Предатель. Оставь меня в прошлом! - Анна Измайлова

'по взаимному согласию'. Или что-то ещё, как хочешь.

Я задумалась, а потом аккуратно вывела:

– Различие взглядов на дальнейшую совместную жизнь.

Это казалось правильным, ведь на самом деле я больше не видела будущего с этим человеком.

Через полчаса заявление было заполнено. Лена вздохнула с облегчением и посмотрела на меня. – Готово, – произнесла она. – Осталось только подписать.

Взяла ручку и, не колеблясь, поставила свою подпись внизу страницы.

– Теперь всё, – сказала я, чувствуя, как окончательно и бесповоротно отрезаю себя от прошлого.

Лена улыбнулась и нежно обняла меня.

– Мы отправим это заявление завтра утром. И начнём всё с чистого листа.– И, знаешь, у тебя есть полное право сказать Михаилу, что была замужем, а сейчас в разводе. Это уже не будет обманом.

Задумалась над её словами, и внутри меня стало как-то легче.

– Да, я могу быть честной, – согласилась я.

Со спокойной душой мы легли спать и еще полночи обсуждали моменты из прошлого, особенно детство.

***

Рано утром, когда первые лучи солнца пробивались сквозь шторы, я проснулась от звука машины, просигналившей под окнами Лены. Глаза были тяжёлыми, и я с трудом заставила себя взглянуть на телефон.

– О боже! – воскликнула я, поняв, что почти проспала. Остался всего час до начала рабочего дня, а я еще не была готова.

Собравшись, я быстро натянула на себя джинсы и свитер, ощущая, как сердце забилось быстрее от спешки. Взгляд Лены, который я мельком заметила, был полон удивления.

– Ты что, собралась на марафон? – подшутила она, но я не успела ответить, только бросила ей извиняющееся "Пока!" и выбежала из квартиры.

На улице я помчалась к остановке, скользя по утреннему морозцу, но вдруг услышала знакомый голос, который меня окликнул:

– Алиса!

Я обернулась и увидела Михаила, который ждал у подъезда с широкой улыбкой на лице, словно солнце само собралось с ним в путь.

– Что вы здесь делаете? – удивилась я, подбегая ближе, и волнение колотилось в груди.

– Приехал, чтобы ты не добиралась долго на автобусе, – ответил он, уверенно приоткрыв дверцу своего автомобиля. – Поедем с комфортом.

Не веря своим ушам, я ощутила, как внутри меня разгорается надежда и радость.

– Вы серьёзно? – произнесла я с лёгким недоумением.

– Абсолютно, – кивнул он, с широкой улыбкой. – Забудь про автобус. Сегодня только хорошее настроение и приятная поездка.

Согласившись, я села в машину, и сердце радостно забилось быстрее. Пахло свежестью и кофе, а из динамиков звучала тягучая мелодия с джазовыми мотивами. Мы выехали на дорогу, и я с удовольствием посмотрела на город, который медленно оживал.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Михаил, бросая на меня боковой взгляд.

– Немного нервничаю, – призналась я, пытаясь собрать мысли воедино. – Это всё новое для меня.

– Это хорошо, – ответил он, с интересом слушая меня. – Новые возможности.

Мы ехали, обсуждая планы на день. Вдруг Михаил стал переходить на более личные вопросы.

Его интерес был искренним, и я почувствовала, что могу открыться.

– Что ты любишь делать в свободное время? – спросил он, бросая быстрый взгляд в мою сторону. – Какой университет закончила?

Я почувствовала, как в груди закололось. Вопросы, казавшиеся простыми, вдруг стали тяжелыми.

– На самом деле, я вышла замуж сразу после школы, – начала я, стараясь подбирать слова. – Университет я не закончила, не было времени и возможности… сейчас я в процессе развода.

Михаил слегка приподнял брови, но его реакция меня удивила.

– Ничего страшного в этом нет, – сказал он с пониманием. – Если брак разваливается, может, не стоит мучить друг друга?

Я замолчала, не зная, что ответить. Его слова звучали разумно, но в душе все еще оставалась тяжесть. Михаил заметил, что я замялась, и с легкой грустью в голосе спросил:

– Неужели он тебе изменил?

В этот момент все внутренние барьеры рухнули. Я вдруг поняла, что не могу сдерживать слезы.

– Да, – выдавила я, чувствуя, как слезы покатились по щекам.

Михаил резко остановил машину на обочине, его выражение лица стало серьезным и немного виноватым.

– Прости, я не хотел затрагивать тяжелую для тебя тему, – произнес он, искренне извиняясь. В его глазах читалось сочувствие, и я почувствовала, как он искренне хочет помочь.

Он достал платок и протянул мне, с легкой усмешкой добавив:

– Обещаю, он чистый.

Михаил попытался шутить, чтобы отвлечь меня, но я долго не могла успокоиться, всхлипывая и вытирая слезы платком. Он, заметив, что мне действительно тяжело, обнял меня одной рукой. Его тепло и приятный запах окружили меня, словно уютный кокон, я смогла немного расслабиться.

– Знаешь, – начал он, нежно поглаживая мой плечо, – лучше рано расстаться и пережить эту боль, чем прожить всю жизнь с человеком, который не ценит тебя.

– Но как же трудно отпустить… – произнесла я, чувствуя, как из груди вырывается жалобный вздох.

– Я понимаю, – ответил он, его голос был наполнен сочувствием. – Но иногда, чтобы найти себя, нужно оставить то, что тянет вниз. Ты сможешь начать заново. Пыталась осмыслить его слова, постепенно успокаиваясь.

– Спасибо вам, – наконец произнесла я, оборачиваясь к нему.

Он улыбнулся и снова завел машину. В тишине мы доехали до кафе, на мою первую работу. Нужно было показать себя с лучшей стороны, но в голове все мысли запутались. Он ведь думает, что я работала в рекламном агентстве, а я ничего не смыслю в соц.сетях. Пару раз в пятилетку кидала туда фотографии и то, муж очень ругался из-за этого и не давал мне полноценно вести страницу.

Глава 7

Первый рабочий день начался для меня с подробного вводного инструктажа. Михаил отдал меня в руки бывшему администратору кафе. Настя, сотрудница, которая передавала мне свои обязанности, оказалась очень приветливой и дружелюбной. Мы встретились в уютном уголке кафе, где обычно собирались сотрудники, и она начала мне рассказывать о моей новой работе.

– Значит, смотри, – начала Настя, указывая на ноутбук с открытой страницей соцсетей кафе. – Твоя основная задача – это вести наши социальные сети. Вот тут мы выкладываем акции, а вот здесь – фотографии блюд, которые вызывают у клиентов аппетит.

Я кивала, стараясь запомнить все детали, но мои мысли почему-то были о другом. Девушка была очень приветливой. Чувствовалось, что ей не терпится выйти в декрет. Её животик округлился, и когда я взглянула на него, почувствовала резкий укол боли и горечи внутри.

– Как же я хочу стать матерью, – пронеслось в моей голове, и эта мысль оказалась невыносимо болезненной. Я едва сдержала слёзы, но усилием воли вернула внимание к Насте.

– …Так что ещё одно важное дело –