покачала я головой. – Мне нужно знать правду. Всю правду.
Света уехала через полчаса, оставив мне свой номер и предложив встретиться еще. Я осталась одна, и тут меня накрыло.
Все пять лет. Каждый день он приходил домой и целовал меня теми же губами, которыми целовал других женщин. Рассказывал о работе, о планах, о том, как любит меня. А сам...
Я начала вспоминать. Странности, которые тогда казались мелочами.
Год после свадьбы – Максим вдруг начал задерживаться на работе. «Новый проект, нужно себя проявить», – объяснял он. Я поддерживала, гордилась его карьерными амбициями.
Второй год – поездка в командировку на неделю. Он звонил редко, говорил, что дел по горло. Когда вернулся, был странно отстраненным. Через пару дней отошел, будто ничего не было.
Третий год – появился новый телефон. «Рабочий, для клиентов», – объяснил он. Я ни разу не видела этот телефон разблокированным.
Четвертый год – Максим стал чаще ездить в спортзал. Следить за внешностью, покупать дорогую одежду. «Хочу быть в форме для тебя», – говорил он. А я радовалась, что у меня такой заботливый муж.
Пятый год – он стал холоднее в постели. Реже инициировал близость, во время секса думал о чем-то своем. Я списывала на усталость, на кризис среднего возраста.
Все эти годы я жила в иллюзии. Строила планы о детях, мечтала о старости вдвоем, верила в крепкую семью. А он просто играл роль мужа, потому что это было удобно.
Телефон зазвонил. Неизвестный номер. Я ответила машинально.
– Екатерина Морозова? – женский голос, незнакомый.
– Да.
– Меня зовут Ирина. Мы не знакомы, но мне нужно с вами поговорить. Это касается Максима.
Я напряглась.
– Слушаю.
– Я юрист. Занимаюсь делом о взыскании алиментов. Моя клиентка пытается добиться признания отцовства от Максима Морозова. У них есть ребенок, мальчику три года. Ваш муж отказывается сдавать тест ДНК и признавать сына.
Мир поплыл перед глазами.
– Что вы сказали?
– У Максима Морозова есть сын. Трех лет. И это не единственный ребенок. Есть еще одна женщина, которая подала на него в суд. У нее дочь, пять лет. Обе матери пытаются добиться алиментов, но он уходит от ответственности. Говорит, что не уверен в отцовстве, требует экспертизы, но на экспертизу не является.
Я не могла дышать. Двое детей. От разных женщин. На протяжении всех наших лет брака.
– Вы уверены, что речь о моем муже?
– Максим Сергеевич Морозов, тридцать пять лет, работает в IT-компании «ТехноПрогресс». Это он?
– Да.
– Тогда я вас правильно нашла. Екатерина Владимировна, я обращаюсь к вам не случайно. Как жена, вы можете помочь привлечь его к ответственности. Тест ДНК покажет правду, но для этого нужно, чтобы он его сдал. Возможно, через вас мы сможем на него повлиять.
– Мы разводимся, – прошептала я.
И телефон выскользнул из рук и упал на пол.
Глава 8
Глава 8
Адвокатская контора «Лебедев и партнеры» встретила меня запахом дорогой кожи и полированного дерева. Мой юрист, Ольга Викторовна, провела меня в переговорную, где уже сидели Максим и его представитель.
Я едва узнала своего мужа.
За две недели он словно постарел на пять лет. Глаза запали, щеки ввалились, в волосах появилась седина. Но хуже всего был взгляд – холодный, жесткий, полный ненависти. Этот человек когда-то клялся мне в любви. Целовал по утрам, называл самой лучшей женой на свете.
– Екатерина Владимировна, присаживайтесь, – кивнул его адвокат, мужчина лет пятидесяти с лицом бульдога. – Давайте сразу к делу. Мой клиент готов пойти на мировое соглашение.
– Слушаю, – я сложила руки на столе, изображая спокойствие.
– Господин Морозов согласен на развод при условии раздела совместно нажитого имущества согласно законодательству. Пятьдесят на пятьдесят.
– В браке нажито только жилье, – вмешалась Ольга Викторовна. – Дом был приобретен на личные средства моей клиентки от продажи родительской квартиры, полученной по наследству. Это не подлежит разделу.
– Но ремонт делался в браке, – парировал адвокат Максима. – Мебель покупалась на общие деньги. Плюс архитектурное бюро «Морозова и партнеры» создано в период брака. Согласно статье тридцать четыре Семейного кодекса...
Я не выдержала:
– Бюро я создавала на деньги, полученные от продажи квартиры бабушки. Максим в его создание не вложил ни копейки. Даже не знал, сколько стоит аренда офиса.
Максим впервые посмотрел мне в глаза:
– Я вкладывал моральную поддержку. Помогал советами.
Я рассмеялась – истерично, неприятно даже для себя:
– Советами? Ты два раза был в моем офисе за три года! Ты даже не знал названий моих проектов!
– Зато я обеспечивал тебе тыл, – его голос стал громче. – Пока ты строила карьеру, я зарабатывал деньги, чтобы ты могла заниматься своими чертежиками!
– Чертежиками?! – Я вскочила. – Мой доход превышал твой в два раза последние два года!
– Сядьте, пожалуйста, – Ольга Викторовна положила руку мне на плечо. – Давайте без эмоций.
Адвокат Максима достал из папки документы:
– У нас есть доказательства, что господин Морозов активно участвовал в развитии бизнеса супруги. Вот переписка,
