Линн Хэммонн - «Голубой блюз»

– Что случилось, Дик?

Было страшно глупо стоять в таком виде у нее на пороге, и он попросил:

– Можно войти?

Вот это да! – подумала Долли. Неужели ему уже безразлично, есть у нее дети или нет, если с утра пораньше в одной пижаме он прибежал полюбоваться на нее? Невероятно! Смутная надежда шевельнулась в душе Долли. Во всяком случае, не оставлять же его за дверью!

– Со мной произошла маленькая загадочная история, – сказал он, ступив за порог.

От его присутствия неожиданное тепло разлилось по ее телу, но Долли взяла себя в руки и как можно беззаботнее спросила:

– Да? Что же с тобой произошло? Я – вся внимание.

Дик остановился посреди холла, подбоченился и тоном учителя, заставшего ученика на месте преступления, сказал:

– У меня пропали газеты. Вы их случайно не видели?

Какое разочарование! Вовсе не сумасшедшая страсть привела Дика на ее порог. Он просто не может найти свои газеты. Ко всему прочему у него, оказывается, еще и вздорный характер! Долли прикусила губу и спросила запальчиво:

– Почему я должна искать твои дурацкие газеты? Нечего разбрасывать их где придется!

– Я не прошу искать мои газеты. Я найду их сам. Я спрашиваю, не попадались ли они вам на глаза?

– Нет, я их не видела.

Дик посмотрел через ее плечо, обвел взглядом холл, заглянул на кухню, откуда доносился аппетитный запах кофе и жареной корейки и слышались детские голоса. Наверняка там и его газеты! Впрочем, теперь они уже были ему не нужны. Он любил читать новенький экземпляр; газета, побывавшая в чужих руках, теряла в его глазах всю свою привлекательность. С двусмысленной улыбкой он спросил:

– Не дадите ли вы мне почитать вашу газету после того, как сами прочтете?

Долли с сожалением покачала головой.

– Простите, но я уже пару месяцев, как отказалась от подписки. Некогда читать.

Дик удивленно поднял брови.

– Как тебя может не интересовать, что творится в мире? На черепашьих островах в Красном море, например?

Долли безумно раздражал его менторский тон. И столько ярости из-за пустяков! Подумаешь – пропали газеты!

– Конечно, если живешь на черепашьих островах, ты должен знать, что там происходит; но если я живу здесь, какое мне дело до того, что творится у берегов Египта!

Но Дик, лишившийся своей газеты, выглядел таким несчастным, что Долли сразу пожалела о своей резкости. Ей даже захотелось обнять и приласкать его, как обиженного ребенка. От него так вкусно пахло зубной пастой и еще чем-то неуловимым! Долли уже забыла, каково жить под одной крышей с мужчиной. А Дик, конечно, был настоящим мужчиной; даже в этой нелепой вспышке гнева было что-то мужское и одновременно беззащитное... Долли почувствовала, что ей по-прежнему трудно рядом с ним оставаться спокойной. Разум ее слабел, тело таяло в сладкой истоме. Рассердившись на себя за это, она отступила на пару шагов, чтобы оказаться от него на безопасном расстоянии.

– Кстати, Дик, когда ты искал свою газету, тебе не попадался на глаза Ральф?

– Нет, – язвительно ответил Дик, – не хочешь ли ты сказать, что он ушел из дома и захватил твою кредитную карточку?

Выглянув из-за спины матери, Китти тихо сказала:

– Я знаю, где Ральф.

– Где, дорогая?

– В гостиной.

Долли вздохнула. Денек будет жарким, раз собака с утра ищет прохлады в гостиной.

Она пошла в затемненную гостиную, гость последовал за ней. Подойдя к окну, хозяйка подняла шторы. Яркий солнечный свет ворвался в комнату. Несколько секунд стояла мертвая тишина, которую прервал гневный вопль Дика:

– Вот как, оказывается, развлекается этот подлый зверь! Ничего не скажешь!

Дороти испуганно вскрикнула. По всей комнате были разбросаны листочки воскресных газет. На одной из них благодушно возлежал Ральф. В ответ на яростную тираду любителя газет пес поднялся со своего ложа, подошел и стал лизать ему руку.

Китти подняла на Дика свои ясные глазки:

– Ральф думает, что газета – его игрушка. Он любит растаскивать ее по комнате. Раньше нам всегда приходилось отбирать у него газету до того, как...

С тихой безнадежностью Дик прервал девочку;

– Я вижу.

Он еще раз обвел взглядом комнату – книжные шкафы под самый потолок, тахту, накрытую желто-голубым пледом, кушетку с горкой разноцветных подушек, желтые нарциссы в голубой вазочке на кофейном столике. Комната при иных обстоятельствах могла бы показаться очень милой и уютной; сюда, наверное, очень приятно возвращаться после трудового дня... А я, пожалуй, хотел бы приходить сюда как домой, неожиданно для себя подумал Дик. Он не мог понять, что с ним творится, и только махнул рукой в ответ на попытки Долли объяснить, что Ральф притащил газету к ним по ошибке, следуя давней традиции.

– Как бы там ни было, газеты у меня нет, – процедил гость сквозь зубы, не желая сдаваться.

Хозяйке стало обидно за своего пса. Надо было что-то сказать в его защиту.

– Дик, послушай, Ральф – всего лишь охотничья собака. Он нашел добычу и принес ее в дом. И что плохого в том, что пес слегка вознаградил себя за труды?

– Очень умно! Полагаю, ты скоро научишь его читать, – ядовито парировал остряк.

Не обращая внимания на его колкости и стараясь перевести все в шутку, Дороти улыбаясь сказала:

– А что? Об этом стоит подумать! По крайней мере, мне есть теперь, над чем поработать.

Дик, бросив на нее уничтожающий взгляд, принялся собирать раскиданные по полу листы.

– К оружию, друзья! – неожиданно воскликнула Долли и хлопнула в ладоши.

Послышался дружный топот ног, и в комнату влетели Клод и Кэрол. Клод в одних по колено отрезанных джинсах остановился посреди комнаты.

– Ну и ну! У нас гости!

Кэрол в голубой пижаме словно завороженная смотрела на Дика.

– Что же вы стоите? А ну-ка, быстро соберите газеты! И не перепутайте разделы!

– Угу, финансы с комиксами, – сострил Клод.

– Чур, мне моду! – воскликнула Кэрол. Листы удалось собрать все, но разложить их по разделам оказалось не таким простым делом. Дик хмыкнул, обнаружив спортивные новости посреди раздела «В мире бизнеса», а серьезную статью по экономике между «Нашим садом» и «Кулинарией». Язвительное замечание готово было сорваться с его губ, но Долли виновато улыбнулась ему, и вся его желчь иссякла. Дик вдруг понял истинную причину своего раздражения: его бесило, что вместе с газетой он не может забрать с собой Долли... Готовая разразиться гроза прошла мимо.

Хозяйка видела, что настроение у соседа далеко не воскресное. Решив, что только из-за газеты он не мог прийти в столь дурное расположение духа, женщина предположила, что тот голоден. Долли стало жалко некормленого холостяка, и она предложила ему позавтракать с ними.