Дебби Мэкомбер - Мой герой

Паркер сложил руки на груди.

– Что-то я не понимаю. Ведь над любым романом в издательстве работает опытный редактор, разве не так?

– Каждая рукопись нуждается в окончательной отшлифовке. Автор должен сделать все возможное.

– Так что же, ваша рукопись была отвергнута?

Бейли отрицательно покачала головой.

– Еще нет, но я не сомневаюсь, что ее не примут. Целых четыре месяца я только тем и занималась, что перерабатывала роман. И, как говорит Джо-Энн, если от издателя нет никаких вестей, это плохой признак.

Паркер кивнул.

– Что ж, верное замечание.

Бейли снова взглянула на часы, но не потому, что торопилась уйти. Просто чувствовала себя крайне глупо, стоя посреди кабинета Паркера и обсуждая свой роман. Все-таки надо быть посдержаннее.

– Как я полагаю, Джо-Энн прочитала рукопись уже после того, как первый экземпляр вы отослали?

– Да. – Бейли сопроводила ответ пожатием плеч. – Взяла ее домой и вернула на следующее утро с замечаниями на трех страницах. Конечно же, она во всем права: основная проблема в образе героя.

– Майкла?

Удивительно, как он запомнил имя!

– Да, Майкла. Он великолепный парень, но у него не складываются отношения с женщинами – в данном случае с Дженис Хемптон.

– И тут на сцене появился я?

– Вот именно.

Бейли задумалась. Как же ему объяснить?

– Понимаете, герой в любовных романах должен быть решительным, сильным и хладнокровным. Когда я увидела вас в том вагоне, мне показалось, что вы обладаете всеми тремя качествами.

– Вы так решили до того, как я задел вас зонтом, или после?

– После.

Паркер улыбнулся.

– А может, на вас подействовал удар зонтом? Хочется верить, что не в ваших правилах бегать по городу за мужчинами с блокнотом в руках, не так ли?

– Вы правы, такое случилось впервые в жизни, – хладнокровно призналась Бейли. Беседа начинала ее раздражать.

– Приятно слышать, – сказал он с нахальной улыбкой.

– Возможно, удар был гораздо сильнее, чем мне показалось.

Бейли прижала рукопись к груди.

– Мне уже пора. Приношу извинение за вторжение.

– Ну что вы! Мне было очень интересно побеседовать.

Нет, он явно издевается. Что ж, сама виновата – заявилась к одному из самых известных архитекторов города со своим дурацким романом, вот он и развлекается.

– Что еще он сказал? – спросила Джо-Энн на следующее утро, когда подруги сидели в переполненном вагоне подземки.

Ответить Бейли не успела, поскольку Джо-Энн тут же задала следующий вопрос:

– Ты не упустила возможность поделиться историей о романе, в котором между началом и концом одна сплошная путаница?

Реакция Джо-Энн несколько удивляла. Когда Бейли сообщила о своем посещении Паркера, она встретила это известие с энтузиазмом и даже возбуждением. Логичней было предположить, что приятельница не одобрит ее желания встретиться с Паркером, чтобы предстать перед ним в лучшем свете. Однако Джо-Энн похвалила ее за решительный поступок, но забросала вопросами.

– Перестань меня подкалывать, – ответила Бейли. – Боже милостивый, я находилась в его кабинете самое большее десять минут.

– Десять минут! Много может произойти за десять минут.

Бейли положила ногу на ногу и вздохнула. Только бы Бог послал ей терпения!

– Поверь мне, ничего страшного не случилось. Я доказала то, что хотела. Вот и все.

– Если ты торчала там целых десять минут, то, несомненно, вы должны были о чем-нибудь говорить.

– Ну, он задал несколько вопросов из области писательского бизнеса.

– Понятно… – медленно протянула Джо-Энн, многозначительно кивнув. – Так, признавайся, что ты ему рассказала?

Бейли страшно не хотелось лишний раз вспоминать о разговоре с Паркером. Вечером она вернулась с работы и по обыкновению направилась прямо к компьютеру. Обычно ей не терпелось добраться до дома и начать писать. Но на этот раз она сидела, положив пальцы на клавиатуру, и вместо того, чтобы придумывать остроумные, искрометные диалоги главных героев, вспоминала каждое слово разговора с Паркером.

Он был дружелюбен, даже радушен. И, когда не посмеивался над нею, в его словах действительно звучала заинтересованность. Бейли не ожидала такого приема. Шла к нему, готовая к тому, что он просто-напросто выставит ее за дверь.

В первом варианте романа Майкл был именно таким – грубым и неподатливым. С самого начала несчастной Дженис пришлось поломать голову, чтобы разобраться в его характере. Было похоже на то, что герой боялся хоть как-то проявить свои чувства, считая это признаком слабости.

Во второй версии Майкл был таким… любезным, таким славным, что возможность любого конфликта в романе была низведена почти до нуля.

– Как ты могла бы догадаться, – голос Джо-Энн ворвался в ее мысли, – мне нравится Паркер Дейвидсон. Ты была права, когда решила, что он может стать прототипом героя. Извини, что я подвергла твои слова сомнению. Просто дело в том, что лично мне никогда не приходилось устраивать слежку за мужчиной.

– Тебе нравится Паркер? – Бейли опешила; образ Майкла, колеблющийся в ее воображении, неподвижно замер, как в стоп-кадре. – Ты ведь замужем, – напомнила Бейли своей приятельнице.

– Я заинтересована в нем не для себя, глупая, – сказала Джо-Энн, игриво подталкивая Бейли локтем. – Этот человек твой.

– Мой! – Бейли не могла поверить своим ушам. – Ты сошла с ума!

– Ошибаешься, с умом у меня все в порядке. Он высок, темноволос, красив, и нам обеим известно, что это делает его совершенным партнером для классической любви. И то, что ты вычислила его в тот самый момент, когда впервые увидела, доказывает, что он обладает всеми необходимыми качествами для героя.

– Да, но сперва-то я заметила не его присутствие, а зонт! Он едва не обезглавил меня с его помощью!

– Знаешь, что я думаю обо всем этом? – пробормотала Джо-Энн, покусывая нижнюю губу. – По-моему, внутри тебя сработало какое-то сверхчувствительное устройство. Ты подсознательно мечтаешь найти своего Майкла. Тобой движет желание обрести настоящую любовь.

– Неправда! – упрямо возразила Бейли. – Сама не знаешь, как далека от истины. Писать любовные романы – вот мое первостепенное устремление в настоящее время. И ни в какой «настоящей любви» я не заинтересована.

– Как насчет Дженис?

Удар ниже пояса; Джо-Энн знала, о чем говорила: слишком много личного вложила Бейли в образ героини.

Поезд наконец достиг их станции. Подруги встали и направились к дверям.

– Итак? – настаивала Джо-Энн, явно не желая менять тему разговора.

– Я не стану отвечать на этот вопрос, и тебе известно почему, – отрезала Бейли, ступая на платформу. – Пожалуйста, давай оставим это. Я очень сомневаюсь, что когда-либо снова увижу Паркера Дейвидсона, но даже если такое случится, я не обращу на него никакого внимания – так же, как и он не заметит меня.