Эллис Маккинли - Выбери меня

– Я никуда не пойду, – изрек он, глядя в сторону. Лицо было серьезно, карие глаза упрямо уставились в одну точку. – Я сам влип, сам и выкручусь. Не нужно мне помогать. Вы и так слишком много сделали и рискуете стать соучастницей преступления.

– Уже стала, так что поздно, идем. – Марта снова попыталась идти, но Джош остался на месте.

– Я не хочу вас впутывать в это. Уходите. Пока не поздно, уходите. Никто не узнает о том, что вы…

– Вот спасибо! А то я с утра ждала полицию! Думаю, что это они все не едут и не едут, даже звонить собиралась. Хватит изображать благородного рыцаря. Я прекрасно знаю законы. Знаю, чем рискую.

– Нет, не знаете. Оставьте меня.

– Так, с меня хватит! – Марта сбросила его руку со своего плеча и, подойдя к краю тротуара, закричала: – Такси! Такси! – Ради такого случая можно и на машине проехать. Из-за угла тут же вывернул желтый «форд» старого образца. – Такси!

Машина лихо подкатила к обочине, жалобно взвизгнув тормозами. Таксист, чернокожий парень лет двадцати, в бейсболке, надетой набекрень, вежливо открыл дверцу.

– Куда?

Марта мило улыбнулась, виновато косясь на Джоша, который, сообразив куда ветер дует, уже взял курс в противоположную от машины сторону.

– А вы не могли бы прежде помочь мне запихнуть в вашу машину вон того не слишком трезвого молодого человека. Я заплачу вдвое больше.

– Это можно, – кивнул парень. И, выйдя из машины, пошел вслед за Джошем, успевшим отойти на несколько метров. – Эй, нельзя отказывать такой даме! Слышь, как тебя там? Даме вообще нельзя отказывать, когда она просит. И когда не просит, тоже.

А Марта, со своей стороны ухватив Джоша за руку, успела шепнуть ему на ухо:

– Улыбайся или отправишься прямиком в участок.

– Значит, в участок. Все лучше, чем подставлять вас. – Лицо каменное, в глазах решимость, он действительно собрался сдаваться.

Таксист подхватил Джоша под другую руку.

– Эй, кабриолет там.

– Позвольте, я скажу ему пару ласковых, – снова улыбнулась Марта. – Одну минутку.

– Да без проблем. – Парень подался в сторону.

– А вот теперь послушай меня. – Марта деловито скрестила руки на груди. – Либо ты сейчас садишься в машину и мы вместе едем домой, либо ты идешь на все четыре стороны, а когда тебя возьмут, я заявлюсь в полицию и признаюсь, что была твоей соучастницей с самого начала.

При этих словах лицо Джоша изменилось, уверенность улетучилась вмиг. В эту минуту он особенно был похож на Юджина. Такое же недоумение. Такая же досада на младшую сестру.

– Выбирай. Но учти, я не блефую. Смелости у меня хватит. В тот же вечер я буду в соседней камере.

– Ну хорошо.

По его глазам, сразу потускневшим, Марта поняла, что крепость сдана, и теперь до самого дома проблем не возникнет.

– И не забудь: ты пьян.

4

Джош заснул сразу после перевязки. Намучился. Большую часть работы пришлось переделывать заново: швы расползлись в трех местах, пока отмачивали прилипшую повязку, нельзя было сделать местное обезболивание, только общее, которое не очень-то помогло. Джош, разумеется, слова не сказал и бровью не повел, но глаза выдали его с головой. После того как все было закончено, отключился буквально в течение минуты. И не мудрено, всякому терпению есть предел.

Марта собрала на поднос очередные грязные салфетки, тампоны, использованные шприцы, зажимы. Никогда не думала, что придется зашивать человека. Кстати, гораздо проще, чем животных: ни шерсти, ни перьев и укусить не норовит.

Марта отнесла поднос на кухню. Неплохо бы все это сжечь от греха подальше; по крайней мере просто выбрасывать в мусоропровод тоже нельзя. Она устало опустилась на стул. Надо еще наковырять льда и положить на шов, чтобы не распухло. Лучше прямо сейчас. Но подняться сил не было. Собачий день. Кстати, Марта напрочь забыла о работе, нужно позвонить Сьюзен.

Она встала и сняла трубку с аппарата, который примостился на стенке рядом с холодильником. Номер собственного ветеринарного кабинета набрался раза с пятого – руки еще дрожали.

– Ветеринария.

– Сьюзен? Это Марта. У меня тут небольшое ЧП, сегодня, завтра и, скорее всего, послезавтра не жди. Управляйся сама, если уж совсем никак, тогда звони. А я тут постараюсь разобраться побыстрее.

– Хорошо. У нас пока все нормально. – Голос Сьюзен звучал бодро, на заднем плане слышался лай, значит, сняла трубку в приемной.

– Тогда до четверга.

– Пока.

Как хорошо разговаривать со Сьюзен, у нее есть одно замечательное качество: полное отсутствие интереса к чужим делам. Кто-нибудь другой обязательно спросил бы, что случилось, и пришлось бы сочинять историю из области фантастики. А так – никаких лишних вопросов.

Марта достала лед из холодильника и, сложив его в пакет, вернулась в комнату. Джош, голый по пояс, спал на диване, подложив руки под голову. Грудь еле заметно поднималась и опускалась: медленнее, чем у бодрствующего человека. Точно спит, не притворяется. Марта сдернула в ванной с крючка полотенце и, сложив его вдвое, накрыла больной бок. Холод нужно подержать минут двадцать – не больше, еще не хватало застудить внутренние органы.

Марта хотела пристроить мешок со льдом вдоль шва, но тот съехал и упал на пол. Джош тут же вскинулся, озираясь по сторонам сонными глазами. Нервы напряжены, шарахается от малейшего шума.

– Тихо, это я. – Марта подняла лед и положила на прежнее место. – Не дергайся, а то свалится.

В глазах сперва мелькнула тревога, но потом они спокойно закрылись. Все нормально. Можно спать.

Марта принесла из своей комнаты подушку и одеяло. Надо уложить его как следует, да еще желательно запихнуть каким-то образом жаропонижающее. Стакан воды и таблетка уже стояли приготовленные.

– Джош. – Марта коснулась его плеча, придерживая другой рукой лед на тот случай, если дерганый пациент опять подскочит. – Джош.

Голова повернулась, но глаза глядели как-то отстраненно. Поднять подняли, разбудить забыли.

– Это нужно выпить. – Марта вложила ему в руку таблетку и протянула воду.

Снова непонимающий взгляд, потом сознание прояснилось. Джош проглотил белый кругляш.

– А это вообще что?

– От температуры. – Марта, воспользовавшись тем, что он приподнялся, подсунула ему под голову подушку. – Ты ложись, спи. Теперь, кажется, все.

Джош отвернулся. Марта забрала лед и накинула сверху одеяло. Наконец-то и она может пойти поспать. Суматошная ночь, потом этот пьяный театр, очередные швы, перевязка. Только бы опять не дернул куда-нибудь. Она наклонилась над Джошем, словно так лучше были видны его планы на ближайшие несколько часов. Спит сном праведника.