Сладкое наказание - Рина Фиори

мне, поэтому терпеливо жду, когда девушка поведает свой рассказ. Эх, знала бы я, чем это обернётся.

— Давай пройдём в буфет, — предлагаю после того, как Миронова приводит себя немного в порядок, — а то я не успела с утра позавтракать. И ты там всё подробно расскажешь.

Катя неуверенно следует за мной. Истерика у неё уже прошла, поэтому она, в свойственно ей манере, начинает осторожничать. Удастся ли мне разговорить её? Посмотрим.

Нам несказанно везёт — в буфете почти нет очереди. Мы быстро берём чай, ватрушки, и присаживаемся за столик в самом дальнем углу. Не хочется, чтобы нам кто-нибудь помешал.

Я смотрю на девушку и не могу понять, чего она нелюдимая такая? Я, конечно, тоже далеко ни душа компании, но при необходимости со всеми могу найти общий язык. Почти со всеми. А Катя даже не пытается с кем-нибудь общаться, хотя чисто внешне она довольно приятная девушка. Каштановые волнистые волосы, карие, почти чёрные глаза, располагающая улыбка. Правда, улыбается она нечасто.

Расправившись с ватрушкой, приступаю к беседе. Удивительно, но Катя даже не притрагивается к своему перекусу.

— Кать, — говорю протяжным голосом, — может, всё-таки расскажешь мне о своей проблеме? Вдруг я тебе чем помочь смогу, — легонько улыбаюсь.

Девушка внимательно смотрит на меня и молчит. Очень сложно понять, о чем она думает. Её лицо выражает мало эмоций, всё-таки, весьма своеобразная личность. Предпринимаю ещё одну попытку разговорить партизанку.

— Катя, я понимаю, что мы не подруги, поэтому ты не хочешь рассказывать мне о своей жизни. Но, поверь, тебе станет легче, если ты выговоришься.

Она отодвигает от себя чай и складывает руки на столе как школьница.

— Я нашла подработку в одном очень приличном ресторане…

— Вау! — вырывается у меня непроизвольно.

— Если бы. Управляющая предложил пройти стажировку пару недель, и если мы сработаемся, то меня обещали взять на должность повара-заготовщика. Я пару дней только отработала и…

— Катюш, это же так здорово, обалденная практика для нашей специальности! — второй раз перебиваю собеседницу, но тут же киваю, что вновь готова слушать.

— Практика меня сейчас мало волнует, потому что очень нужны деньги. Работа — мой единственный выход.

Она переводит дыхание, запыхавшись от длинных предложений.

— Я должна на что-то жить, стипендии хватает только на помощь маме…

— Стоп, то есть ты всю стипендию отправляешь домой?

Катя неуверенно кивает.

— У меня ещё младшие сёстры и брат, мама с ними дома сидит, папа один работает. Я не могу им не помогать, — бормочет, словно оправдываясь.

М-да, никогда бы не поверила, что эта хрупкая девушка пытается тянуть на своих плечах такую ношу. Мои родители хоть и не богачи, но исправно помогают мне небольшими суммами. О том, чтобы я отдавала им свои деньги даже речи не идёт. А тут такое… Неожиданно.

— Хорошо, я поняла тебя, но ответь, почему ты плакала? — главный вопрос остаётся открытым.

— В этом ресторане есть шеф-повар.

Логично, какой ресторан без повара? Это ли проблема!

— Так вот, он очень заносчивый, цепляется к каждому моему шагу и движению. А вчера вообще заявил, что меня проэкзаменовать надо: я за выходные должна испечь пять тортов. Пять. Зачем? Я же не на должность шефа-кондитера претендую.

Она опять начинает всхлипывать, а мне в голову приходит замечательная идея.

— Катя, я знаю, как тебе помочь.

В мою сторону устремляется вопросительный взгляд, и девушка в недоумении мотает головой.

— Мы сейчас отпросимся и пойдём вместе заниматься твоим заданием, — делюсь своей задумкой, — я помогу тебе с тортами, и таким образом мы утрём нос твоему шефу! — с видом победителя поднимаю кулачок вверх.

— К-как? Ты будешь мне помогать? Но это как-то неудобно… — нет, ну чего она тормозит?

— Неудобно спать на потолке, а помощь от одногруппницы принять вполне себе удобно.

Привожу ещё парочку аргументов, после которых Катя соглашается, и мы мчимся отпрашиваться с занятий. Но на выходе из колледжа нас, а точнее меня, ожидает сюрприз, надо сказать малоприятный.

Сафонова. Она окидывает меня презрительным взглядом, а потом принимается сканировать Катю.

— Что, нашла себе новую подружку? — кривляется девушка.

Мимо ходят толпы студентов, поэтому мне становится не по себе от нашей встречи. Светка специально говорит громко, а я ведь знаю, на что она способна, поэтому настораживаюсь.

— Только ты учти, — она тыкает пальцев в стоящую рядом со мной девушку, — Яночка Лопухова только прикидывается лопухом, а на самом деле…

Она говорит ещё громче, оборачивается назад, привлекая внимание любителей горячих сплетен.

— На самом деле она с лёгкостью кинет тебя, — пожимает плечами, — или парня, например, уведёт. Имей это в виду.

Светка подмигивает Кате и собирается уходить, но напоследок обращается ко мне, только уже гораздо тише.

— Мне рассказали, как ты вьёшься около моего Стасечки. Не советую этого делать, иначе я тебе все волоски до одного повыдёргиваю! — продолжает улыбаться в своей фальшивой манере, а я чувствую дрожь по телу.

Не то чтобы я испугалась Светкиных угроз, неприятна сама ситуация. Тем более, я ни за каким Стасечкой и не думала бегать, но попробуй, докажи это болтунам. Им только дай повод: на косточки разберут, перемоют, просушат и заново пачкать будут.

Мне кажется или я вляпалась во что-то гадкое?

Глава 9

Выходные прошли на ура.

Нет, я вовсе не про свидание со Стасом. Парню пришлось в очередной раз отказать. Во-первых, не горю желанием потакать слухам и испытывать на себе гнев теперь уже бывшей подруги. А во-вторых, нужно было выполнить обещание и помочь Кате испечь торты.

Мы с ней потрудились на славу, испекли Киевский торт, Прагу, Дамский каприз и Сникерс. А пятым стал наш авторский рецепт, который, я уверена, получился не хуже остальных. Катя напрасно считает себя посредственным кондитером, она очень даже талантливая. Не осознаёт этого, потому что очень требовательна к себе, да и к окружающим. Наверное, по этой причине у неё нет друзей.

Но я думаю, что это уже в прошлом, потому что мы с ней нашли общий язык. Оказалось, что Катя не терпит ощущать себя кому-то обязанной, поэтому она долго выспрашивала, чем может отблагодарить меня за помощь. Я сначала отнекивалась, а потом сообразила, что она может вместе со мной иногда оказывать помощь дому престарелых. Вдвоём печь пирожки и посещать старичков веселее.

Мне очень жаль этих бабушек и дедушек, оставшихся один на один со своим одиночеством. Помню, когда моя прабабушка была жива, она часто просила меня прийти к ней и просто поговорить. Я вечно отнекивалась, не до того было: школа, подружки. Но