Элен Бронтэ - Ошибка юной леди

— Элиза! — Маргарет уставилась на миссис Лауэй. — Как ты можешь заявлять такое, да еще в присутствии молоденьких девушек! Я уж не говорю о том, как тебе в голову могло прийти флиртовать с грубияном Уолтером…

— Не такие уж они и молоденькие, — пожала плечами Элиза. — Ни для кого не секрет, что я несчастлива в браке. Будь я совсем безнравственной, завела бы какую-нибудь интрижку, но ради доброго имени Синтии остаюсь примерной женой, Так почему бы раз в году не повеселиться как следует, тем более что я не собираюсь преступать границ, просто хочется вновь почувствовать себя молодой и привлекательной…

Синтия сочувственно обняла мачеху, Вирджиния посерьезнела, а Милли задумалась о своей судьбе — матушка вполне могла выдать ее замуж за кого-нибудь по собственному выбору, и еще неизвестно, окажется эта партия лучше или хуже мистера Лауэя.

— Успокойтесь, все эти леди скоро остынут, я уверена, и пришлют делегацию ко мне с просьбой устроить им карнавал на деньги моего супруга, — утешила всех Элиза, и дамы оставили тему бала ради графа Кларендона и его сестрицы.

Стемнело, и за Маргарет и Вирджинией прибыла карета. Они попрощались с подругами, отвезли Милли к ее крестной, на случай, если миссис Фэвел л захочет проверить слова дочери, и поехали домой.

7

Маргарет в волнении расхаживала по своей спальне, нервно тиская пальцами платочек с черной каймой. Вирджинии не было дома уже два часа, за ней сразу после обеда явилась Миллисент Фэвел с наказом своей матушки явиться на собрание попечительского комитета и дать объяснения необдуманным действиям, повлекшим за собой разногласия в местном обществе.

Неудивительно, что впечатлительная Маргарет беспокоилась, сама она на месте Вирджинии не смогла бы и шагу ступить от страха. Но мисс Кинтл была не настолько пугливой, к тому же вольно или невольно, но миссис Лауэй заражала ее своим легкомысленным настроением.

Леди Бенкрофт и не ожидала, когда приглашала кого-нибудь из членов своей семьи погостить у нее зиму, что унылая, одинокая, но размеренная и спокойная жизнь внезапно завертится бурным потоком, пытающимся унести ее непонятно куда.

— Подумать только, одна девчонка за одно утро всполошила целый город! — удивлялась она снова и снова. — Как я пойду в воскресенье в церковь, на меня же будут показывать пальцем и говорить: «Вот эта женщина — сестра той самой мисс Кинтл!» Даже сам Уолтер не смог бы добиться такой популярности всего несколькими словами!

Внезапно внизу резко, пронзительно позвонили в дверь. Маргарет выронила платочек и тут же позабыла про него. Подхватив юбки, она сбежала вниз по лестнице, но вместо долгожданной сестры увидела в холле крепкого, румяного юношу в темном от осенней хмари дорожном плаще.

— Чарльз! — утратившая остаток самообладания Маргарет бросилась на шею деверю.

— Маргарет! Дорогая моя, что-то случилось? Маленький Гил болен?

Молодой человек не ожидал такой бурной реакции от обычно сдержанной, стеснительной невестки.

— Нет-нет, Гилмор здоров, но за эти дни столько всего произошло в Хемсли.

Маргарет смутилась и отпрянула от Чарльза, но он успел заметить слезы на ее щеках.

Джентльмен скинул мокрый плащ на руки дворецкому, подмигнул спустившейся на шум горничной и повел Маргарет в гостиную.

— С каких пор ты плачешь из-за того, что происходит в Хемсли? Вирджиния должна была уже приехать, где же она? Я прошу простить меня, я появился у твоего порога на неделю раньше, чем собирался, но в Лондоне стоит отвратительная погода, света совсем нет, и мои рисунки выходят блеклые и скучные…

— Хорошо, что ты здесь, хотя ты вряд ли сможешь помочь разрешить все проблемы, — вздохнула Маргарет. — Вирджиния уверена, тебе понравится то, что здесь творится, а Элиза Лауэй жалеет, что тебя не было во время скандала, она считает, ты мог бы нарисовать чудесную картину…

— Скандала? Какого скандала?

Веселые голубые глаза юноши слегка округлились от удивления.

— Ты, наверное, устал и продрог, — встрепенулась забывшая об обязанностях хозяйки леди Бенкрофт. — Надо приготовить тебе комнату и горячую ванну…

— Ванна подождет, ты заинтриговала и обеспокоила меня, и я не покину эту комнату, пока не узнаю все подробности, — возразил юноша. — Но от горячего чая и рюмочки ликера не откажусь.

Маргарет отдала соответствующие распоряжения, после чего кратко сообщила Чарльзу о происходящих в Хемсли событиях. Она не стала останавливаться на подробностях, так как была уверена, что Вирджиния и миссис Лауэй дополнят ее повествование гораздо более красочно, сама Маргарет не умела рассказывать занимательно. Тем не менее у Чарльза Бенкрофта сложилось определенное представление о случившемся, и он от души посмеялся бы, но, обладая утонченной натурой художника, почувствовал, как сильно огорчена Маргарет, и решил обождать возвращения Вирджинии.

— А кстати, где она? — спросил он, чтобы отвлечь невестку от переживаний.

— Боже мой, я совсем забыла! Ее до сих пор нет дома, она дает объяснения миссис Фэвел уже почти три часа! Говорила же я ей не болтать лишнего, и вот к чему привело ее легкомыслие!

— Она ушла пешком? Отправь за ней карету, уже поздно, — обеспокоился Чарльз. — Или давай я схожу и встречу ее.

Чарльз Бенкрофт, несмотря на то что был младшим из братьев, превосходил их ростом и фигурой. Глядя на его широкие плечи и мускулистые ноги, никто бы не догадался, что этот юноша избрал путь служителя искусства. Уолтер был ниже брата на полголовы, а худой жилистый Гилберт — так и вовсе на целую голову. Чарльз очень любил свою семью, в каковое понятие легко включил невестку и сиротку-племянника, а также родственников Маргарет. Он с удовольствием гостил в Кинтл-парке, и те, кто бывал там впервые, принимали его за старшего сына лорда Кинтла, настолько оба джентльмена походили друга на друга характером, увлечениями и даже, отчасти, внешностью. Особенно Чарльз был привязан к Вирджинии и Хелен, эта троица всегда умудрялась придумать какую-нибудь шалость, забавлявшую лорда Кинтла и сердившую леди Кинтл. Если бы Уолтер оказался хотя бы вполовину так доброжелателен, как Чарльз, жизнь Маргарет была бы вполне сносной, даже учитывая тяжесть ее утраты.

— Нет-нет, отдыхай, я отправлю экипаж к дому миссис Фэвел. Я и не думала, что Вирджиния так задержится.

— Что ж, тогда я поднимусь поцеловать племянника, затем вернусь сюда, и мы вместе дождемся твою сестру, — постановил Чарльз.

Младший Бенкрофт никогда не считался завидным женихом в Хемсли и окрестностях, учитывая, что от титула и состояния Бенкрофтов его отделяли два старших брата. После смерти Гилберта ничего не изменилось, маленький лорд Гил унаследовал все, но Чарльза это не уязвляло, в отличие от его брата Уолтера.