Нинель Языкова - Фрейд, нежные лапки

— Да ладно, Герман. Не строй из себя паиньку. Признайся честно. Хотел меня удивить и поразить? — Засмеялась Кира.

— Тебе что, здесь не нравится? — Забеспокоился парень.

— Нет, нет. Всё хорошо. Не каждый себе позволит слетать на обед в Киев. Ты что, подпольный миллионер? У тебя случайно фамилия не Корейко? — Шутила Кира.

— Смеешься? Конечно, нет. У меня есть кое-какие сбережения. Потом, ты мне нравишься. Захотелось сделать приятное. Хотя мне кажется, что ты не очень довольна.

— Ну что ты. Всё замечательно. Просто вчерашний погром в офисе не дает мне покоя. От этого и настроение портится.

Кире действительно всё здесь нравилось. И обстановка, и кухня. Но, радость была неполной. Мысль о разбитых дверях тревожила. Она, словно капля уксуса, капала в ложку варенья. Сладко, сладко. Потом — кап! И кисло. И вот, это уже не варенье, а перекисшая брага какая-то. Вроде и вино, а невкусно. Одним словом — шмурдяк.

— Я всё время думаю, кому я перешла дорогу? Что я сделала не так? Это же не просто налет. Разбросаны бумаги, растоптаны карандаши, фломастеры. Словно этот кто-то злился, что не нашел то, что искал.

— А ты мне расскажи. Я тебе попытаюсь помочь.

— Ты что, Бэтмэн? — Улыбнулась Кира.

— Вроде того. Только интеллектуальный.

— Интеллектуальный Бэтмэн — это что? Какое-то новое блюдо? — Смеялась Кира. — И с чем его едят?

— Не смейся, — в ответ улыбался Герман. Ему нравились Кирины шутки. Нравилось, что Кира ведет себя свободно и естественно. — Я аналитик. У меня создана своя аналитическая фирма «Диоген».

— Очень хорошо. Я теперь знаю, что ты не охотник за богатыми дамочками, а настоящий мужчина, имеющий свой бизнес. — Кира смотрела на Германа с интересом. Надо же, аналитик. — Только я почему-то думала, что ты должен заниматься более мужским, что ли, бизнесом.

— Это как?

— Ну, я не знаю. Сфера обслуживания. Кафе, клубы. Или торговля ходовым товаром. Например, стройматериалами. А здесь, какая-то философская фирма «Диоген». И бочка у тебя есть?

— И бочка есть, и команда. Я аналитик, понимаешь? Работать мышцами, дано многим. А, работать мозгами — не каждому. Вот к такому редкому контингенту людей я и отношусь. И поверь мне, я ведь работаю не только на финансовых магнатов.

Сделать анализ финансового состояния предприятия, или спрогнозировать движение денежных средств и рассчитать фактическую экономическую прибыль — это ещё не всё на что способна наша аналитическая компания.

— А кто ещё пользуется твоими мозгами? — Кире было всё интереснее и интереснее.

— Наши доблестные органы безопасности.

— Не может быть! Ты шутишь? — Кира не поверила. Вернее она верила, но как-то это выглядело по-киношному. Только по телевизору она видела таких умных аналитиков, которые за одну серию раскрывают преступление века.

— Ты мне не веришь, а напрасно. Вот сейчас как раз я работаю над очень интересным делом. О чем оно, правда, сказать не могу. Не имею права. Только над ним бьются многие наши местные сыщики, но раскрыть его не могут. Поэтому, пригласили меня. — У Германа в голосе сквозила нотка гордости.

— И ты раскроешь?

— Так сразу нет, конечно. Надо думать. Вот у тебя? Может, это твои бывшие ухажеры? Разнесли всё от злости.

Кире стало смешно. Как тонко рассчитал, чтобы подойти поближе к Киркиным сердечным делам.

— Нет. Таких бандитов уж точно у меня не было.

— А не бандитов?

— Герман, ну что ты выпытываешь! Сказать, что их было мало, ты подумаешь, что никому не нравлюсь. Много — подумаешь, что девушка легкого поведения. Как тебе ответить?

— Правду. — Глаза Германа слегка сузились, и веселые льдинки мгновенно превратились в стылый лед.

— Если правду, то я скажу. Только не делай никаких выводов, хорошо? — Кире на мгновение показалось, что сейчас врать нельзя. Герман это почувствует. Поэтому она глубоко вздохнула, как перед прыжком в холодную воду, и сказала:

— В моей жизни было трое мужчин. И это правда. Ну что такое опять? — Кира увидела, как легкое облачко тенью промелькнуло на лице у Германа. — Я призналась честно. Как на духу.

— Да я верю. Верю.

— Тогда что? Почему у тебя изменилось лицо?

— А что с моим лицом?

— Оно стало какое-то неживое. Каменное что ли.

— Кира, ты мне очень нравишься. Так нравишься, что мне даже не по себе. Я не думал, что когда-нибудь такие чувства затронут мое сердце, — Герман взял Кирину руку, поднес к своим губам и нежно поцеловал. Кира увидела, что какая-то легкая грусть мелькнула в его глазах. — И мне не хотелось бы, чтобы наши отношения прервались вдруг из-за какой-то маленькой лжи. Не говоря уже о большой. Я терпеть не могу, когда мне врут. Если вдруг, ты не сможешь мне что-нибудь сказать, то лучше не обманывай меня. Просто скажи, что ты об этом говорить не можешь, что скажешь при более удобном случае. Или просто промолчи. Но не ври. Я не смогу доверять тебе. А для меня это очень важно, понимаешь? Я не представляю себе отношений между мужчиной и женщиной без доверия. Договорились?

— Договорились. — Звонок Кириного мобильного телефона заставил их обоих вздрогнуть. Звонила Малаша.

— Кирюха, где тебя носит? Домашний телефон не отвечает. Мобилка вне зоны досягаемости. Что случилось?

— Ничего не случилось. Просто я её выключала, когда летела в самолете.

— Это такие в воскресенье шутки?

— Меня Герман пригласил на обед в Киев. Вот сейчас сидим в ресторане, он держит меня за руку и объясняется в своих чувствах ко мне, — улыбалась Кира, глядя на своего поклонника.

— Ну вы даете, ребята! — Засмеялась Малаша.,- Вот это темпы! Не мужчина, а тайфун. Смотри, не взлети. Всё, не буду мешать. — И отключилась.

— Вы всегда так откровенно разговариваете? — Спросил Герман.

— А что, тебя что-то смущает? Ты стесняешься своих чувств? — Кирке стало смешно. Герман и не подозревал, какие могут быть откровенные темы у подруг. Они могли говорить обо всём. Даже о самом интимном. На то они и подруги.

— Да нет. Своих чувств я не стесняюсь, но и говорить о них с другом не стану.

— А со мной? — Кира вдруг заволновалась.

— С тобой буду. Ты не друг. Ты — часть моей души.

За этой их беседой время летело незаметно. Кира вспомнила, что ей нужно ещё поработать. Вчера она рассчитывала, что займется делами сегодня. А сегодня непредвиденный полет и объяснения. Она вспомнила про Фрейда, брошенного в выходной день и одинокого. И ей захотелось домой. Тем более, что Герман жил рядом. Дверь в дверь. Если захочешь, всегда его сможешь увидеть.

«Значит теперь у моей Кисы на первом месте её самец. Ну, что поделаешь. Могло быть и похуже. Этот хоть рыбой кормит. Не жадный. Но гайки сразу круто закрутил. Вчера она была с ним. Сегодня в выходной тоже. Обо мне даже не вспомнили. А как же я? Как быть со мной? Что, меня уже никто не любит? Интересно, я вписываюсь в этот любовный двуугольник? Прямо ромашка какая-то. Любит, не любит. Всё. Решено. Думать об этом не буду, а буду им напоминать о себе. Иногда. Чтобы не забыли, что у них есть их любимый Фрейдюша. К примеру, сегодня.