Сильвия Хайден - Все начинается с любви

— Мне кажется, этим должен заниматься ваш отец.

Она обернулась и горько улыбнулась ему.

— У него нет времени. Он много работает и относится к своим обязанностям очень серьезно. На обедах я выступаю также в качестве хозяйки. В общем, нетрудно понять, почему у меня нет времени искать мужа.

— Мне бы и не пришло в голову, что вы сами должны его искать, скорее он — вас, — откровенно признался Крис.

Лилиана искоса посмотрела на мужчину, и сердце его запрыгало.

— Я не встретила ни одного человека, о котором мне было бы интересно что-нибудь узнать! — сказала она и сделала паузу. — До вас!

Крис остановился как вкопанный. Он привык держать свои чувства при себе, но ему потребовались огромные усилия, чтобы на его лице не отразилось удивление.

— Мне в это трудно поверить!

— Вы… другой!

Крис ухмыльнулся.

— Понимаю. Неужели вас обворожили мои длинные лохмы, татуировка? И вообще весь мой бандитский вид?

— Ну знаете! Нечего меня подлавливать подобным образом! — возмущенно возразила Лилиана. Румянец на ее лице подтвердил, что он попал в точку. — Уверена, что вы более содержательны, чем можно судить по вашей внешности, — проговорила она, усугубляя свою ошибку.

Крис громко рассмеялся.

— Я пыталась сделать вам комплимент!

— Ну вы уж никак не могли бы меня оскорбить такой тусклой фразой!

— Мне хотелось сказать, что, по-моему, я еще не видела настоящего Кристофера Финча, и мне интересно, что же скрывается за фасадом «плохого человека»!

— Того, что вы видите, вполне достаточно.

Она покачала головой.

— Повторяю, я убеждена, что вы более интересный человек, чем можно судить по первому впечатлению, и намерена узнать до конца дня, что собой представляет лейтенант Кристофер Финч.

— Какой в этом смысл? — спросил Крис. — После того как я верну вас вашему отцу сегодня во второй половине дня, мы больше никогда не увидим друг друга.

— Необязательно это должно быть именно так, — произнесла Лилиана спокойным голосом.

— Какую комедию вы разыгрываете, Синеглазка? Чего именно вы хотите от меня?

Она загадочно посмотрела на него своими потрясающими глазами, и сердце у него заколотилось. Он не желал быть подверженным их влиянию так же, как та высокопоставленная свора, которая боготворила «самые синие очи в Квебеке». Но тут же мечтательно представил себе, как он, просыпаясь, каждое утро видит эти глаза — и так до конца своей жизни. Он потряс головой, стараясь отогнать наваждение.

— Ну так что же? — переспросил Крис. — Чего вы от меня хотите?

— Вы мне понравились, — выпалила она. — Мне казалось…

— О нет! Только не это! Я не буду, повторяю, не буду связываться с дочерью банкира. Господи, ведь я обязан охранять вас!

Он не понял, как это произошло, но Лилиана, сделав несколько шагов, приблизилась вплотную к нему, положила руки ему на грудь и взглянула в его глаза, приоткрыв губы.

— Хочу, чтобы вы поцеловали меня. — Ее голос стал чуть хриплым.

Крис сжал Лилиану так сильно, что у нее едва не затрещали косточки. Но нельзя, нельзя целовать эту женщину! Приятное приключение для него обернется большими неприятностями.

— Вы не должны делать этого!

— Почему не должна?

— Потому, что вы — это вы, а я — это я!

— Это не очень-то веский довод, чтобы лишать себя удовольствия.

— Тогда я приведу вам еще несколько. Я вырос в дворовой банде, а вы — среди знати. Я жил чуть ли не под забором, а вы — в роскошном особняке. Мы случайно оказались сейчас вместе. Вы не посмотрели бы на меня, если бы жизнь не столкнула нас.

Ее глаза вспыхнули, и она ткнула указательным пальцем ему в грудь.

— Вздор. Единственное, что имеет значение, — нравлюсь ли я вам так же, как вы мне. Вы согласны?

Он отпустил ее и в смятении провел рукой по волосам.

— Хорошо, вы мне нравитесь! Именно это вы хотели услышать?

Лилиана широко улыбнулась.

— Это лишь начало!

— Но запомните, что вы сами напросились!

Крис схватил ее и наклонил голову, чтобы найти ее губы. Он жаждал еще взять в ладони ее груди, жаждал с тех самых пор, как увидел их. Просунув руку под ее майку, Крис ощутил пальцами их нежную округлость. Она издала протестующий звук, но изогнулась в его объятиях, не пытаясь вырваться. Другой рукой Крис притянул ее ближе к себе и прижался к ней напряженной плотью, обтянутой тканью джинсов. Когда он наконец отпустил ее, на лице Лилианы появилось выражение удивления.

Он отошел на шаг назад и, дрожа, выдохнул:

— Ты к этому стремилась, Синеглазка? Ты должна знать, чего можешь добиться, когда в следующий раз появится желание поиграть со мной! — Своего голоса Крис не узнал: он скрежетал, как ржавые ворота.

— Я не… я не имела в виду… — Она рассчитывала точно на такую реакцию, которую получила. Только дуэль оказалась более опустошительной для нее, чем она представляла себе. Лилиана чувствовала себя разбитой. Ошеломленной. Возбужденной. И ей было страшно поддаться своим желаниям из-за боязни последствий.

— Теперь ты знаешь разницу между нами. Я не играю, Синеглазка!

— А я играю, по-твоему?

— А разве нет?

— Я не думала о различиях между нами, когда ты целовал меня.

— Это хорошо, потому что, когда я смотрю на тебя, то забываю обо всем на свете. Я вижу лишь женщину и мечтаю, как она будет задыхаться от страсти в моих объятиях, хотеть меня так же сильно, как и я ее. Ну как, Синеглазка? Ты готова к этому?

Лилиана повернулась и побежала к дому так быстро, как ей позволяли ноги. Крис замер, лихорадочно осмысливая происшедшее:

— Ты полный идиот, Финч! Ведь она просила тебя об этом! И ты должен был дать ей это. Почему ты отпугнул ее?

— Она не знает, что затевает. Я бы обманул ее, воспользовавшись ее невинностью, если она действительно еще девушка.

— Она сама пришла к тебе.

— Она женщина, которая совершенно не знает, чего хочет.

— У тебя был шанс заняться с ней любовью, а ты упустил его!

— Да. Иногда выпадают такие благоприятные возможности. Но голову нельзя терять!

От того, что Крис вроде бы поступил благоразумно, он не стал чувствовать себя сколько-нибудь лучше. Он направился в сторону пруда, расположенного среди ореховых деревьев. Ему нужно было окунуться, чтобы охладить свой пыл. Он не помнил случая, когда бы его могла так взволновать какая-нибудь женщина. Почему это оказалась именно она? У них ничего не было общего. У них двоих не было абсолютно никакого будущего. Он не принадлежал к тому типу людей, которые гонятся за призрачным счастьем.