Дмитрий Ребров - Мне не нужна любовь

— Конечно, я помогу тебе, дочка, но для этого тебе надо приехать ко мне хотя бы на полдня, а лучше — на день. Сегодня мы с тобой уже ничего не успеем. Я сейчас тебе дам кое-какие книжки, полистай на досуге. Мать встала и вышла из кухни.

— Вот, возьми. — Она положила перед Светой три увесистых тома. — Но, знаешь, мне пришла в голову идея получше. Готовить-то я тебя научу, ничего хитрого в этом нет, но на это уйдет какое-то время. А что, если вы со своим строителем придете ко мне в гости? На обед или на ужин, а? Например, послезавтра или в четверг?..

— А это удобно?

— Ну почему же нет? Разумеется, удобно! — Мать чуть смутилась и добавила: — Мы же не чужие люди, правда?

Света почувствовала укол жалости к ней.

— Нет, мам, будет ли это удобно Андрею — вот я о чем!

— А ты предложи — и увидишь. И дай мне знать, только обязательно накануне — я должна приготовиться.

— Хорошо, я скажу ему.

— Вот и ладно.

Андрей встретил Свету у двери и помог раздеться.

— Что-то ты сегодня припозднилась, — улыбнулся он. — Какие-нибудь проблемы?

— Нет, просто к маме заезжала — давно не виделись. Рассказала ей о ремонте, о тебе… Между прочим, она пригласила нас с тобой в гости, как говорится, отобедать…

— Правда? — удивился он. — А когда?

— В среду… или в четверг — созвониться надо.

— Замечательно! — Андрей и не думал отказываться и, казалось, был искренне рад.

«Может, он уже несколько дней голодает? Вон как обрадовался!.. Свинья я все-таки…» — подумала Света. Она открыла бумажник и достала стодолларовую купюру.

— Это тебе, Андрей.

— Зачем? — удивился он.

— Аванс.

— Про аванс у нас уговора не было…

— Мало ли что не было! А теперь будет! И не спорь со мной — я уставшая и злая, — Света действительно была зла — на себя, на свое равнодушие и черствость к Андрею.

— Хорошо, — склонил он голову, — слушаю и повинуюсь… Чай-то пить будем?

«Он даже чай без меня не пил!»

— Нет, Андрюш, я в самом деле очень устала, спать пойду. Ты уже сам, без меня, ладно? — Света скрылась за дверью спальни.

8

Едва взглянув на мать, Света сразу поняла: принимать их с Андреем будут по высшему разряду. Ольга Васильевна была в нарядном платье, аккуратно причесана, она даже чуть подвела глаза и губы, хотя пользовалась косметикой крайне редко. О значимости визита говорило и то, что, кроме мамы, их встречал и Ромка, обычно в это время пропадающий из дома. Откровенное, несколько ехидное любопытство, с которым брат рассматривал Андрея, заставило Свету гадать, что же рассказала ему мать об их госте.

После знакомства и нескольких дежурных фраз Ольга Васильевна обратилась к Андрею:

— Андрей, вы не будете против, если Света поможет мне накрыть стол?

— Разумеется, нет. Может быть, я тоже помогу вам? — улыбнулся Андрей.

— Что вы, мы прекрасно справимся вдвоем! А вы… Рома, займи, пожалуйста, нашего гостя.

Свету поначалу забавляла торжественность, с которой принимала их мать, пока ей не пришло в голову, что, пожалуй, для нее это и впрямь важное событие. Когда она последний раз вот так «полноценно» обедала в этом доме? Кажется, еще студенткой, а сегодня, наконец, пришла, да не одна, а с молодым человеком! Да, волнение мамы вполне можно понять…

Стол накрыли, разумеется, в гостиной. Все было как полагается: белоснежная накрахмаленная скатерть, искрящийся хрусталь бокалов и рюмок, тяжелый блеск фарфора и столового серебра.

Окинув придирчивым взглядом стол, Ольга Васильевна кивнула Свете:

— Так… Вроде бы все готово, зови мужчин…

Света заглянула в Ромкину комнату. «Мужчины» стояли у стола, заваленного грудами радиодеталей, печатных плат, журналов и схем. Андрей с абсолютно серьезным видом что-то рассказывал Ромке, тыча пальцем в раскрытую на краешке стола схему. Тот завороженно, как кролик на удава смотрел на него и слушал, буквально открыв рот. Понять, о чем идет речь, было невозможно, какие-то «фазовые модуляции» «временные уплотнения» и прочая радиоабракадабра. Света собралась было удивиться эрудиции Андрея, но туг же вспомнила, что он по профессии инженер.

— Рома, Андрей, вас просят к столу.

— Сейчас, Свет, еще две минуты, — взмолился Ромка, но Андрей уже шел к двери, и брату ничего не оставалось, как с досадой последовать за ним.

На первое была солянка — густая, наваристая, ароматная, с аппетитными кусочками грудинки и лоснящимися черными маслинами. Андрей, когда перед ним поставили тарелку, даже зажмурился от предвкушения удовольствия. Со своей порцией он справился первым и, нисколько не смущаясь, попросил добавки.

— Конечно-конечно, — довольная Ольга Васильевна потянулась к супнице.

— Позвольте, я сам, — перехватил Андрей половник.

— Что же вы? Наливайте больше! — улыбаясь, подбадривала его хозяйка.

— Да я, Ольга Васильевна, может быть, и всю супницу съел бы, — добродушно ответил Андрей, — но у вас, наверное, еще и второе есть…

— Разумеется, есть! — не без кокетства кивнула она.

— Вот видите… — сказал Андрей с такой уморительной укоризной, что все рассмеялись.

Потом было второе — запеченная с домашней лапшой телятина, и Андрей спросил, для чего поставлены рюмки. Ольга Васильевна, смешно охнув, вспомнила о графинчике с вишневой наливкой, забытом ею на кухне, и опять все смеялись. Андрей предложил тост за хозяйку дома, за ее удивительный кулинарный талант, и они с польщенной Ольгой Васильевной выпили вдвоем, потому что Света была за рулем. И потек разговор: от наливки — к вишням, к дачному участку в Снегирях, к красоте природы, к ягодам, грибам… «А вот у нас в Снегирях…» — «А вот у нас в Муроме…»…

И разговор этот, явно весьма приятный обоим, вероятно, длился бы и длился, если бы скучающий Ромка не спросил:

— А когда будет торт?

Ольга Васильевна, опять испуганно охнув, вскинулась, захлопотала. Они со Светой быстро убрали посуду, чтобы накрыть стол к чаю. Андрей пытался им помогать, а Ромка с хитрым видом спросил:

— Мам, может, пока вы готовитесь, я займу гостя?

— Да-да, разумеется… — кивнула Ольга Васильевна.

Андрей взглянул на довольно улыбающегося парня и усмехнулся:

— Ну пойдем, Маркони…

Когда, расставив по местам чашки и блюдца, Света с матерью зашли на кухню за тортом, они застали забавную картинку. Андрей, облаченный в фартук, стоял у раковины и мыл посуду. При этом он увлеченно продолжал начатую в Ромкиной комнате лекцию по радиофизике. Ромка, с полотенцем в руках, принимал от него тарелки, насухо их протирал и складывал аккуратной стопочкой, неотрывно и заворожено слушая Андрея.