Мишель Дуглас - Дарящая праздник

Она дернула головой, чтобы он убрал руку.

— Прекрати, Сол. Я не хочу об этом говорить, и, по правде говоря, это не твое дело. И каким образом мы перешли с котят на детей?

Сол проигнорировал последний вопрос.

— Но ведь ты сама совсем не думаешь о своих делах. Ты видишь, как кто-то попал в беду, и тут же бросаешься на помощь. Ты помогла мне наладить отношения с Алеком, теперь позволь мне помочь тебе.

В ее взгляде появилась отрешенность.

— Ты неe сможешь это уладить.

— Тебе не следовало вот так отгораживаться от жизни, — настаивал на своем Сол. — Это неправильно.

Немного помолчав, Кэсси произнесла тоном, не терпящим возражений:

— Если ты хочешь мне помочь, Сол, перестань лезть в мою жизнь.

Но у нее ничего не вышло.

— Я не хочу, чтобы ты хоронила себя заживо. Ты еще так молода… — Он искал уязвимое место в ее броне — с тех пор как пять дней назад увидел ее ногу, показавшуюся из-за ствола дерева. И не собирался сдаваться. — Ребенок, Кэсси, — повторил он.

Ее руки задрожали.

— А что, если я по физиологическим показаниям не могу иметь детей, Сол? Что тогда? Думаешь, ты можешь это исправить?

От ее слов у него перехватило дыхание. Не успел он опомниться, как Кэсси уже неслась вниз по ступеням. Ее слова звенели у него в ушах. Обвиняющие. Осуждающие. Сол запустил пальцы в волосы. Сколько еще ему нужно доказательств того, что десять лет назад она сделала правильный выбор?

— Похоже, ты переборщил, сынок. — Обернувшись, Сол увидел в дверях Алека. — Ты не собираешься бежать вслед за ней?

Сол оглядел задний двор.

— Чтобы еще больше все усложнить? Боюсь, она больше не захочет меня видеть.

— Она уже давно накапливает это в себе. «Неужели? А я этого не знал, Эйнштейн», — хотел сказать Сол, но сдержался. Алек был ни в чем не виноват.

— А кто-то должен пойти за Кэсси убедиться, что она не совершит какую-нибудь глупость.

Сол обернулся. Глупость? Что Алек имел в виду?

— В праздничные дни совершается больше самоубийств, чем во все остальные, вместе взятые, — непринужденно добавил Алек.

Сол напрягся. Она не стала бы…

— Кэсси хорошая девочка. Она не должна плакать в одиночестве. Ты ее расстроил, тебе ее и утешать.

Алек был прав. Сол перепрыгнул через перила веранды, но затем остановился. Кэсси так быстро умчалась, что забыла у них на кухонном столе сумочку и связку ключей. Таким образом, она не сможет ни попасть к себе домой, ни воспользоваться своей машиной. Он задумался.

Внезапно те десять лет, что они не виделись, перестали существовать. Сол плотно сжал губы. Он точно знал, где она. В этом не было никаких сомнений.

Он побежал по подъездной аллее, затем повернул налево и направился в сторону кладбища.

— Ты идиотка, Кэсси Кэмпбелл, — пробормотала Кэсси, садясь на нижний сук старой ивы. Прислонившись лицом к стволу, она закрыла глаза. Сол, наверное, посчитал ее сумасшедшей. Но какого черта он завел разговор о детях? При виде беременных женщин она еще как-то сдерживалась, но слова Сола выбили ее из колеи.

Родить ребенка? Нет, это невозможно.

Она закрыла лицо руками. Прошло уже почти восемнадцать месяцев. Если быть точнее, семнадцать месяцев и восемь дней с тех пор, как она потеряла ребенка. Пятьсот двадцать шесть дней с тех пор, как она бросила те обвинения в лицо Брайану. Те страшные, жестокие обвинения.

Она сглотнула. Брайан умчался тогда на своем «порше», и она больше никогда его не видела. Он на всей скорости врезался в телеграфный столб и погиб.

Она никому не рассказывала о той ссоре.

И о ребенке.

И, да простит ее Бог, она была рада, что больше никогда не увидит Брайана, так как ничего уже нельзя было исправить.

Но она не желала ему смерти.

— Кэсси?

Сол! Она подскочила, и волосы упали ей на лицо.

— Не вставай. — Теплые руки легли ей на плечи, затем он сел рядом. На суку хватало места двоим, а густая крона дерева предлагала уединение от остального мира. Она находила здесь убежище столько, сколько себя помнила. Сквозь колышущуюся на ветру листву было видно реку вдалеке.

— Прости, что заговорил с тобой о детях.

Кэсси ссутулилась и уставилась в землю. Немного помолчав, Сол добавил:

— Ты на сто процентов уверена, что не можешь иметь детей?

Ее губы дернулась.

— Ты просишь прощения, но опять лезешь не в свое дело.

— Нет.

В его печальной улыбке было что-то такое, отчего у нее потеплело на душе. Это не праздное любопытство. Сол о ней беспокоился. Так было всегда.

— Врачи не знают наверняка. — Кэсси глубоко вдохнула. — Незадолго до смерти Брайана я подхватила инфекцию. — Она положила руки на живот, и он кивнул. — Они сказали, что мне будет трудно выносить ребенка. — Она посмотрела на свои руки. — Сказали, чтобы я не питала особых надежд.

Сол поджал губы.

— Трудно, но не невозможно?

Кэсси пожала плечами. Она не собиралась развивать мысли в этом направлении. Этот путь был для нее закрыт. Она сама заперла дверь.

Так было лучше.

— Как ты меня нашел? — спросила она, не глядя на него.

— С помощью простых умозаключений.

Подняв голову, она тут же забыла о своем вопросе, потому что растворилась в его теплом взгляде. Хвойный аромат его одеколона приятно щекотал ей ноздри. Fro подбородок был темным от щетины, и у нее от желания дотронуться до Сола пересохло во рту.

Десять лет одиночества давили на Кэсси тяжелым грузом. Его рот был твердым и многообещающим. У нее застучало в висках, она прильнула к нему…

Господи! Что она делает?

— Простых умозаключений? — переспросила она, резко отпрянув и ударившись о ствол. — Ты знал, что я часто сюда приходила?

На его горле запульсировала жилка.

— Да.

Кэсси стиснула зубы, пытаясь унять волнение.

— Откуда? — У него и так было достаточно хлопот с младшими братьями, чтобы еще и следить за ней.

— Я приходил сюда до тебя.

Наконец до нее дошло.

— И ты уступил это место мне?

— Я понял, что тебе было нужно где-то уединяться.

Внутри у нее потеплело.

— Я бы поделилась с тобой, ты же знаешь.

— Это пустяк, Кэсси. Только не для нее.

— Место для уединения? — Посмотрев вдаль сквозь густую листву, она улыбнулась.

— Лучше места нам было бы и не найти.

Сол тоже улыбнулся.

— Похоже, за прошедшие десять лет кладбище Шофилда не превратилось в большой некрополь.

— Нет, — ответила Кэсси, — слава Богу, не превратился. Когда придет время, тебе следует кремировать Алека, чтобы он не портил этот вид.