Патриция Хорст - Лучший из лучших

Кроме надежды, подумал он, но вслух не сказал. Если случай безнадежен, она и так скоро поймет это, незачем спешить. Вместо этого Ник спросил:

— Вы знаете, почему я ушел из полиции?

— Потому что вы — бунтовщик и не играете по правилам.

— Нет. Потому что я не справился с последним делом, и в результате погиб ребенок. Младенец, почти такой же, как ваш племянник.

— Почему вы говорите мне об этом именно сейчас?

— Потому что хочу, чтобы вы знали: я не волшебник. Я не обещаю, что найду ребенка. Я обещаю только, что приложу все силы. Поэтому вы можете передумать. Я не обижусь. Скажите слово, и я довезу вас до ближайшего аэропорта, отправлю домой и организую обратную доставку вашего «форда» в течение ближайшей недели.

— Нет, — твердо сказала Лорена после небольшого молчания. — Я верю вам… И если случится самое страшное, я буду знать, что это произошло не из-за моего бездействия. Поэтому я рискнула и приехала к вам.

— Да, вы немало рисковали, появившись у моего порога подобным образом. — Ник решил разрядить разговор шутливой ноткой. — А если бы меня не оказалось дома?

— Я даже не задумывалась о такой возможности. Все равно надо было что-то делать. Невозможно сидеть у телефона и ждать, когда он зазвонит, и одновременно бояться снять трубку и услышать печальные новости.

— Вы всегда так импульсивны?

— А разве это плохо? Неужели вы в своей жизни не совершили ничего неожиданного, необдуманного?

— Ну, почему же… Я так женился, — сказал Ник.

— А почему вы развелись? Что не сложилось?

— Я был одержим работой. Я приносил ее с собой в дом, брал с собой в постель, она была моей любовницей, все время стояла между мной и женой. — Он искоса взглянул на Лорену и решился на более откровенное высказывание. — Я не слишком хорошо подхожу для брака, Конфетка.

Она отвернулась и долго смотрела в окно на проносящийся мимо пейзаж. Ей не хотелось, чтобы он видел ее лицо, когда она спрашивала:

— Это были ароматические соли вашей жены там, в ванной?

— Нет. Насколько я помню, она даже ни разу не была в этом доме. Она настоящее дитя большого города и погибнет от тоски в таком месте.

— Вы скучаете по ней?

Ник разозлился. Какое она имеет право задавать подобные глубоко личные вопросы! У них строго деловые отношения, и лучше пусть так и остается…

— Мужчине не обязательно нужна именно жена, если вы понимаете, о чем я говорю, — резко ответил он.

Разговор оборвался. В молчании они доехали до границы с Калифорнией и остановились перекусить в придорожном ресторане. Ник поковырял вилкой в тарелке и сказал:

— Не идет ни в какое сравнение с вашим омлетом. Кстати, где вы научились так готовить, в Париже?

— Нет, в Милане…

— Вы шутите! — потрясенно воскликнул он и чуть не поперхнулся.

— Нет. Я провела два семестра в Институте высшей кулинарии в Милане после окончания Нью-Йоркской академии кулинарии. Я практиковалась в крупнейших ресторанах Мадрида и Барселоны. Но постепенно поняла, что получаю огромное удовольствие, просто разговаривая со старыми поварами. Я стала записывать разные истории и всевозможные рецепты, а дома собрала все воедино и предложила издательству. Читатели приняли книгу благосклонно, так все и началось…

— Так вы та самая мисс Лорена Гордон? И вы специально позволили мне выставить себя на посмешище? Неудивительно, что от булочек невозможно было оторваться.

Лорена закинула голову и расхохоталась. Он смотрел на нее и понимал, что каждый час открывает все новые прелестные черты в этой женщине. Он любовался ее озорной улыбкой, перламутровым блеском зубов, нежным изгибом шеи… Его взгляд скользнул ниже и остановился на ее округлой груди… Как жаль, что она клиент, подумал Ник, ощутив неуместное напряжение в паху. При других обстоятельствах мы могли бы насладиться друг другом.

— У меня пятно на блузке? — раздался мелодичный голос Лорены, и он понял, что его пристальный взгляд не остался незамеченным.

— Нет. Простите, я задумался. — Ник посмотрел на часы и резко поднялся. — Надо спешить, впереди еще больше пятисот миль.

Они мчались по шоссе и болтали о пустяках, пока Лорена не задремала. Ник воспользовался этим и вдавил педаль газа до отказа — благо, шоссе было пустынно. Она тут же приоткрыла один глаз.

— Я слежу за вами. Пожалуйста, помедленнее.

— Мне показалось, что вы спите.

— Нет, я просто думаю с закрытыми глазами.

— О чем?

— О вас.

— Да? — Он неохотно признался себе, что ее слова взволновали его. — Что же именно вы думаете?

— Вы очень хорошо готовите. Те эскалопы, что мы ели вчера, были просто великолепны.

— И?..

— Мне интересно, вы освоили это искусство после развода или готовили семейные трапезы, когда были женаты?

— В основном после развода, — ответил Ник, удивляясь, почему она так настойчиво возвращается к его неудавшемуся браку. — Выбор был несложный: либо учиться готовить, либо жить на гамбургерах и пиве.

— Вы могли бы нанять прислугу.

— Ну уж нет! Позволить посторонней женщине целый день путаться под ногами, гладить мое белье и пережаривать овощи? Никогда!

— Бывает и мужская прислуга.

— Вряд ли мне бы понравилось постоянное присутствие мужчины в моем доме. Это не мой стиль.

— А вы не думали снова жениться?

— Я уже говорил, что не гожусь для женитьбы. А если вы в такой завуалированной форме интересуетесь моей сексуальной ориентацией, то могу сказать: я люблю женщин, только не хочу жить под одной крышей с одной из них.

— Я не думаю, что это были ваши ароматические соли.

— Нет, Конфетка, но презервативы, безусловно, были мои.

Эти слова достигли цели. Лорена замолчала, откинулась на сиденье и снова закрыла глаза. Полчаса царила тишина.

Не доезжая Сан-Хосе, Ник затормозил, свернул с шоссе и остановился у приличного на вид ресторанчика.

— Надеюсь, здесь прилично кормят. К тому же мне пора размять ноги.

— Сами виноваты! Я несколько раз предлагала вас сменить.

— Нет уж, спасибо. Такой нервной леди не место за рулем этого автомобиля. У вас должна немилосердно болеть та нога, которой вы последние два часа давили на несуществующую педаль тормоза.

— Вы гоняете как ненормальный.

— Не забывайте, я не один год провел за рулем патрульной машины, охотясь на нехороших парней.

— Но это же не патрульная машина!

Ник нежно провел рукой по ее лицу.

— Расслабьтесь, Конфетка. Мы не спеша пообедаем, а когда тронемся снова, дорога уже разгрузится.

Лорена прижалась щекой к его ласковым пальцам, опустила длинные ресницы и прошептала: