Фелиция Флакс - Линия ангелов

— Я выразился неточно, когда сказал, что в коллекции 992 вида орхидей. На самом деле со вчерашнего дня у меня их уже 993. — Если мой голос рвался вверх, то голос ангела упал до низких, приглушенных хрипотцой тонов. — Мисс Лайлия Шеритон стала главным украшением моей коллекции…

— Орхидей лайлий в природе не существует, — изрекла я совсем тоненьким голосочком, каким могла бы объясняться кукла, научившаяся говорить.

Новая ухмылка, еще «красивее» прежней, задрожала на губах ангела. Он протянул руку к ближайшему цветку, яркому и нежному, как шелковые крылья волшебной тропической бабочки:

— Это — лайлия коноварно-красная, а вот эта — лайлия пурпурная. А вот эта, — он сверкнул глазами в мою сторону, — Лайлия Шеритон.

Меня снова отправили в нокаут.

— Меня назвал отец по имени семьи римских патрициев Лайлиев, — вдруг соскочила с моих губ самая страшная тайна Мирмекс. — Он у меня профессор римского права, на Древнем Риме помешан до безумия.

— Представьте себе, название этих орхидей происходит от имени той же самой семьи римских патрициев. — Ангел-city осторожно сорвал изящный цветок лайлий киноварно-красной и, приблизившись ко мне, аккуратно вставил его в мои перепутанные волосы. А после приподнял мне подбородок указательным пальцем и произнес опасно-вкрадчиво: — Так уж получилось, что орхидеи лайлий всегда были моими любимыми цветами. И то, что вас зовут так же — это судьба…

Меня качнуло. В голове взрывались фейерверки, лопались воздушные шарики, а перед глазами желтые огоньки неизвестной природы устроили пляски святого Витта. Со всех сторон наплывали незнакомые и сладкие цветочные ароматы, которые волновали сознание. И все казалось нереальным…

— И что же, вы теперь посадите меня в цветочный горшок и будете взращивать, как все остальные орхидеи? — В настоящий момент мой голос сипел.

— Нет, мисс Шеритон. Цветочный горшок — не для вас, он не позволит вашей красоте раскрыться полностью. — Губы Стефана Гарланда внезапно очутились рядом с моими губами, коснулись их, слегка, вскользь — точно теплый луч по ним пробежался. — В постели вы будете смотреться куда лучше и органичнее…

Ослепительная вспышка на миг все сделала перед глазами белым. Наверное, именно таким бывает свет в конце известного туннеля. На границе ослепительного света и реального мира я видела только ангела. С потаенной усмешкой.

— Вы хотите со мной переспать?

Шелестящий смешок вместе с теплым дыханием долетел до меня, и вся вселенная вместе с оранжерей тронулись с места.

— Переспать с вами я не хочу. Но хочу заняться с вами любовью.

— Что я должна сделать, чтобы этого не случилось?

— Перестать быть Лайлией Шеритон.

5

На следующее утро я проснулась со вчерашней мыслью о телефоне. Мне он очень, очень нужен! После весьма недвусмысленного заявления Ангела-city я находилась в состоянии, близком к оглушающей панике. И хотя ужасный ангел более ко мне не притронулся, я полночи представляла, как это случится. Воображаемые картины получились настолько красочными, что заснуть у меня вообще не получилось. Так до утра и пролежала в постели, изнемогая от собственных причудливых фантазий, о которых впору рассказывать психоаналитику. Но вряд ли на острове Каланта имелся психоаналитик.

А как только небо окрасилось в нежно-орхидейные тона, вскочила с постели, схватила фотоаппарат и отправилась бродить по сонному замку, с единственной мыслью:

ТЕЛЕФОН!!!

Раритетный телефон в гостиной я решила проигнорировать, помня о вчерашней неудачной попытке. А второй отыскала только через полчаса — в странной комнате, полной хрустальных ваз с орхидеями (с чем же еще!) всех оттенков мироздания.

Обычный современный бесшнуровой телефон. С кнопочками! Я снова считала себя почти счастливой. Мои пальцы шустро забегали по тем мягким кнопочкам, набирая заветный номер.

Барни, сволочь, опять не брал трубку…

— …Девочка очень упорная, Стефан. По-моему, с этим надо что-то делать…

Барни мне ответил, да только я уже ничего не могла ему сказать. Скарамуш и Гарланд стояли в дверях странной комнаты. Оба имели примерно одинаковое выражение лица, и, глядя на них, стоящих рядом, я вдруг обнаружила, что они очень похожи чертами лица. Наверное, они все-таки родственники.

— Я как раз рассуждаю на сию тему, — отозвался негромко Ангел-city, блуждая по моей фигуре беспросветными глазами.

Одетый в обычные синие шорты и поношенную черную тенниску, он отнюдь не становился простым смертным.

И вообще, я его не ждала столь ранним утром… В телефоне послышались короткие губки — это Барни на другом конце провода в сердцах бросил трубку.

— То ли мне заточить ее в самую высокую башню, как горемычную Рапунцель, — продолжал тем временем неторопливо глумиться ангел, — то ли спустить в глубокий подвал и приковать там цепями к стене. А может быть, запереть в моей личной спальне?

— Ага! — радостно подхватил Скармуш, потирая руки. — И приковать цепями… К постели. Я такое в кино видел. Извини, Стефан, не удержался от соблазна утянуть у тебя диск с порнушкой…

Я молча воткнула телефон в его законное «гнездо». Мне не телефон следует искать в этом замке, а ружье. И лучше двуствольное.

— У вас есть другие варианты, мисс Шеритон? — спросил моего мнения ненавистный Ангел-city, не слушая вопли Скарамуша про украденную «порнушку».

— Есть, — кивнула я. — Отправить меня домой.

— Ну-у, — разочарованно протянул негодяй Скарамуш. — Это неинтересно.

— Кому как, — процедила я, изнутри вспухая.

— Вы понимаете, мисс Шеритон, что ваша строптивость должна быть наказана? — тоном строгого бесстрастного судьи поинтересовался Стефан Гарланд, и Скарамуш захихикал просто омерзительно.

Я скрестила руки на груди, всем своим видом выражая: «Ну-ну».

— Пойдемте, — потянулся ко мне Ангел-city.

Я все так же молча показала ему средний палец на руке. Со Скарамушем случилась самая настоящая истерика. Подлый старикан едва не упал на пол от колик, вызванных хохотом.

— Ой-ей, Стефан, давненько тебя так конкретно не посылали.

— Да нет, — отозвался Гарланд хладнокровно. — Мисс Шеритон и позавчера мне указывала то же направление. А я все никак не соберусь в те края заповедные…

Я не уловила момента, когда моя рука очутилась в его руке, сомкнувшейся вокруг запястья, как клещи, и страшная сила повлекла меня из комнаты, не давая возможности сопротивляться.

— Удачи тебе, девочка, — не удержался Скарамуш от прощальных слов, я не успела отправить его к такой-то матери.