Поцелуй на Рождество - Кэрри Элкс

за долгое время. А теперь давай покончим с этим. Я обещаю громко петь, чтобы заглушить тебя.

Она на мгновение уставилась на него, и он снова почувствовал это. Связь. Потребность поцеловать ее. И сожаление о том, что он уедет, как только его машину починят.

— Хорошо, — она кивнула, ее плечи расслабились, когда зазвучала музыка. Она сделала глубокий вдох, готовая позволить этому случится. — Пойдем.

* * *

Когда пение закончилось, Кэнди повела гостей обратно в гостиницу «Винтервилл», а Крис, Гейб и Аляска начали раздавать горячий шоколад с взбитыми сливками и зефирками, оставив Холли, Норта и Эверли расчищать заснеженную городскую площадь.

— Чем я могу помочь? — спросил Джош.

— Ты можешь собрать эти обертки от конфет? — Холли указала на несколько выброшенных фантиков примерно в трех метрах от них. — Потом мы можем пойти в автомастерскую и посмотреть, как у Чарли обстоят дела с твоей машиной, — она старалась сохранить улыбку на лице, несмотря на то, что он уезжал.

— Разве нам не нужно везти сани обратно? — спросил ее Джош.

Она покачала головой.

— Сани и лошади — это детище Норта. Он разрешает другим людям подходить к ним только раз в год. Норт сам отвезет их обратно.

Джош начал собирать мусор, а Холли вернулась к елке, где Эверли отсоединяла микрофоны и передавала их Норту.

— Эй, Холли, ты была великолепна, — сказала Эверли, ухмыляясь. — И Джош тоже. Как кто-то может выглядеть так сексуально в костюме Санты? Это должно быть незаконно.

Холли посмотрела на Джоша. Слава богу, он был вне зоны слышимости.

Норт издал ворчание и выхватил последний микрофон у своей кузины.

— Чем скорее он уберется отсюда, тем лучше, — пробормотал он.

— Перестань быть таким брюзгой, — сказала Эверли, качая головой в сторону Норта. Затем наклонилась ближе к Холли. — Я видела его обнаженные ноги, когда Аляска снимала мерки, и у него есть мышцы в местах, которые должны быть запрещены. Скажи мне, что ты будешь поддерживать с ним связь, когда он уедет. Иначе я могу умереть.

— Не думаю, что Джош будет поддерживать с кем-то связь, — Норт ухмыльнулся. — Кроме той женщины, чьи трусики я видел у него сегодня утром.

— Какие трусики? — спросила Эверли, улыбка исчезла с ее губ.

С грудью Холли было что-то не так. В ней было чертовски больно и в то же время пусто. У Джоша сегодня утром были женские трусики? Неужели он привел кого-то в ее домик прошлой ночью? Или у него были отношения, в которых он не признавался? В любом случае она почувствовала, что ее вот-вот стошнит.

Норт положил микрофон в коробку и захлопнул крышку.

— Я видел у него трусики сегодня утром. Он запихивал их в мусорное ведро. Этот парень — кобель. Холли вообще не стоит с ним общаться.

Проведя языком по пересохшей нижней губе, Холли попыталась подобрать слова. Но ничего не выходило. Эверли посмотрела на нее, потом снова на Норта.

— Что за трусики?

Норт сморщил нос.

— Не знаю. Маленькие. Голубые. На них еще были бабочки.

Холли моргнула, осознание нахлынуло на нее.

Эверли начала смеяться.

— Бабочки? Боже мой, Холли носит трусики с бабочками, — она повернулась, чтобы посмотреть на Холли. — Ты занималась сексом с Джошем?

— Я не понимаю. О чем ты говоришь? — Норт нахмурился, переводя взгляд с Эверли на Холли.

— Эти трусики принадлежали Холли, — ответила ему Эверли, все еще ухмыляясь. — Это же очевидно. Она без ума от бабочек, помнишь?

Кровь отхлынула от лица Норта.

— Они были твои? — спросил он, хмуро глядя на Холли.

Она открыла рот и снова закрыла его. Она была в такой же растерянности, что и Норт. Конечно, по описанию они были похожи на ее трусики, но почему, черт возьми, они были у Джоша?

Ее двоюродный брат стиснул зубы и отвел плечи назад, его рот сложился в тонкую линию.

— Ясно, — сказал он, топая вниз по ступенькам сцены к тому месту, где Джош склонившись, собирал в снегу обертки от конфет. — С меня хватит.

— Норт, — слабо позвала Холли.

— Вот дерьмо, — пробормотала Эверли. — Он в бешенстве.

Снег разлетался вокруг сапог Норта, когда он топал к месту, где стоял Джош. Мужчина поднял голову, его брови под красной шапочкой Санты оказались насуплены. По какой-то причине он все еще не снял бороду.

— Те трусики, которые у тебя были раньше, — сказал Норт, его голос был низким. — Они принадлежали Холли?

Джош покраснел.

— Ах. Да. Но я могу объяснить…

Не успел он договорить, как кулак Норта врезался в щеку Джоша, отправив его обратно в снег. Эверли задохнулась и схватила Холли за руку, и они вдвоем побежали к своему разъяренному кузену, который возвышался над Джошем, его рука все еще была сжата в кулак, как будто одного удара было недостаточно.

— Прекрати! — воскликнула Холли.

Джош вскочил на ноги, его рука была прижата к щеке, лицо корчилось от боли. Затем он снова упал на снег, его глаза закатились.

— Мистер Гербер?

Эверли, Норт и Холли повернулись и увидели Чарли Шоу, который спешил к ним по снегу, размахивая связкой ключей в руке.

— Ваша машина готова. Вы можете ехать.

Глава 10

— Сейчас будет немного больно, — сказала Холли Джошу, наклоняясь к нему и прикладывая ватный диск к его щеке.

Удар Норта рассек ему кожу, и кровь потекла по бороде Санты. Щека пульсировала, как сука.

— Ой! — он поморщился, почувствовав жжение.

— Я тебя предупреждала, — ее голос был мягким. — Ладно, все не так плохо, как казалось. У тебя порез, но швы накладывать не нужно. Как твоя голова?

Он потянулся вверх, чтобы осторожно потрогать свою щеку.

— Все в порядке. Со мной все будет хорошо.

— Мне очень жаль, — тихо сказала Холли, все еще вытирая засохшую кровь с его лица. — И Норту тоже. Он хотел зайти и извиниться сам, но я сказала ему оставить тебя в покое.

Джош глубоко выдохнул.

— Все в порядке. Он просто пытался защитить тебя. Я бы сделал то же самое на его месте.

— Ты должен был рассказать мне о трусиках, — Холли положила ватный диск и нанесла немного крема на порез. — И я должна была сказать тебе, что Рудольф — сорока. Он всегда ворует вещи из домиков. Неудивительно, что он удрал, чтобы спрятаться от нас.

Он не мог вспомнить, почему не сказал ей об этом. Сейчас у него немного кружилась голова, а скула, казалось, могла треснуть. Все, что он знал, это то, что в тот момент это казалось хорошей идеей.

— Я идиот, — тихо сказал он. — И мне