Лавиния Уайтфорд - Волны святого волшебства

Женщина продолжала хмуриться. Затем в ее глазах появилось выражение понимания.

— Ну конечно! Дочь Уинстона, Анжела, не так ли? Что ты хотела, детка?

— Эластичные ленты, если есть, — ответила Анжела, показывая на волосы.

— Разумеется.

Женщина порылась в коробке из папье-маше, стоявшей на столике перед ней, и нашла желаемое. Она протянула ленты Анжеле.

— Вот они. Надо сказать, я тебя не сразу узнала. Ты теперь выглядишь совсем иначе, чем прошлым вечером.

Она неодобрительно оглядела широкую цветную юбку из набивного ситца и полосатую муслиновую блузку.

— Полагаю, это вещи Сильвии Мартинес? Анжела пожала плечами.

— Не знаю. Анна, домоправительница, сказала, что кто-то одолжил мне эти вещи, но я еще не вполне проснулась и не поняла, кто именно.

Доктор Вернер сжала губы.

— Это, должно быть, Сильвия Мартинес. Больше никто не носит таких тканей. Притом, что в доме нет настоящей хозяйки, я должна с сожалением сказать, что жена Мартинеса проводит здесь слишком много времени.

Из-за дверей послышался шум. Обе они оглянулись. На пороге возник Фил Боргес. Он выглядел удивленным. Анжела вспыхнула.

Регина, ничего не заметившая, неодобрительно глядела на него.

Фил, казалось, забавлялся ситуацией.

— Что случилось с христианским милосердием, дорогая доктор Вернер?

Женщина покачала головой.

— Я вам не «дорогая». На этой территории я, кажется, единственная из женщин, кто имеет право так сказать.

Он громко рассмеялся.

— Полагаю, вы переоцениваете мое обаяние, доктор. Я, знаете ли, просто не отгоняю их, вот и все.

Анжела, вспомнив, как она отвечала ему прошлым вечером, вспыхнула еще ярче. Лучше бы он отогнал ее как собаку, подумала она, мучительно вздрогнув.

— Порядочные женщины не ведут себя так, чтобы их приходилось отгонять, — чопорно возразила Регина.

Фил оперся на книжный шкаф, сунув руку в карман брюк, и с интересом взглянул на нее.

— Вы взяли на себя труд изучать мою жизнь? — вежливо спросил он.

— В этом нет надобности, — отрезала Регина, и Анжела вдруг заметила, что та чуть ли не кипит от злости. — Ваша жизнь как открытая книга.

Губы Фила скривились в сардонической усмешке. Увидав ее, Анжела подумала, что на месте этой женщины она не заходила бы слишком далеко.

— Я в этом не уверен, — мягко сказал он.

— Да ведь вы никогда не беспокоились о том, чтобы спрятать ее от чужих глаз. Взять хотя бы жену Мартинеса. Шлюха из Рио. Бог знает, сколько других…

Фил глазом не моргнул. Кривая усмешка не сошла с его губ. Но каким-то образом Анжела вдруг поняла, что он уже не забавляется.

— Я польщен вашим интересом к моей личной жизни, — вежливо сказал он. — Однако не вижу необходимости надоедать моим гостям ее подробностями. — Он повернулся к девушке. — Как вы себя сегодня чувствуете?

Анжела облизала губы.

— Превосходно. Его глаза блеснули.

— Ни царапин, ни ссадин, ни синяков? Ни ломоты в костях?

Она, усмехнувшись, пожала плечами, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Ломота — да. Для первого путешествия верхом условия были далеко не идеальными. Пожалуй, пара царапин.

Он выглядел нетерпеливым.

— Давно вам не делали прививку от столбняка?

Глаза Анжелы расширились.

— Думаю, с детства. А что? Он повернулся к Регине Вернер.

— Вот видите, в конце концов, есть гораздо более серьезные вещи, чем обсуждение моей сексуальной жизни, — ласково сказал он. — Позаботьтесь об этом перед уходом, хорошо? Он повернулся.

— Если я понадоблюсь, то вы найдете меня в кабинете. Увидимся за ланчем.

Похоже, им обеим нечего было возразить. Он слегка кивнул. Это был изящный жест благодарности за следование его указаниям, так его поняла Анжела. Было очевидно, что ему и в голову не приходило, что его могут не послушаться. И что самое обидное, у него были для такой самоуверенности все основания.

Регина, даже не ворча, повела ее в импровизированный медпункт, примыкающий к конюшне. Она посмотрела на оставленные лесом следы и нашла их пустяковыми, но все же сделала своей подопечной противостолбнячный укол, как велел Фил Боргес.

Она проявила также повышенный интерес к маленькой царапине на шее у Анжелы, видимо нанесенной незаметно для нее острым концом какой-то ветки.

— Ты разве раньше никогда не слышала о Филиппе Боргесе?

Анжела покачала головой, вздрогнув, когда та прижгла ей царапину йодом.

— А что думаешь о нем теперь, когда узнала его поближе? — рассеянно спросила Регина, накладывая на поврежденное место полоску липкого пластыря.

Анжела старалась не покраснеть. Поскольку в комнате не было Фила Боргеса, это ей удалось.

— Он очень грубый и высокомерный, — честно сказала она.

Регина отступила, любуясь делом рук своих.

— Но привлекательный?

Анжела пожала плечами, не отвечая.

— Он выглядит, пожалуй, защитником слабых, — продолжала Регина. — Он о тебе заботился в лесу?

— Он заботился не только обо мне, — сухо сказала Анжела.

— Да, разумеется. — Голос фройляйн Вернер звучал задумчиво. — Мне представляется, что это для него в новинку.

Анжела напряглась.

— Напротив, у меня было впечатление, что он прекрасно ориентируется в лесу, — осторожно сказала она, не совсем понимая, о чем идет речь.

Регина начала убирать свои инструменты, выкинув ампулу от противостолбнячной сыворотки в ведро с надписью «медицинские отходы». Похоже, ей вдруг захотелось выговориться. Она медленно сказала:

— Он циник. Не сомневаюсь, что ты считаешь его забавным. Даже сексуальным. Ведь так сейчас говорят девушки?.. Я уверена, что ты считаешь его сексуальным. Половина населения здешних мест согласится с тобой. Настоящая невинность бежит от таких людей, он может уязвить ее до глубины души. Но в этом человеке под цинизмом кроется и много хорошего. Анжела встала.

— Полагаю, вы правы. Глаза Регины сузились.

— Разумеется, со мной ему нечего делать. Или с тобой. Пошли на ланч?

Ланч подавали в маленьком салоне, окна которого выходили в сад. Филиппа еще не было. Анна с извинениями принесла на подносе напитки и салаты:

— Кругом, знаете, столько народу, и всем надо помочь. Сеньор все еще занят, но очень скоро присоединится к вам.

Он вошел вместе с блондинкой, чьи шторы задергивал прошлой ночью. Анжела почувствовала, как краска залила ей лицо.

Регина Вернер напряглась.

— Доброе утро, — небрежно сказала блондинка, не подозревая о подспудных страстях. — Я вас искала, Регина. Фил говорил, что, к сожалению, для вас сейчас нет свободной комнаты. Так вы можете лететь со мной вертолетом сегодня днем. А в Санта-Круз найдется кому вас приютить.