Евгения Мамина - Козырная карта

В понедельник после работы мне очень не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Я бродила по улицам в надежде найти работу для забитой ненужными мыслями головы, поужинала в кафе и к 10 вечера подошла к дому. Я не ожидала увидеть три каменные статуи перед подъездом — они напугали меня. Я дернулась в сторону противоположную ему, но меня уже держали. Пока я раздумывала, что лучше: кричать или нет — одна статуя щелкнула зажигалкой, и пламя осветило лицо Николая.

Не буду рассказывать о дальнейшей реакции от испуга — это все эмоции, но пришла в себя я только в квартире. Впервые я увидела Николая с телохранителями (до этого мне казалось, что он сам и есть охранник). Они остались у машины, а мы сели пить чай, т. к. ничего больше при моем возбуждении я не могла предложить. Вот когда проявилась истинная сущность «нового русского» братка. Ни тебе витиеватых изъяснений, ни галантных предложений, которые я слышала от него раньше. Все просто и ясно.

— Мы пришли к выводу, что ты подходишь нам. Даже при всем гоноре, который так старательно показывала, тебе решено предложить исполнить роль жены. Только именно на РОЛЬ. Вован согласен (как я и думал, а у меня нюхало на такие вещи работает, супер! Интуиция!). Короче, предлагается стать спутницей в карьере политика и в качестве жены. Не любовницы (ну, это как братан захочет — смеясь, добавил он). Для любовницы он себе найдет кого надо. Тебе нужно представляться его женой, любящей и… ну, все как ты говорила. Тебе будут представлены все условия, денежное пособие, ну и там… всякое разное. Позже все узнаешь. Короче, нужно твое согласие. У меня все.

Сначала у меня все пересохло внутри от его слов. Мысли смешались. Вот, это то, чего я так ждала. Смена всей жизни, новые события… Затем другие мысли: меня хотят купить. Они проверяют меня на верность моим принципам, которые я высказывала при них. И что, я не удержусь и соглашусь? А чего я так стаю за принципы? Все равно это утопия. Мне — то выбирать не из чего. Одна — и есть одна. И, что так всю жизнь? А вдруг они хотят посмеяться надо мной. Я соглашусь, а они выставят меня дурой. И что? Кроме нового разочарования, ничего не будет. Опять же разнообразие какое-то… Что же делать? Чего я хочу? Зачем я ввязываюсь в эту авантюру? Кому это надо больше? Мне? Им? Не знаю. А что, если Николай не даст время подумать? Ну, все равно, я соглашусь. А может не надо так сразу? Поломаться для приличия? Опять? Опять я выпендриваюсь? Но, кроме как самой себе я ничего нового не покажу… Что же делать? С кем посоветоваться? Кто поможет? Кто?

Я медлила. Чтобы хоть как-то разрядить тишину, я спросила.

— А как насчет моей работы?

— С этим покончено. Ты не будешь работать, по крайней мере, на прежнем месте.

— А что я буду делать?

— Ну, — он подумал немного, — дела найдутся. Да, как с квартирой решишь? Продать надо. Жить ведь в Москве будешь.

— Тоже мне радость: круто менять свою жизнь. («А, что, и поменяю. Что здесь остается делать? Работа и воспоминания о Джереми, о боли, которую он мне оставил») — И все же сомнения угнетали.

— Не знаю, Коля, слишком все быстро. Я удивлена, ошеломлена.

— Я знаю, но так лучше всего принимать решения. Да, значит, да, нет, значит, нет. Да, ты не бойся: парень, Вован, что надо. Да, и я рядом, если что, подсоблю — и он подмигнул мне весело.

— Не, знаю. Мне надо подумать.

— Лады. Думай. Но завтра вечером последний срок. Ждать мы не можем. Я уезжаю назад и должен знать ответ.

Всю ночь я думала и решала, что делать. Соблазн все начать заново, на новом месте, с новыми людьми, манил и пугал одновременно. А вдруг, мне там не понравится? Что если новое окружение будет плохо со мной обращаться? Я совсем не знала мужчину, за которого собиралась выйти замуж. Да, и сама вероятность этого в реальной жизни, казалась, за гранью возможного. Простые разговоры о других людях, но что это может произойти со мной — не укладывалось в сознании. С другой стороны, успокаивало, что их устраивали мои условия, о которых я достаточно рассказала.

Утром в офисе я нашла время поговорить обо все с Ланой. Та была в шоке, но посоветовала рискнуть. «Авось, тебе улыбнется удача и ты найдешь и мужа, и работу, и дом».

Мое сообщение в фирме встретили с неодобрением. Но новость о замужестве (я особо не распространялась о подробностях, но, думаю, что некоторые догадывались, что у меня был с кем-то роман (когда был Джереми). Это облегчало задачу) легла в письменном виде на стол начальнику в виде причины ухода, указанной в заявлении. Мне предстояло отработать 2 недели, а за это время было необходимо все приготовить к отъезду. Квартиру продавать я не собиралась, а вот поменять ее на московскую — была хорошей идеей Ланы. «Чтоб было куда уйти, если что. Сегодня он — „новый русский“, богатый бизнесмен, а завтра — бомж без вещей и денег». Лана вообще оказалась лучше меня подготовленной к переезду. Она помогала мне и делом, и советом. За что ей большое спасибо.

Николай уехал к своему боссу (коим оказался Владимир) с положительным ответом.

За три дня до отъезда мы с подругами устроили девичник в нашем парке по случаю прощания со мной. Вечером пошли на дискотеку и веселились до упаду. Когда вечер уже подходил к концу, и меня уже вычеркнули из списков невест, причислив к списку жен, когда последний бокал был опустошен, я увидела Джереми. (Наверное, это было закономерно. Уезжая, я оставляла все, что знала и имела. Все, даже его. Не увидеть его и не проститься еще раз со всеми надеждами, связанными с ним, было бы непростительно. Так, судьба, дала мне эту возможность. За что я ей очень признательна.)

Он стоял метрах в 20 от открытого бара, где мы сидели, весь в белом, такой красивый и далекий. Мне до безумия захотелось подойти к нему и прижаться близко-близко всем телом. Я так и сделала: встала и направилась к нему. Он совсем не обрадовался, узнав меня.

— Надеюсь, ты не выслеживаешь меня, чтобы поскандалить? — спокойно спросил он, останавливая меня взглядом.

— Джереми, это я, твоя любимая. Ты меня уже забыл? Это правда?

— Извини, сейчас я не могу говорить с тобой. Я жду одного человека и не хочу, чтобы тебя увидели со мной. Тебе лучше уйти. Он не смотрел на меня, игнорируя и взглядом и всем видом, показывая, что не знает меня.

— Я ведь люблю тебя, Джереми, — хмель уже ударил мне в голову, — я вся твоя, ну, почему ты бросил меня?

— Послушай, — он пытался отпихнуть меня от себя, — ты пьяна. Иди домой. Ну, хочешь, поговорим завтра, а сейчас ступай, давай.

— Он отмахивался от меня как назойливой мухи.

— А, знаешь, я ведь замуж выхожу. — Выпалила я, желая удивить его. — И уезжаю в Москву. Он — богатый бизнесмен и очень меня любит.