Изменял, изменяю и буду изменять (СИ) - Карма Элис

— Мне пора, — бросаю я и спешно возвращаясь в дом.

Чувствую себя полной дурой. Размечталась о чём-то! Естественно, такой мужчина, как Виктор, уже занят. Я только не понимаю, почему так сильно разочарована. Словно бы он мне всерьёз нравился... Нет, быть этого не может! С каких это пор?

— Боже, Света, нашла тоже время! — бурчу себе под нос.

— Всё в порядке, дочка? — спрашивает меня папа со ступеней лестницы. Я вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь.

— Д-да, всё очень хорошо прошло, — заверяю я папу. Тот спускается на первый этаж и ведёт меня в кухню.

— Точно? А то ты какая-то взвинченная, — папа щёлкает кнопкой электрочайника, а после присаживается за стол.

— Ну, встреча с Филипповым была и вправду нервной, — отвечаю я выдохнув. — Видел бы ты его лицо, когда он узнал, что мама — акционер компании. Я думала, он весь административный этаж ядом забрызгает.

Вспоминаю заново всё и усмехаюсь. Папа облегчённо выдыхает.

— И с презентацией своей Филиппов напортачил. Так что я думаю, что его бы в любом случае не выбрали, — продолжаю я. — Как бы сказать... Я поговорила с Георгием Александровичем, и тот объяснил мне, какого гендира хотят видеть акционеры. И это совсем не такой человек, как Олег.

— А как ты смотришь на то, чтобы выдвинуть свою кандидатуру? — вдруг спрашивает папа.

С полминуты я смотрю на него удивлённо.

— Мою? — произношу наконец. — Мне кажется, что это совсем нереально.

— А почему нет? Было бы желание. А так, у тебя и образование управленческое, и с компанией ты знакома. И пусть опыта работы на руководящих должностях у тебя нет, но это дело наживное.

— Это-то ладно, — бросаю я взволнованно. — А что насчёт совета?! Разве они одобрят мою кандидатуру?

— Скажу прямо: одобрят они не тебя, а меня, поскольку каждый будет знать, кто именно стоит за тобой, — отвечает папа сурово. — Я не требую от тебя ответа прямо сейчас. Обдумай всё хорошо.

Ещё некоторое время я сижу неподвижно, глядя в одну точку. Папа же наливает чай себе и мне и спокойно возвращается за стол.

Глава 15

Так и не дав папе окончательного ответа, ухожу наверх, в детскую. Мама, играясь и смеясь, переодевает только проснувшуюся Алёнку. Дочка улыбается бабушке, размахивает ручками активно. Осознаю, что за эти несколько часов отсутствия сильно соскучилась по ней. Тут же представляю, сколько времени мне придётся проводить в офисе на посту генерального, и становится страшно. Но, с другой стороны, я не могу больше отсиживаться в декрете. Мне ещё повезло, что у меня нашлись такие помощники и защитники. Если бы мама с папой не помирились спустя столько лет, то мне бы вообще не пришлось сейчас выбирать: выходить ли на работу. Я бы вынуждена была идти и зарабатывать на жизнь для себя и дочки.

Вздыхаю и опускаюсь рядом с мамой на диван. Она бросает на меня настороженный взгляд.

— Ты как? — спрашивает, беря Алёнку на руки. Та замечает меня и начинает хныкать.

— Странно как-то, — признаюсь, принимая дочку от мамы. — Вроде и рада, что удалось расстроить планы Филиппова и спустить его с небес на землю, но в то же время спрашиваю себя: к чему это может привести? Может, лучше было бы не обострять всё?

— Надеешься, что Олег исправится? — мама подозрительно прищуривается.

— Я не знаю. Папа ведь смог...

— Не сравнивай своего отца с этим болваном! — уязвлённо произносит она. — Да, твой папа не был идеальным. Но он никогда бы не опустился до того, чтобы подделывать документы на отцовство. Напротив, Миша сделал всё, чтобы мы жили в достатке. Даже когда я отвергала его помощь из гордости, он всё равно настаивал. И пусть между мной и им было много всего дурного, от тебя, Света, он никогда не отказывался.

— Да, прости... — я закусываю губу с досадой. — Глупость сказала.

Мама некоторое время сидит молча, потом поднимается и прикрывает дверь детской.

— Слушай, я знаю, что ты чувствуешь сейчас, — она смотрит прямо в глаза. — Мне тоже знакомо это одиночество. И страх, что ты больше никому не нужна в этом мире. Через всё это я прошла, Света. И мне было также больно.

Мама возвращается на диван и садится рядом.

— Вот что я тебе скажу: не трать своё время в ожидании чуда. Ты такая молодая и красивая. И я тебе это говорю не потому, что я твоя мать. Я правда думаю, что ты обязательно повстречаешь хорошего мужчину, как только перестанешь оглядываться на своего бывшего.

Мне в голову почему-то сразу приходит Виктор. Я ругаю себя мысленно. И чего я к нему прицепилась? У него ведь есть кто-то. Да и мне пока не до этого всего.

— Нам и с Алёнкой вдвоём хорошо, — я целую малышку в пухлую щёчку. Та радостно восклицает и дёргает меня за волосы.

— Алёнка вырастет однажды, выйдет замуж, и у неё свои детки появятся, — произносит мама с грустной улыбкой. — И хорошо, если бы в этот момент рядом с тобой был близкий человек.

Она аккуратно высвобождает мои волосы из Алёнкиной ладошки, потом чмокает её в лоб. Гладит меня по голове, как в детстве. Мне остаётся только улыбнуться в ответ.

Оставшись с Алёнкой вдвоём, я ощущаю смутную тревогу. Хочется поговорить с кем-то. Я неуверенно достаю из портмоне визитку, что мне дал Виктор когда-то. Рука так и не поднялась выкинуть. Знаю, что не должна, но всё равно набираю ему.

— Только спрошу, что он думает как юрист насчёт выдвижения на должность, — тихонько оправдываюсь я перед самой собой.

— Боюсь, это несколько не моя сфера, — внезапно раздаётся из динамика. Я заливаюсь краской от стыда.

— Извини, я не думала, что ты так быстро ответишь, — бормочу растерянно.

— Тебе не за что извиняться, — отвечает Виктор ободряюще. — У вас всё хорошо? Как там принцесса поживает?

— Лучше всех, — смотрю на Алёнку в манеже и улыбаюсь. — Сегодня особенно активная.

— Значит, спать будет хорошо, — заключает он. Я шумно вздыхаю. И почему чужой человек интересуется Алёнкой больше, чем родной отец? Вот это настоящая несправедливость!

— Тебя что-то тревожит? — голос Виктора становится более серьёзным.

— Папа предложил мне стать генеральным директором компании. И я сомневаюсь. Знаю, что меня не оставят одну и будут помогать. И всё же...

Умолкаю, понимая, что он не станет принимать решение за меня. Всё же это была глупая идея позвонить ему.

— Свет, прямо сейчас оставь эти мысли и просто отдохни, — вдруг говорит он. — Это был долгий и тяжёлый день. Ты хорошо постаралась. Отложи всё до завтра. Уверен, решение само найдёт тебя.

Вроде бы он не говорит ничего особенного, но от того, как он хвалит и подбадривает, мне становится легче.

— Спасибо тебе, — отвечаю, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. — Пожалуй, мне было необходимо услышать от кого-то эти слова.

— Да было бы за что благодарить, — смеётся Виктор. — Я готов хоть каждый день тебе говорить, что ты молодец. Мне нетрудно. К тому же это правда.

Краснею ещё больше. Улыбаюсь как дурочка. Только сегодня я позволю себе побыть в этих чувствах. В осознании, что я кому-то нравлюсь и для кого-то ценна.

Филиппов будто чувствует, что я в хорошем настроении, и спешит его испортить. Стоит мне попрощаться с Виктором, как он тут же звонит. Я сомневаюсь, стоит ли мне отвечать. Прихожу к выводу, что будет лучше узнать о его намерениях.

— Слушаю, — бросаю безрадостно. — И если можно, то давай побыстрее. Мне ребёнка нужно купать.

— Свет, ну чего ты так сразу? — спрашивает он обиженно. — Я поговорить хочу серьёзно.

— Говори, — отвечаю я, готовясь к очередной его истерике и требованиям.

— На самом деле я хотел извиниться перед тобой, — голос его становится театрально сентиментальным. Безруков со своими берёзами нервно курит в стороне. — Ты знаешь, я сегодня ехал мимо детского мира, и вдруг меня будто молнией поразило. Подумал: что же я творю? Ведь у меня же была семья, но я всё потерял. Свет, прости меня, пожалуйста. Не знаю, что на меня нашло. Честно. Будто какой-то бес в меня вселился.