Эйлин Колдер - Под южным солнцем

— Да, первая, — уже спокойно повторил он. — И единственная.

— О, дорогой! Зачем ты рассказал мне все? — печально прошептала Долорес — Большинство мужчин постарались бы скрыть подобное приключение.

Фернандо почувствовал острый приступ жалости, когда Долорес снова взглянула на сверкающий бриллиант на своем пальце.

— Я не смог бы жить с этой ложью, Долорес, — тихо сказал Фернандо, и желваки заиграли на его скулах.

Будь проклят тот день, когда моя дорожка пересеклась с дорожкой Кэролайн! — подумал он.

Кэролайн повесила трубку и с минуту смотрела на телефон так, как если бы перед ее глазами оказался, скажем, пришелец из космоса.

Резкий звонок в дверь вернул ее в реальность. Так звонить могла только Норма, но… вдруг? Как зомби, Кэролайн направилась к двери, лелея в сердце глупую надежду, что все повторится.

Но чудес не бывает, и за дверью стояла действительно Норма.

— Привет, дорогая! — поздоровалась Кэролайн, и ее голос предательски дрогнул.

Норма бросила на сестру быстрый оценивающий взгляд, и ее лицо мгновенно стало озабоченным и серьезным.

— Ты виделась с ним, да?

— С кем?

— С Фернандо Мартинесом. — Норма как будто выплюнула это имя.

— Виделась с ним? — Кэролайн неестественно рассмеялась, но неожиданно ее глаза наполнились слезами. — Что ж, можно и так сказать.

Норма вошла в квартиру и захлопнула за собой дверь.

— Ну и?

С кем, как не с сестрой, Кэролайн могла поделиться, кто иной так хорошо поймет ее?

— После того, как я вернулась от тебя, приехал он…

Норма кивнула.

— Продолжай!

— Он… я… мы… — Кэролайн потрясла головой и попыталась объяснить снова, но ее словарный запас словно иссяк. — Мы оказались в постели! — неожиданно выпалила она.

— Что-о-о? — выдохнула Норма.

— Ты шокирована?

Норма быстро взяла себя в руки, заметив, как у сестры задрожали губы.

— Да нет. Впрочем, да. Но не потому, что ты это сделала, а потому, что это на тебя не похоже.

— Я знаю, — уныло проронила Кэролайн.

— Ты же очень осторожная. Господи! Я же помню, когда ты познакомилась с Дэннисом, то только на четвертом свидании позволила себя поцеловать! Ты ли это, Кэрри?

— Да, — согласилась Кэролайн, — это я. Осторожная, благоразумная Кэрри.

Норма участливо сжала руку сестры.

— Так что же случилось? В чем отличие?

— В нем, — ответила Кэролайн и, встав, подошла к окну. Несколько минут она стояла молча, затем резко повернулась к сестре. — Эта была такая страсть, какой я никогда не испытывала раньше.

— А он? Он чувствовал то же?

— Я так думаю, — задумчиво протянула Кэролайн. — Но он исчез среди ночи, — грустно закончила она.

Лицо Нормы вытянулось.

— Как? Он сбежал?

— Вероятно.

Норма помолчала с минуту, затем стремительно подошла к сестре.

— Знаешь, Кэрри, наверное, у него для этого были веские причины.

— О, весьма веские. — Кэролайн нервно рассмеялась. — Например, его невеста. Как, это серьезная причина?

Норма вздрогнула.

— Шутишь?!

Глаза сестер встретились.

— Извини, Кэрри. Мне не следовало бы так говорить. Конечно, этим не шутят. Но как ты узнала? Надеюсь, ты…

— Ты думаешь, что я легла бы с ним в постель, зная, что он помолвлен?

Норма отрицательно покачала головой.

— Нет, конечно, я так не думаю, но…

— Но он должен был сказать мне об этом, — прошептала Кэролайн. — Просто обязан был сказать!

— Но каким образом ты узнала?

Кэролайн смущенно сглотнула.

— Я разозлилась. Ужасно разозлилась на него, ведь он даже не попрощался. Не сказал ни слова. Просто сбежал ночью, воспользовавшись тем, что я уснула. И на себя тоже разозлилась, что была столь неосмотрительна. Я решила, что мне просто необходимо все ему высказать, в частности, то, что так уважающие себя люди не поступают. Высказать не столько ради себя, сколько ради следующей бедной дурочки, которую он так же очарует.

— И ты ему позвонила?

— Какая ты догадливая! — Кэролайн усмехнулась. — Да, я позвонила ему, хотя он и не оставил номера. Но, слава Богу, телефоны его фирмы есть в международном справочнике. Я поговорила с секретаршей, кстати, весьма неприветливая особа. Она-то и сообщила мне, что Фернандо поехал к невесте.

— А она не могла солгать? — перебила ее Норма с надеждой в голосе.

Кэролайн задумчиво склонила голову набок.

— Не думаю. Вряд ли. С какой стати ей лгать мне?

— Да потому, что некоторые секретарши по уши влюблены в своих боссов и на пушечный выстрел не подпускают к ним никого, кто, по их мнению, может составлять потенциальную опасность! Они срывают зло на всех женщинах, которые интересуются предметом их воздыханий!

— Хорошее объяснение, сестренка! Но все-таки я не думаю, что она лгала. Нет, к разгадке ключ другой. И нам следует хорошенько подумать какой.

— И что ты будешь делать? — Норма нахмурилась. — О Господи! А ты не могла… забеременеть?

Кэролайн замотала головой.

— Вот чего нет, того нет! Никакого шанса! Как я поняла, сеньор Мартинес при себе всегда имеет презервативы.

— Слава Богу! — облегченно выдохнула Норма. — А то только этого тебе и не хватало!

— Но я не знаю, что теперь делать, — жалобно сказала Кэролайн.

— Да ничего не надо, — бодро ответила Норма. — Продолжай работать. Встречайся с Дэннисом. И прекрати все эти… эксперименты!

— Это все не то! — резко оборвала сестру Кэролайн.

— Что, эксперименты? — не поняла Норма.

Кэролайн попыталась улыбнуться, но что-то сегодня это у нее явно не получалось. Может быть, завтра или послезавтра ей удастся хоть немного прийти в себя, но сегодня… Стыд и унижение еще так остры, что ей не до шуток.

— Нет, Дэннис, — серьезно ответила Кэролайн. — Так мы идем гулять?

— Ты хочешь? — удивилась Норма.

Кэролайн дернула плечом.

— Не будем нарушать традиции. И не сидеть же мне до конца жизни взаперти, обливаясь слезами! Я иду переодеваться.

Кэролайн собиралась надеть элегантное черное платье, но в последний момент передумала. Черный — цвет траура, уж слишком это будет похоже на признание своего поражения. Она достала кремовые льняные брюки и зеленый топик. Летняя ночь теплая и душная, такой наряд будет самым подходящим.

В начале восьмого сестры вышли на улицу и направились в свой любимый итальянский ресторан. По пути они, как обычно, заглянули в паб. Взяв по большой кружке светлого эля, они уютно расположились на воздухе за столиком, стоящим у стены рядом с большим вазоном с маргаритками.

Сестры с удовольствием потягивали холодный эль и любовались постоянно меняющейся палитрой красок вечернего неба.