Лори Фостер - Неясные мечты

Мак пристегнул ремни безопасности, завел грузовичок и выехал на дорогу. Джессика молчала, и Мак чувствовал, что она погрузилась в размышления. Повернувшись к ней, Мак спросил, куда ехать, и она указала ему дорогу, а он вновь подумал о том, до чего она хороша, даже теперь, когда от мороза у нее покраснел носик и порозовели щеки.

Уже почти стемнело, на улицах был гололед, но, несмотря на это, они преодолели несколько кварталов и подъехали к дому, где ждала их Триста, всего минут за пять.

Мак остался в машине, с удовлетворением подумав о том, что термостат наконец-то обогрел машину, а Джессика вышла, чтобы забрать дочь. Триста ждала у дверей и вышла матери навстречу, с интересом поглядывая на незнакомую машину. Мак приветливо ей улыбнулся.

– Ты сможешь пристегнуться?

Триста кивнула, украдкой поглядывая то на одного, то на другого. Девочка была удивительно мрачной, и Мак улыбнулся, вспомнив о том, как остро переживают все жизненные события подростки.

– Тебе интересно, почему я здесь, верно? – спросил он.

Вместо ответа Триста осторожно покосилась на мать.

– Знаешь, мне нравится твоя мама, она заторопилась, чтобы поехать за тобой, но выяснилось, что ее автомобиль вморозился в асфальт, вот я и предложил ей свои услуги, – объяснил Мак. – Надеюсь, ты не возражаешь. Просто представь, что меня здесь нет.

Обе – и Джессика и Триста – изумленно уставились на него. Мак счел необходимым ободряюще улыбнуться.

Молчание затянулось, и, чтобы разрядить обстановку, Мак спросил:

– Думаю, твое настроение связано с этим пареньком? Как его, Брайан?

Триста насупилась.

– Знаешь, я готов тебе помочь, – проговорил Уинстон. – Я хочу сказать, что лучше понимаю мужскую психику. Подумай только, что я мог бы тебе рассказать. – Придвинувшись к Тристе, Мак доверительно шепнул ей на ухо: – Мне тоже когда-то было тринадцать лет.

– М-м-м… Мак… – пробормотала Джессика.

Он остановил ее взмахом руки.

– Думаю, мы могли бы обсудить это за чашечкой шоколада. Что скажешь на это?

Теперь, когда Мак не держал Джессику в своих объятиях, когда он был в одежде, а его тело полностью поддавалось контролю – в основном благодаря промозглой февральской погоде, – Мак мог мыслить четко. Или, точнее говоря, ему удавалось отогнать от себя соблазнительные мысли на эту тему.

Он хотел ее. Хотел заниматься с ней любовью, исследовать ее тело, особенно ее невероятные груди. Хотел попробовать на вкус каждый дюйм ее плоти и слышать, как она стонет от удовольствия. А больше всего ему хотелось видеть ее глаза, когда она кончит вместе с ним.

Но Маку также хотелось говорить с Джессикой, дразнить ее, слушать, как она ворчит, наблюдать за ее лицом, когда она заливается краской. Он хотел разделить ее любовь к дочери, помочь ей справиться с трудностями. Хотел как можно больше узнать о ее работе, разводе, узнать ее мнение обо всем на свете и вообще составить представление о ее жизни.

Несмотря на явно возникшее между ними притяжение, Джессика была готова оттолкнуть его и не торопилась познакомиться поближе. И вовсе не от недостатка обоюдной симпатии, скрывать которую больше не имело смысла. Мак все еще чувствовал, как ее твердые соски прижались к его груди, как ее пальцы впились в его плечи, каким жарким был ее поцелуй. При этих воспоминаниях он поежился.

Сейчас ему нужно было сохранять хладнокровие, не обращать внимания на ее оскорбления и выяснить, почему она сторонится мужчин в целом и его в частности. Правда, Джессика говорила Маку, что он напоминает ей мужа, но за этим явно стояло еще что-то, он уверен в этом. Она была невероятно чувственной женщиной, хотя и не имела близости с мужчиной много лет.

Да, все, что ему нужно, – это терпение. Терпение и много решимости.

Зажав ладони коленями и глядя в ветровое, окно, Триста сказала:

– Мне наплевать, как ведет себя Брайан. Он ничтожество и подонок.

Притворившись обиженным, Мак воскликнул:

– Зачем ты опережаешь ход событий? Я сам об этом догадался и как раз хотел сообщить тебе о своей догадке.

– Правда?

– Конечно, – кивнул Мак. – Ты ушла из дома с улыбкой на губах, а возвращаешься мрачная. Лишь ничтожный человек и подонок мог довести тебя до такого состояния.

Триста улыбнулась, но тут же вспомнила о необходимости сохранять мрачное выражение.

– Я не очень-то хорошо учусь по естествознанию, а скоро у нас будет большая контрольная. Я думала, что Брайан будет моим партнером, а он назвал меня тупицей и попросил Дженну.

Джессика наклонилась к дочери и схватила ее за руку.

– Дай-ка я попробую догадаться, – попросила она. – Дженна сказала «да»?

– Он ей нравится лишь потому, что нравится мне, – буркнула девочка.

Мак остановил машину на стоянке, подъехав как можно ближе к кирпичной стене в надежде, что та хоть немного защитит кузов от ледяного снега и ветра.

– Вот что, Триста, я тоже неважно учился по естествознанию, – сказал Уинстон. – Невестка помогала мне в занятиях. Иногда человеку просто необходимо помочь.

Джессика с улыбкой похлопала дочь по колену.

– Не уверена, что меня можно назвать профессором по естествознанию, которое изучают в седьмом классе, но я думаю, вдвоем мы с тобой справимся.

Мак кашлянул и в нарушение всех приличий обратился прямо к Кристе:

– Вот что, учитывая, что я вообще-то учитель, думаю, меня можно назвать профессором естествознания. Что скажешь, если я позанимаюсь с тобой немного? Нет, не для того, чтобы доказать что-то Брайану, потому что его мнение нас не интересует, не так ли?

– Да, – усмехнулась Триста.

– Зато если он позволит себе сказать еще какую-нибудь гадость, ты будешь уверена, что он ошибается.

Девочка тут же повернулась к матери.

– Мам, можно? – спросила она.

Мак понял, что рыбка попалась на крючок. И для того, чтобы не упустить ее, он добавил:

– Все равно мне придется еще несколько раз приходить к вам, поскольку работа над фотографиями для каталога еще не завершена. Мы будем работать над ними, пока Триста в школе, а потом я буду задерживаться и заниматься с ней. Как тебе это предложение?

У Джессики был такой вид, словно она с радостью влепила бы Маку затрещину, но, поскольку Триста сидела между ними, она вынуждена была сдержаться.

– Но если ты учитель, то почему не бываешь в школе? – спросила Джессика.

Это был удар ниже пояса. Маку было неприятно признаваться в том, что у него нет постоянной работы, однако другого выхода не было и он слегка приукрасил правду:

– Я жду окончательного назначения. Школьный совет должен провести еще несколько интервью, и пока работа с ними не закончена, я свободен как ветер. Если, конечно, на мое предполагаемое место не примут кого-нибудь другого, однако это маловероятно.