Хелен Кинг - Цветок на камне

Пока Эллис любовалась античными зданиями и окрестными пейзажами, Юджин успел несколько раз сфотографировать ее. А потом, как бы извиняясь, сказал:

— Ничего не поделаешь, долюбуетесь в другой раз, а сейчас надо спешить.

И снова крепко сжав ее руку, устремился в обратный путь, к подножию холма. Бежать вниз оказалось почти не легче, чем вверх, но Эллис готова была мчаться куда угодно и сколько угодно, пока сердце не остановится, лишь бы он вот так — крепко, по-хозяйски — держал ее за руку и вел за собой.

Тяжело дыша, они ввалились в машину, и недовольный Янис помчал их к порту. Он был прав — транспорта на улицах прибавилось и ехать стало сложнее. Тем не менее они успели вовремя. Юджин договорился с Янисом, к которому часу тот приедет их встречать, разбудил Кэти, и они втроем направились к огромному белоснежному теплоходу, именовавшемуся «Одиссей». Они поднялись по трапу. Теплоход баритональным басом возвестил об отплытии, и чудесное путешествие продолжилось.

Юджин нашел свободные кресла на открытой верхней палубе. Вместе с другими пассажирами они наблюдали, как быстро растет расстояние между кормой и причалом, как стремительно уменьшается, убегая назад, город, все больше похожий на сверкающую в лучах солнца белую жемчужину, покоящуюся между створками раковины.

Очень скоро все туристы покинули насиженные места и устремились к бортам теплохода, уже вышедшего в открытое море. Эллис, Юджин и Кэти не отставали от остальных. На море можно было смотреть без конца. Кэти приходила в восторг от всего, что видела вокруг, — от крикливых чаек, которые на лету ловко подхватывали кусочки хлеба, от серебристых рыб, выпрыгивавших из воды, от разноцветных парусов больших и маленьких яхт, но больше всего — от дельфинов, стайка которых бесстрашно сновала около самого борта теплохода.

Эллис ни в чем не уступала Кэти и радость по поводу новых открытий выражала почти так же непосредственно, что, впрочем, и понятно — они обе видели все это впервые. А Юджин радовался за них, и сердце его согревалось мыслью, что он смог доставить им удовольствие.

Море просто зачаровывало всех, кто на него смотрел. Ветер менялся несколько раз, и спокойная водная гладь вдруг вспенивалась белыми барашками. Он доносил до палубы соленые брызги волн. Юджин обратил внимание Эллис на то, как меняется цвет морской воды около разных островов. В одном месте он был светло-голубым, в другом — бутылочно-зеленым, в третьем — почти фиолетовым.

Еще никогда в жизни Эллис не чувствовала себя так легко и весело, как сейчас. Ей вдруг показалось, что она тоже маленькая девочка и плывет вместе с сестренкой и отцом на красивом корабле в сказочные страны.

Она взглянула на Юджина, который стоял у борта и смотрел вдаль. Он выглядел спокойным и уверенным, как хозяин жизни, делающий ее сам, не завися ни от людей, ни от Обстоятельств. Очень красивый — высокий, сильный, загорелый мужчина. Ветер трепал его светлые волосы, и это был единственный беспорядок в его безупречной внешности, который, впрочем, придавал ему еще больше шарма в глазах Эллис.

Сейчас ей казалось, что все у них будет хорошо, просто не может быть иначе! Что подразумевалось под этим «хорошо», она не могла бы точно определить. Просто у нее было отличное настроение и душа пела.

Круиз заключался в посещении трех непохожих друг на друга островов. На одном туристы ходили осматривать античные руины. На другом, очень зеленом, острове оказался прекрасный пляж, и все пошли купаться и загорать. На Эллис был тот самый бирюзовый купальник, в котором ее впервые увидел Юджин. Она могла бы надеть другой, потоньше и полегче, но что-то подсказывало ей, что в этом купальнике она особенно нравится ему. Потом, как и все туристы из разных стран, они покупали знаменитые во всем мире и самые лучшие в Греции фисташки.

Третий остров был приютом художников. Живописный городок и его окрестности привлекали к себе артистическую публику. Чтобы не портить природу острова, на нем были запрещены все виды транспорта, кроме гужевого. Роль последнего выполняли милые ослики. Кэти захотелось покататься на ослике, и они проехались по набережной в повозке, запряженной этим добродушным, покладистым и совсем не упрямым животным.

И на теплоходе, и на стоянках Юджин, Эллис и Кэти много фотографировались. На снимках они были запечатлены в разных сочетаниях и по одному на фоне изумительных по красоте пейзажей, панорам и сооружений. Так что память об их путешествии получила материальное подкрепление.

Эллис готова была бесконечно куда-нибудь ехать или плыть вместе с Юджином и Кэти — хоть на край света, хоть за край. Теперь ей представлялось, что она путешествует со своей семьей — мужем и дочерью. И что бы ни принес завтрашний день, сегодня она чувствовала себя необыкновенно счастливой и была бесконечно благодарна за это Юджину.

Но как бы Эллис ни хотелось затормозить время, оно неумолимо бежало. Теплоход, выполнив все свои обязанности, спешил домой, к родному причалу.

Обратный путь туристы скрашивали обедом в судовом ресторане. Он представлял собой огромный зал с немыслимым количеством столов. Меню оказалось вполне общеевропейским — салаты, гуляш и жареная рыба с картофелем, кофе с пирожным. Но напитки — соки, минеральная вода и вина — были местными, греческими. Обед сопровождался выступлением артистов из членов команды теплохода. Слушать их музыку, песни и смотреть танцы можно было без конца, и время пролетело незаметно.

И вот в лучах заходящего солнца показались Афины. В отличие от утра все было золотисто-шафранного цвета. Город приближался к теплоходу так же быстро, как утром удалялся от него. Всем было немного грустно, что круиз закончился. Но у каждого в памяти остались яркие, незабываемые картины морского путешествия.

Войдя в порт, «Одиссей» в последний раз пробасил, прощаясь со своими недавними пассажирами. Все сходили на берег, полные впечатлений и радостных ожиданий новых приключений.

У причала Юджина и его спутниц ждал Янис с машиной. Он вышел им навстречу и взялся за ручку передней двери, чтобы открыть ее для Эллис. Но она хотела сидеть рядом с Юджином. Ей нравилось ощущать исходящую от него силу и уверенность, воспринимать излучаемые им токи, которые одновременно притягивали и будоражили ее.

Неожиданно помогла Кэти. На обратном пути она немного подремала и пока не собиралась спать. Она желала, чтобы Эллис села непременно рядом с ней. Та не заставила просить себя дважды. Таким образом, они втроем оказались на заднем сиденье, взрослые — по бокам, а Кэти — в центре.

Солнце скрылось за горизонтом, и стало быстро темнеть. Возвращались более дальней дорогой, в объезд через мост, оттого что к последнему парому уже опоздали. К тому же в темноте ехали медленнее и обратная дорога заняла гораздо больше времени.