Измена как повод любить - Виолетта Роман

– Чего?

– Ты как?

Среди черных красок ночной комнаты, смогла различить еле видимый силуэт подруги. Она приподнялась на локтях и пыталась рассмотреть в моем лице хоть какие-то эмоции.

Я была в полном оцепенении. Посттравматический шок или состояние сродни контузии… когда голову стягивает глухотой, и ты не можешь ориентироваться в пространстве…

Также и я… Кроме усталости и понимания, что моя жизнь уже никогда не будет прежней, я не чувствовала ничего.

– Все хорошо, – соврала, не раздумывая.

– Ага, ври больше… – обиженно проворчала подруга. – Нужно выговаривать эмоции, понимаешь? Только так будет легче пережить…

– Угу, – я закуталась посильнее в одеяло, пододеяльник пах цветочным кондиционером, и был таким мягким и уютным… У Олега во всем так, начиная от продуктов питания, заканчивая сотрудниками – все наивысшего качества. Я даже подумала о том, чтобы дождаться завтра его домработницу и спросить название кондиционера.

– Ты не угукай, а поверь мне… И вообще, могла хоть для вида послушать меня. Я ради тебя на такие жертвы иду! Представить только, ночую в доме у этого прощелыги и бабника!

Я засмеялась. То, с какой обидой ворчала на Барского Рита, была так мило! Учитывая тот факт, что подруга не имеет привычки злиться на кого бы то ни было дольше пары часов, а в случае с Олегом, Караулову словно заклинило.

– Ритуль, вы даже не встречались никогда. Ну, пара свиданий было, да и то, лет шесть назад. С чего столько эмоций? Любишь?

Я засмеялась, когда в меня прилетело подушкой.

– Еще раз сболтнешь такую ерунду, покусаю, ясно тебе?!

– Ей богу, тебе словно семнадцать лет.

Рита шумно выдохнула, устроившись на подушках и сложив на груди руки.

– В том то и дело, что уже не семнадцать, а тридцать пять! И я насквозь вижу этого нахала… И ведь сколько лет у него получается водить женщин за нос!

– Не знаю, Рит… Не стану его защищать… Сейчас я зла на весь мужской род!

Рита повернулась ко мне. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, я могла детально рассмотреть ее строгое выражение лица.

– Ты заслуживаешь самого лучшего мужчины, Марго. Ты невероятно красива, ты лучшая жена, мать и подруга! И знай, что я в любом случае с тобой. Помиришься ты с Пашей или разойдешься… я и в огонь, и в воду за тобой, ясно?

Я улыбнулась. На глазах выступили слезы.

– Я тоже тебя люблю, тезка…

***

Я так и не уснула. Ни спустя час, ни спустя два. Телефон мне Олег так и не отдал, и все что я могла делать – пялиться в потолок, и утопать все глубже в безрадостных мыслях.

Я собиралась подать на развод… Понимала, что будет сложно мне одной с двумя детьми. Зная его родителей, уверена, что помощи особо не будет, да и не тешила себя иллюзиями, думая о том, что Паша долго будет бегать за мной, уговаривая вернуться…

Мне было больно за детей, за то, что их мир расколется на две части… Но я просто не знала, как остаться с ним… Как ложится с Левиным в одну постель, после его предательства.

Стоило мне закрыть глаза, воспоминания возвращали меня в тот ресторан, и я снова и снова видела то, что навсегда предпочла бы забыть. Его смуглые руки, исчерченные дорожками вен, его длинные идеальные пальцы, что так трепетно держат ее тоненькую белоснежную руку.

Я вспоминала наше первое с ним свидание, вспомнила момент, когда я поняла, что люблю этого мужчину… Это был момент, когда он точно так же взял меня за руку… Было тепло, мы сидели на набережной, и я смотрела на свою тоненькую ладонь, лежащую в его широкой, смотрела на красивые фаланги его пальцев и чувствовала, как трепещет мое сердце в груди…

– Сдохли бабочки… – прошептала сдавленно, пережидая новый поток слез.

Отбросив одеяло, поднялась с кровати. Было невыносимо жарко, сердце клокотало на уровне горла. Распухнув окно, вдохнула прохладный воздух, только должного облегчения я так и не получила.

Рита крепко спала. Настенные часы гостевой комнаты показывали шесть утра. Больше не осталось сил на попытки заставить себя уснуть.

Одевшись, и прикрыв за собой дверь, я спустилась на первый этаж. Он был темным и пустым, таким же безжизненным, как и мое внутреннее состояние. Кофе машина стояла в самом углу комнаты. Несколько минут потребовалось на поиски кофейной чашки. Десятки ящиков, и все заставлено не тем, что мне было необходимо. Кухня была невозможно огромной для холостяка.

– И зачем ему столько посуды, если живет один?! – проговорила со вздохом, ставя чашку. Мои пальцы никак не могли справиться с кнопкой включения, она просто не хотела нажиматься. И когда я уже хотела сдаться и отказаться от утреннего кофеина, мою ладонь накрыла горячая мужская…

– Я просто все еще надеюсь, что и в моем доме появится та самая… – прозвучал хриплый спросонья голос у самого уха. Я вздрогнула и поспешила выпутаться из его рук. Олег нажал кнопку включения и машинка загудела.

Мужчина ни на секунду не отводил от меня глаз.

– И мой дом обязательно будет полон детей.

Глава 9

– Я не голодная, и кусок в горло не лезет, – я посмотрела на него умоляюще, когда Олег поставил передо мной блюдо с горячими сырниками.

– Не хочешь, не ешь. Я же не заставляю, – мужчина опустился в кресло и кивнул на горячую чашку с ароматным напитком, ожидающую меня уже минут пять.

– Кофе остыло? Новый сделать?

Я покачала головой, обхватывая ладонями чашку. Приятное тепло разливалось по телу, приводя в чувства.

– Просто посиди со мной немного, если несложно. Ни на мгновение глаз не сомкнула…

Взгляд Олега потяжелел.

– Громкие мысли?

Я кивнула.

– Мой телефон. Когда ты собираешься его отдать?

Барский засмеялся, делая глоток кофе.

– Я-то думал, когда скандалить начнешь по этому поводу…

Едва коснувшись этой темы, словно разрешение дала на всю ту боль, что накатила с новой силой. Прикрыла глаза, выдыхая.

– Ты же видел ее, она красивая… Не хочу унижаться и разбираться в этом. Человек полюбил другую, более молодую, чем-то завлекшую его…

Я не смотрела на него, когда говорила. Мой взгляд был устремлен куда угодно, только не на Барского.

– Ты себя в зеркало видела, женщина? Губы свои видела? А глаза? Забыла, как выглядишь, так пойди, посмотрись, – его голос звучал с нажимом, с некой долей обиды. От удивления я подняла на него глаза.

Олег смотрел на меня в упор, и