Мой прекрасный мужчина - Ольга Сергеевна Шерстобитова

это серьезно? – в голосе Лауры теперь звучало больше удивления, чем злости.

– Да.

– Почему?

– Потому что люблю его. Как никого во Вселенной.

– Говорите, что отпустите, что любите, а сами… щит поставили, – скептически заметила Лаура.

– Сейчас Гидеон со мной, и я имею на это полное право – защищать своего мужчину.

В этот раз в глазах девушки мелькнуло что-то похожее на понимание.

– Отпустите его, – твердо повторила я.

И, видимо, в моем голосе и взгляде было что-то такое, от чего Лаура неожиданно всхлипнула, осознав поражение, и коротко кивнула. Я убрала щит, и девушка, ничего не сказав, стремительно ушла. Надеюсь, она действительно меня услышала. Я хотя бы попыталась…

Гидеон сделал шаг, оказываясь за моей спиной, но не касаясь меня.

– А теперь развернись, Бель, и повтори мне свое «люблю».

Сердце рухнуло куда-то в горло, а ладони моментально вспотели. Небо! Не так, вовсе не так я хотела, чтобы он узнал о моих чувствах.

– Ты не мог слышать. Мой щит не позволяет…

– Мог и позволяет, – отрезал Гидеон.

Я на миг зажмурилась, затем медленно повернулась к нему. Глаза Гидеона в полумраке мерцали, как расплавленное золото.

– Ну что, хватит смелости?

– Хватит, – выдохнула я. – С тобой на что угодно хватит. Я люблю тебя, Гидеон. Как никого во Вселенной.

И замерла, не зная, чего ждать после моего признания. Его губы тронула легкая улыбка.

– Я солгал, Бель. Твой щит непроницаем.

– Что? – просипела я.

Гидеон сделал шаг, и теперь между нами, казалось, не осталось даже воздуха, только жар.

– Мне очень хотелось услышать от женщины, перевернувшей всю мою жизнь одним поцелуем, эти слова.

Я моргнула, не в силах вымолвить ни слова. Его пальцы скользнули по моей щеке, собственнически, но безумно нежно погладили.

– Теперь не надейся от меня убежать. Будешь отвечать за последствия.

– Гидеон, ты тогда просто… очень вовремя и удачно оказался рядом, в том баре, – выдохнула я, боясь неверно его понять. – И я…

– Совершила ошибку, Бель. Теперь я с тобой рядом надолго. Я с тобой навсегда.

Кажется, у меня сейчас остановится сердце.

– Я люблю тебя, Бель. Так сильно, что без тебя все звезды во Вселенной для меня погаснут.

И прежде чем я успела хоть что-то ответить, Гидеон притянул меня к себе и впился в мои губы властным поцелуем.

* * *

Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и даже не пыталась хоть на чем-то сосредоточиться. Последние слова Гидеона, когда он принес меня в нашу каюту и усадил здесь перед тем, как уйти в душ, все еще звенели в ушах: «Хочу в первый раз любить тебя на постели, Бель».

Его голос низкий, хриплый, невыносимо соблазнительный что-то сотворил со мной, от чего уже не избавиться. И теперь все, о чем я могла думать – как вода сейчас стекает по его телу.

Я прикусила губу, чувствуя, как бедра непроизвольно сжимаются от одного только представления – его рук, его губ, его тела…

Полное сумасшествие. У меня и так пылали и губы от его пьянящих поцелуев, и все внутри, а теперь я, не успев стать его, уже почти не властна над собственным телом.

Когда дверь открылась, и Гидеон появился передо мной в одном полотенце, с влажными волосами, с блестящими на коже каплями воды, я сглотнула, чувствуя, как внизу живота все сжимается в тугой узел от желания.

Наши взгляды встретились, и в его глазах, враз потемневших, вспыхнуло что-то первобытное, дикое. Еще один шаг – и Гидеон небрежно, без тени смущения сбросил полотенце, лишая меня одним этим движением воздуха. Мой взгляд скользил по нему – широкие плечи, мощные руки, бедра… Он такой прекрасный, такой невероятный, такой сильный…

– Мой… – вырвалось у меня.

Гидеон усмехнулся, золотисто-карие глаза вспыхнули.

– Еще не твой, Бель, – хрипло заметил он. – Но стану.

Он подошел ко мне, опустился рядом, поймал мою ладонь и медленно, смотря в мои глаза, стал целовать поочередно мои пальцы. И так же медленно начал раздевать меня, будто боялся спугнуть. Каждое его прикосновение отзывалось внутри, словно электрический разряд, и я выгибалась навстречу его ладоням, желая большего.

Вместе с руками спускались и его губы, оставляя огненный след на коже. Я задыхалась от наслаждения, от переполнявших чувств, от осознания, что это происходит на самом деле. Каждое его прикосновение сейчас напоминало пытку, а движение – обещание.

Последний кусочек ткани наконец соскользнул с меня, и Гидеон замер, не спеша, изучая меня взглядом, как будто желая запомнить такой навсегда.

– Бель… – прошептал он. – Ты такая красивая, такая нежная, такая желанная…

– Гидеон…

Он оборвал меня жадным поцелуем, словно присваивая окончательно этим себе, и стон застрял где-то в горле. Оторвался, покрывая поцелуями мое тело, наслаждаясь каждым моим вздохом, каждой дрожью. Его пальцы скользили ниже, лаская живот, бедра… Так медленно! Так мучительно медленно!

– Я… не выдержу…

– Выдержишь. – Гидеон приподнялся, его глаза свернули. – Я позабочусь об этом.

И затем – его рука там, где я уже горела. Я вскрикнула и вцепилась в его плечи.

– Ты…

– Такая горячая… Для меня… – хриплым довольным голосом прошептал Гидеон, и я снова вспыхнула от того, что именно он сказал, от того, как именно…

Он поцеловал меня сначала там, где находились его пальцы, а после снова вернулся к моих губам, прижимая к постели собой. В тот момент, когда я почувствовала его – твердого, готового, тяжелого, то почти потеряла контроль. И в следующий миг, когда Гидеон приподнял меня, пристраиваясь, утонула в его глазах. Золотисто-карих, любящих, способных ради меня на все.

Он вошел медленно, невыносимо медленно, и я задохнулась от этой близости. Немного болезненной, первой для нас обоих, такой нереально прекрасной. Как он. Мой мужчина. Мой Гидеон.

Его движение повторилось, и я простонала в губы, целуя, обнимая, притягивая к себе так, чтобы невозможно было разъединить. Никому.

– Бель…

Хрипло, с рваным дыханием, нежно… Именно так сейчас звучало мое имя, когда его произнес Гидеон. И от одного этого я, похоже, готова шагнуть к краю.

Еще один его глубокий, невыносимо чувственный поцелуй, еще один рывок, еще один этот темный взгляд… и контроль потеряли мы оба. Жадно, взахлеб, до крика… по-другому любить мы просто не умели. Только так.

Когда стало совсем невыносимо и волна огня накатила почти беспощадно, я попросила его только об одном:

– Вместе…

Я не хотела никуда, как бы восхитительно там не было, без Гидеона.

Его губы захватили мои в последнем поцелуе, когда волна накрыла беспощадно, заставляя кричать, выгибаться, чувствовать, как он тоже теряет контроль, шагая со мной в звездопад. Мы