Рэчел Линдсей - Бразильская история

– Тебе снова придется имитировать свою смерть? – с горечью спросила Филиппа.

– Нет, любовь моя, не придется. Здесь я мухлевать не собираюсь. Родригес помешан на честности, и я не буду рисковать.

– В таком случае хорошо, что он не знает о тебе всей правды!

Она сказала это безо всякой задней мысли и сообразила, как он воспринял эти слова, только увидев ужас в глазах Роланда.

– Не волнуйся, я не собираюсь тебя шантажировать. Я дала слово и сдержу его.

Он облегченно перевел дыхание:

– Спасибо. Три года назад я начал жить по-новому, и бросить все было бы просто ужасно.

Чувствуя, что она больше не в силах продолжать разговор, Филиппа направилась в сторону дома.

Роланд продолжал идти рядом. На подходе к дому он начал напевать мотив песни, которую играл оркестр. Звук его голоса вернул Филиппу в прошлое, к ее самому первому воспоминанию о нем – когда Роланд учил ее простой песенке. Опасаясь расчувствоваться, она ускорила шаги.

– Потанцуешь со мной? – внезапно спросил Роланд.

– Сначала мне нужно найти мистера Пэджета.

– Ты что же, здесь на работе? – В вопросе прозвучала насмешка. – Рабочий день моей секретарши кончается в пять тридцать!

– Мой тоже. – Филиппа досадливо поморщилась, услышав, как резко прозвучал ее ответ. – Но я приехала сюда с мистером Пэджетом и не хочу…

– Делать ничего, что может вызвать его неодобрение! – Ее ответ был предвосхищен упавшей на них темной тенью. Подняв голову, Филиппа увидела на террасе Майю и Лукаса Пэджета.

– Мисс Смит, я искал вас, – обратился он к ней.

– Я вышла в сад подышать свежим воздухом. Вы хотите уехать?

– Да. – Пэджет протянул руку, чтобы остановить ее. – Извините, я не совсем точно выразился. Я собираюсь уехать с сеньорой Лопес, но договорился, что вас отвезут на машине обратно в отель, когда вам захочется.

– В этом нет необходимости, – вмешался Роланд. – Я с радостью доставлю Фи… мисс Смит в гостиницу.

Прежде чем Лукас успел что-нибудь ответить, в разговор вступила Майя:

– Значит, вы уже познакомились с секретарем Лукаса? Да, хорошенькую девушку вы не упустите!

Улыбнувшись, Роланд протянул руку Лукасу:

– Я – Ролли Мастерсон. Насколько я понял, мы с вами конкуренты.

На лице Лукаса отразилось удивление.

– Я слышал, что вы англичанин.

– Теперь мой дом в Бразилии.

– Вы добились здесь больших успехов.

– И не собираюсь на этом останавливаться, – отозвался Роланд. – Я намерен возводить эту плотину.

– Хотите заключить пари?

– Хватит говорить о делах! – недовольно перебила их Майя.

Лукас явно был захвачен врасплох этим заявлением, но пришел в себя и улыбнулся женщине:

– Извини, дорогая, но не могла же ты за несколько лет забыть все мои неприятные привычки! – Он повернулся к Филиппе: – Вы уверены, что с вами все будет в порядке?

Девушка кивнула и молча наблюдала за тем, как он удаляется, стараясь не чувствовать себя подавленной из-за того, что он уходит с другой женщиной. С женщиной, которая когда-то – а возможно, и сейчас – значила для него так много.

– Итак, прекрасная Майя одержала еще одну победу, – пробормотал Роланд.

– Они давно знают друг друга. Еще с Португалии, – сообщила ему Филиппа.

– Так вот кто он такой.

– Ты слышал о нем?

– Каждый, кто знаком с Майей, слышал о Лукасе Пэджете.

– Я не знала, что ты так близко знаком с ней.

– Не сказал бы, что знаю ее слишком близко, но людей из приличного общества в Рио не так много, и я несколько раз встречал ее на разных приемах.

– Каким был ее муж?

– Богатым и, что очень удобно, старым. Для нее было таким облегчением, когда он умер и оставил ей большое состояние.

– Ты ее недолюбливаешь, не так ли?

– Она не в моем вкусе. – Он сузил глаза. – А вот ты – в моем. Я всегда был неравнодушен к блондинкам – особенно золотисто-персикового оттенка. Пойдем потанцуем.

– Я устала и хочу вернуться в отель.

– Неправда, ты нисколько не устала. И ты идешь со мной танцевать.

Представив, как он обнимет ее в танце, Филиппа невольно задрожала. Роланд погиб. Он не мог стоять перед ней так, как сейчас.

– К завтрашнему дню ты привыкнешь, – тихо сказал он ей. – Просто ты еще не оправилась от шока.

Взяв девушку под руку, Роланд повел ее вперед. Поняв, что у нее нет выбора, Филиппа вошла с ним в бальный зал.

Его руки обхватили Филиппу за талию, и, ощущая их тепло, она почувствовала, что прошедшие годы будто исчезли куда-то и она, наивная девятнадцатилетняя девочка, беззаветно влюблена в него.

– Как ты мог так поступить? – вырвалось у Филиппы. – Если б ты только знал, что сделал с матерью!

– Думаешь, я не жалел об этом?

– Не знаю. Судя по виду, ты очень доволен собой.

– Плохо же ты меня знаешь. – В голосе Роланда слышалась горечь. – Ты все еще судишь обо мне очень поверхностно – в точности как моя мать. Если бы она не возвела меня в ранг божества… нет, объяснять бесполезно!

Несмотря ни на что, Филиппа почувствовала отзвук прежнего чувства.

– Бедный Роланд. Нелегко тебе, видно, пришлось.

– Еще как нелегко! Но теперь, когда ты снова вошла в мою жизнь, я все вижу в розовом свете.

Он завертел ее в танце, и Филиппа поняла – она всегда улавливала его настроение, – что он хотел сменить тему разговора.

Было почти два часа ночи, когда он отвез ее назад в отель на маленьком и стремительном спортивном автомобиле. Остановившись перед входом, он задал до смешного предсказуемый вопрос:

– Когда я снова увижу тебя?

– Не знаю. Все зависит от мистера Пэджета.

– Тебя беспокоит то, что я работаю в «Каллисто»?

– Ситуация, прямо скажем, очень неловкая.

– Насколько я понимаю, ты жалеешь, что обещала сохранить мою тайну?

Филиппа промолчала, а он продолжал:

– Всем прекрасно известно, что контракт, скорее всего, достанется либо фирме Пэджета, либо моей, и я совершенно выйду из игры, если твой босс расскажет Родригесу о моем прошлом.

– Хватит об этом, – поморщилась она.

– Но ведь это правда. Я вынудил тебя дать обещание, и теперь ты чувствуешь, что поступила нелояльно по отношению к фирме, в которой работаешь.

– Я дала обещание не для того, чтобы спасти твою шкуру, – ответила Филиппа. – Я сделала это ради твоей матери. А кроме того, я не думаю, что мистер Пэджет рассказал бы об этом сеньору Родригесу. Скорее всего, он счел бы нечестным получить контракт таким образом.

– В любви и на войне все средства хороши, – серьезно сказал Роланд. – А для таких, как Пэджет, бизнес – все равно что война.

Филиппа поежилась. Ей было неприятно признавать, что он прав.

– Так ты позволишь мне увидеть тебя снова? – спросил Роланд.