После развода. Ты мне нужна - Анастасия Дмитриевна Петрова

— прикладываю палец к губам, легонько постукивая, будто бы раздумываю. — Это я должна была подумать, да? А ты? Ты подумал, когда ложился в постель с другой? В тот момент ты вспомнил о нашей семье?

— Лиза... — со свистом выдыхает он, запрокидывая голову. — Не начинай. Сейчас разговор о нашем будущем.

— Ты прав, будущее — действительно важный аспект. Только вот никакого «нашего» в этой связке больше нет. Уходи, Паша. Мне видеть тебя тошно.

— Прекрати вести себя как обиженная девочка! Я оступился, но я пришел и признал свою вину.

— Когда? — резко выкрикиваю я, больше не в силах сдерживать накипевшее. — Когда ты сказал, что виноват? Когда спал с этой Юлей? Или когда женился на мне, будучи влюбленным в другую? Когда, Паша?

Он замирает на месте, и в его глазах читается растерянность.

— Ну чего ты молчишь? Ты хотя бы чуточку меня любил? — мой голос срывается на хрипоту. — Хотя бы немного? Самую малость... Или я была просто удобным вариантом, чтобы горевать о несбывшейся любви?

Глава 14. Лиза

— Уходи, Паша. Мне видеть тебя противно.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти подальше от него, потому что боль сковывает с неимоверной силой, а сердце бьется о грудную клетку, как птица, запертая внутри.

Меня слегка тошнит, и опора под ногами теряется, словно все то, чем я жила столько лет, оказалось иллюзией.

Павел хватает меня за руку, и же через секунду я спиной чувствую его крепкую грудь, что опирается мне между лопаток. А затылком ощущаю его горячее дыхание.

— Ты лазила по моим вещам?

В его голосе нет грубости, но есть твердость, которая сводит с ума. Ему не нравится, что я узнала про его любовь? Это все, что его задевает?

А я так отчаянно любила этого мужчину… Я жила им, и совершила самую главную ошибку в жизни. Нельзя было растворяться в этой любви так слепо и глубо. Но а как по-другому? Как любить, если нельзя доверять?

— Случайн, Паш, — пожимаю плечами, — Выпала коробка. А там фотография. Мне уже неважно, что ты скажешь, все и так предельно ясно. Просто… Зачем было врать, что ты любишь? Зачем мы столько детей завели? Чтобы что? Чтобы в постели ты думал о ней и мечтал встретиться вновь? Пускай ее и нет в живых. Как же это нечестно по отношению ко мне, Паша. Так несправедливо… Я ведь могла встретить мужчину, который полюбил бы меня без остатка, а не сделал своим пластырем.

Он молчит. И я затыкаюсь.

Ну вот и все, наверно. Все карты лежат на столе мастями вверх. А лучше все равно не становится. Саднит так, что невыносимо дышать.

— Лиза, ты уже сделала столько выводов, все сама решила. А меня ты спросить не хочешь?

— О чем? О чем я должна тебя спрашивать? Что твоя любовница как две капли воды похожа на твою первую любовь? Или что??? Боже, да отпусти же ты меня. Сколько можно?

Я дергаюсь со всей силы, но он еще крепче прижимает мое трясущееся тело к себе.

— Самое худшее, что может сделать женщина, это додумывать. У вас, у женского пола, фантазия богатая… Как начнете, так и не остановить. Лиза, спроси вот прямо сейчас меня про Кристину. Давай!

Он жестко чеканит слова по слогам прямо мне в ухо.

— А что мне спрашивать?

— Спроси, кто она такая. Давай.

Закрываю глаза на секунду, представляя, что все происходящее дурной сон.

И я так благодарна, что дети решают с криком спустить вниз. Что им резко понадобилась я, и есть шанс избежать эту пытку.

Паша резко разжимает руку, и я отскакиваю от него на самое безопасное расстояние.

— О, пап, ты еще не ушел? — Матвей удивленно вздергивает бровь.

— Как видишь.

— Ты что-то хотел сынок? — я ласково улыбаюсь, хотя за этой улыбкой я прячу все свои настоящие эмоции.

В сторону бывшего мужа не смотрю, хотя каждое клеточкой ощущаю, как она оставляет невидимые следы на моем теле своим взглядом.

— Да, мам, — сын кивает, а следом за ним спускается и его брат, — Мы хотим с ночевкой поехать на выходных к другу, можно?

— Что за друг?

— Цуканов Леха. Помнишь?

— Да, — киваю, плохо соображая, — Помню. Хорошо.

— Нет, я не разрешаю, — Павел вдруг встревает, — С какого перепугу вы будете ночевать в чужом доме? У вас что, своего нет?

— Эм, мам, — Кирилл переводит растерянный взгляд от отца ко мне.

— Павел, я не вижу причин запрещать детям переночевать у друга. Тем более я знаю их родителей, мальчишки наверняка хотят провести время вместе.

— Я сказал нет! — он злиться, и мне кажется, что дело не в детях. Дело в нас. Мы не договорили, и он не удовлетворен итогами нашего разговора, — Или я не отец больше в этой семье, а? Мое мнение окончательно.

Кирилл опускает голову, явно расстроенный.

А вот Матвей не сдает до последнего и говорит отцу то, что не должен был. Хотя кто его знает…

— А какой ты отец, а? — рычит подросток, — Прежде чем указывать нам, покажи на своем примере. Тебе вне дома можно ночевать, значит, а нам нет, да? Ловко ты, батя, придумал. Удобно!

Глава 15. Лиза

— Что ты сейчас сказал?

Павел застывает после своих слов. Я вижу, как резко меняется выражение его лица. Он явно ошарашен и не понимает, что происходит. Да и если честно, я так измучена и выбита из колеи, что уже плохо соображаю. Теряю контроль, напоминая себе, что я просто женщина, которую предали. И я ещё и беременна.

— Прошу вас немедленно прекратить разборки! — от собственного крика голова немного идёт кругом. — Хватит устраивать ссоры. Я ужасно устала от вас, хотя вы в доме меньше часа. Я тоже живой человек, — чувствую, как слёзы подкатывают. — И мне хочется просто спокойствия и заботы. Вы меня на куски все разрываете. Просто режете без ножа.

Машинально кладу руку на живот, мягко поглаживая его.

Паша тут же переводит взгляд с сына на меня, и мне кажется, я ловлю в его глазах некую вину и беспокойство.

— Пошли присядем, — он аккуратно берёт меня