Кристин Пачеко - Озаренные светом Рождества

Одному Богу известно, как трудно было это слово сдержать — особенно, когда во сне ее круглый зад соблазнительно упирался ему в живот и ниже. Щека Мэган покоилась на его согнутой руке, а волосы веером разметались по его груди. Он лежал неподвижно, подавляя в себе желание, думая о том, что нужно сделать, чтобы очаровательная Мэган заново поверила в Рождество.

Но наступило утро, а Кайл нисколько не приблизился к своей цели.

Она вошла в порядком выстуженную за ночь кухню, и он снова отвернулся к плите. Мэган стучала легко и бесшумно, будто скользя. Даже спиной Кайл ощущал, как, подобно свежему ветерку, от нее повеяло женственностью.

Увидев хозяйку, Снежок радостно заскулил, преданно заглядывая ей в глаза, но тут же, в ожидании новых подачек, опять устремил внимание на Кайла.

—Ну вот, уже переметнулся к другому. Где твоя собачья верность? — мягко усмехнулась Мэган.

— Да нет, — возразил Кайл, — просто кто на раздаче, тот и царь, и Бог.

Мэган села на корточки и ласково потрепала пса. Снежок честно старался поделить внимание между ней и плитой.

Обернувшись, Кайл заметил, что она тоже, подобно Снежку, глядит на него своими большими, кроткими глазами.

—Как вам спалось? — доброжелательно спросила она приятным, нежным голосом.

— Как в аду, — брякнул он.

—Холод замучил?

Скорее, жар, подумал он, но лишь мотнул головой и поспешил переключить внимание на плиту. Приподняв сковородку, одним ловким движением перевернул омлет.

Мэган поднялась с корточек и тоже заглянула в сковороду.

—Ух ты! Весьма впечатляет!

—Особенно-то впечатляться не стоит, — отозвался он. Омлет — это практически единственное блюдо, которое я умею готовить. Овладел этим искусством за время учебы в колледже, не то пришлось бы голодать.

Мэган засмеялась, и ее мелодичный смех показался Кайлу чарующей музыкой.

Что это? За какие-то несколько часов этой женщине удалось завладеть его воображением.

Мало того — она заставила его проявить наклонности, о которых он даже не подозревал.

Еще никогда ему не приходилось проводить ночь с обворожительной женщиной, ограничившись лишь мирным поцелуем на ночь.

Но — будь он проклят! — за такую счастливую улыбку на ее устал он бы пошел на это снова!

Нужно срочно приводить в порядок свой «харлей» и гнать назад, в Чикаго. И как можно быстрее.

Жаль только, погода никак этому не способствовала. Снег продолжал валить с небес. Ветер нес белые хлопья с неистовством настоящего торнадо, и солнцу так и не удалось пробиться сквозь плотную завесу туч.

— А на двоих здесь хватит? — спросила она, нарушал неловкое, давящее молчание, вероятно и не подозревал, что творится у него на душе.

Молодой человек кивнул.

— Вода тоже вот-вот закипит. Я подумал, что вам захочется чаю. А апельсиновый сок приготовил еще раньше, перед тем как перенес продукты в сарай. Думаю, там они будут в большей сохранности, чем в отключенном холодильнике.

Проклятие! Да ему просто необходимо было чем-то заняться, как-то отвлечь себя физически, чтобы не видеть ее спящей. Он успел откопать из-под снега мотоцикл, отвел его в небольшой гараж, перенес в дом притороченную к седлу походную сумку со сменой одежды, да еще провел изрядное время под холодным душем, стараясь сбить ниспадающее возбуждение.

И наконец все-таки привел себя в норму. По крайней мере так ему показалось.

Мэган распахнула холодильник, морозильную камеру.

— И все это проделали вы? — удивилась она, закрывал дверцы.

В ответ Кайл только пожал плечами. Но ее похвалу действовали подобно наркотику — чем больше слышишь, тем больше хочется.

— Нельзя же, чтобы продукты испортились.

Мэган положила ладонь ему на рукав. И это тоже подействовало наркотически.

— Совсем не стоило так уж хлопотать.

— Это просто необходимо было сделать.

— Пожалуй, я оставлю вас здесь насовсем, — пошутила она.

Молодой человек заглянул ей в глаза. И на миг, на кратчайшее мгновение, ему вдруг действительно захотелось остаться.

Кажется прочитав в его взгляде это желание, а может просто решив, что сболтнула лишнее, Мэган смущенно моргнула и убрала руку.

Без сомнения, это было к лучшему, и все-таки Кайл пожалел, что вспугнул ее.

— Я… э-э… пока накрою на стол, — нашлась Мэган.

Она принялась выдвигать ящики буфета, тем самым вторгаясь в его пространство. Еще одно ее прикосновение, подумал Кайл, — и самообладание покинет его.

Мэган выглянула в кухонное окно.

— Сегодня погода даже хуже, чем вчера, — негромко сказала она, качая головой.

На плите пронзительно заверещал чайник. Кайл выключил под ним огонь, невольно подумав, что хорошо бы так же легко погасить его бурные и неуместные чувства. Эта женщина заслуживает лучшего. В частности, чтобы человек, которому она по доброте душевной предоставила ночлег, в самом деле оказался человеком чести.

— Думаю, вы все еще в ловушке, — заключила она и стала рыться в ящике стола в поисках столовых приборов. Молодой человек заметил, что руки ее дрожат.

Шалят нервы? Неужели и она тоже взбудоражена?

— Если только вы меня не вышнырнете, — полувопросительно усмехнулся он.

— Нет, что вы! — Она покачала головой, и волосы, взметнувшись на миг и образован подобие ореола, тяжело упали, живописно обрамляя милое лицо. Не отрываясь от своего занятия, она тихо прибавила: — Оставайтесь здесь до тех пор, пока дороги не освободятся от снега.

Интересно, выдержит ли он так долго и что от него останется к тому времени?

В секунду он разделил омлет надвое, и одна половина соскользнула к ней на тарелку. Потом залил кипятком чайный пакетик в ее чашке и тоже уселся за стол.

На сей раз нить разговора принадлежала ей, Кайл лишь подавал ответные реплики.

Неожиданно она остановила на нем прямой, испьттующий взгляд. Не в силах отвести глаз, он почувствовал себя нерадивым школьником, за- бывшим таблицу умножения.

— Куда вы держите путь?

— В Чикаго, ответил он. Правильно было бы сказать — домой, в Чикаго. Но Чикаго уже больше не казался ему домом.

— А откуда следуете?

Он пожал плечами.

— Из Калифорнии.

Мэган отодвинула от себя тарелку, оставив большую часть омлета нетронутой.

Неудивительно, что она такая худая. И опять ему подумалось, что ей нужен человек, который бы присматривал и за хозяйством, и за ней самой. Но, конечно, не он.

Его собственное будущее расписано от и до.

Она пристально глядела на него, словно внимательно изучая, словно стараясь определить, может ли продолжать расспросы, не показавшись при этом назойливой.