Страстный сюрприз для шейха - Сандра Мартон

Я не допущу, чтобы ты беспокоила моих гостей.

— Я никого не беспокоила. — Она хитро рассмеялась. — Твои гости очень хотят встретиться со мной.

— В этом я не сомневаюсь.

— Все хотят, чтобы дизайнер шейха оформил их дом.

— Ты не мой дизайнер, — холодно сказал он. — И как только они это поймут, твоя затея провалится. — Он прищурился. — Ты пьяна.

— Нет, я не пьяная. — Она икнула.

— Ты что-нибудь поела?

— Нет.

— Почему нет?

Аманда вздернула подбородок.

— Мне было не до еды. Я пила вино.

Ник что-то сказал себе под нос. Она посмотрела на него.

— Ты снова говорил на языке Квидара? Я тебя не поняла.

— Радуйся, что ты меня не поняла, — мрачно ответил он. — Пойдемте, мисс Беннинг. Вам надо выпить крепкий кофе и поесть.

При упоминании еды у нее сжался желудок.

— Нет. Я не голодна.

— Тогда кофе. И таблетка от головной боли. — Ник обнял ее и повел к концу террасы.

Перед ними распахнулась дверь. Аманда сделала шаг и споткнулась. Ник подхватил ее на руки, внес внутрь, захлопнул дверь ногой и включил свет. Она закрыла глаза рукой.

— Как ярко!

— Сиди здесь. И не двигайся.

Перед ее глазами все кружилось, она чувствовала себя ужасно.

— Ник?

— Я здесь. Открой рот!

Она открыла один глаз. Он протягивал ей стакан и четыре таблетки.

— Что это? — Она взяла таблетки и настороженно посмотрела на них. — Они из Квидара?

Ник расхохотался:

— Они из аптеки на Бонд-стрит. Пей!

Она выпила таблетки, и он забрал у нее стакан. Потом уложил на диван и положил ее голову себе на колени. Аманда не знала, сколько прошло времени, прежде чем в комнату постучали. Официант принес кофе.

— Ты можешь сесть? — сухо спросил Ник и, когда она села, вручил ей большую чашку с крепким кофе.

Подрагивая, Аманда выпила кофе и отдала Нику чашку. Взяв стул, он повернул его спинкой вперед и уселся на него.

— Тебе лучше?

— Да, — удивленно ответила она. — Что это за таблетки?

Ник улыбнулся.

— Я отвезу тебя в Лондон, и там мы все узнаем, — произнес он дразнящим тоном.

У нее перехватило дыхание.

— Ты перестал быть тираном?

— Уже поздно, и я устал. Чтобы быть тираном двадцать четыре часа в сутки, нужно иметь слишком много энергии. — Он скрестил руки на спинке стула, подперев подбородок запястьями. — Абдул собрал о тебе сведения. Он говорит, что ты живешь одна.

Аманда вздохнула, закрыла глаза и запрокинула голову.

— Он гений.

— Он говорит, что ты в разводе. Почему?

Аманда открыла глаза.

— Что — почему?

— Почему ты в разводе?

— Это не твое дело.

— Но ты вмешивалась в мои дела: прокралась в мою комнату и начала фотографировать. Ты собирала данные для того, чтобы переделать мою квартиру. — Он наклонился и поднял ее ногу.

— Что ты делаешь?

— Снимаю твои туфли. — Его руки были нежными, хотя кончики пальцев казались мозолистыми. Почему у шейха, который только и делает, что отдает приказы, мозолистые пальцы?

Аманда закрыла глаза, как только он начал массировать ее ступни. Когда она простонала, Ник откашлялся, не понимая, что с ним происходит.

Отпустив ногу Аманды, он отодвинул стул и встал.

— Ты не оформляла особняк мэра.

Аманда открыла глаза.

— Нет, — устало ответила она. — И пентхаус я тоже не делала.

— Зачем же ты врала?

— Врала не я, а Доун. Я дизайнер, но у меня еще не было клиентов.

— Ни одного?

— Нет, если не считать мою мать. И моего сводного брата. Но я хороший дизайнер. Чертовски хороший.

— Не ругайся, — тихо сказал Ник. — Это не по-женски.

— А разве по-женски обвивать мужчину, как виноградная лоза?

— Что-что?

— Дина… Женщина с фотографии из журнала. Не понимаю, она с тобой здоровалась или душила тебя?

Ник ухмыльнулся, прислонился бедром к краю стола и скрестил руки на груди.

— Вы все еще навеселе, мисс Беннинг.

— Я трезвая.

— Ты меня ревнуешь? — спросил Ник с легкой улыбкой.

— С какой стати я должна тебя ревновать?

— Может быть, потому что это по-женски?

— Ты не ответил на мой вопрос.

— На самом деле ты ни о чем меня не спрашивала.

— Я задала вопрос.

— Нет. Ты заговорила о виноградных лозах, но, по сути, ты хочешь знать, связан ли я с Диной. И я отвечаю: уже нет.

Она удивленно произнесла:

— Но я же видела…

— Я знаю, что ты видела. И я говорю тебе: Дина Берджесс — это прошлое.

Аманда облизнула губы и затаила дыхание.

— И когда ты ее бросил?

— В ту минуту, когда я поцеловал тебя сегодня вечером, — ответил Ник и понял, что это правда.

Аманда уставилась на него. Затем встала.

— Уже поздно, — сказала она первое, что пришло ей на ум. Неужели он избавился от Дины Берджесс ради нее? Нет. Идея казалась абсурдной. И безумной.

Ник тоже встал.

— Дина ушла, Аманда. Из моего дома и из моей жизни.

— Я не знаю, почему ты мне это говоришь. — У нее перехватило дыхание, когда он нежно обвел большим пальцем контур ее губ. — Ник?

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя.

Он наклонил голову, их взгляды встретились.

— Поцелуй меня, — резко прошептал он. — Поцелуй меня так, как ты меня целовала.

— Нет. — Она запустила пальцы в его волосы, притянула его голову вниз и поцеловала. Несколько мгновений или столетия спустя Аманда вздрогнула и отстранилась от него.

— Я пришла сюда не для этого.

— Да. — Ник прижался открытым ртом к пульсирующей жилке у основания ее шеи. — Я тоже.

— Ник. — Она уперлась руками ему в грудь, чтобы оттолкнуть его, но потом схватилась пальцами за лацканы его смокинга. — Я не меняю любовников как перчатки.

— Это хорошо. Потому что я не терплю соперников.

— И я не ищу отношений. У меня был тяжелый брак и тяжелый развод. Пройдет очень-очень много времени, прежде чем я сойдусь с мужчиной.

Ник снова поцеловал ее, страстно и горячо. Она застонала, покачнулась, и он обнял ее.

— Моя жизнь спланирована, — прошептала она. — Я была преданной дочерью отца, опорой своей матери и марионеткой мужа.

— Мне ничего от тебя не нужно.

— Что же ты хочешь?

Он обнял ее лицо руками:

— Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей.

Глава 6

Аманда решила, что Ник глупо подшутил над ней.

Мужчина, которого она почти не знала, мужчина, с которым она только что спорила, объявил, будто хочет, чтобы она стала его любовницей. Он сказал об этом с уверенностью, словно это была договоренность, которую они обсудили и на которую она согласилась.

Голова Аманды кружилась. Она попятилась, одернула платье и