Дебора Плэтнер - Остров судьбы

Энтони равнодушно пожал плечами.

— Тебя здесь никто не держит. Приехав сюда добровольно, ты отправила телеграмму в офис, где сказано, что все в порядке и ты возвратишься с подписанным контрактом накануне свадьбы. Вряд ли твоему жениху придет в голову искать тебя и вызволять из беды.

Энтони не знал, что Мелли держала поездку в секрете, хотела решить проблему самостоятельно.

Решение поехать на остров возникло, когда, случайно придя пораньше домой, Мелани застала в спальне Джастина и Алису. Тогда-то они и покаялись во всех грехах, и Мелани проявила беспримерное великодушие, решив соединить судьбы сестры и своего жениха. Все же девушка была так потрясена сценой, которую застала в квартире, что ее буквально качало, когда она пришла в офис юриста Энтони Кингстона сообщить, что сестра не сможет, как договаривались, отвезти бумаги на остров. Сначала Мелани потолкалась в заваленной множеством бумаг приемной и в груде разбросанных писем случайно увидела письмо с адресом острова, но на имя не Энтони Кингстона, а Энтони Шермана. Девушка стала лихорадочно перебирать документы, лежавшие на столе, и вскоре обнаружила разгадку тайны, которая потрясла и вывела из состояния депрессии. Решение действовать, чтобы спасти близких, пришло мгновенно. Пусть даже ценою потери собственной безопасности.

И теперь она расхлебывала последствия импульсивного порыва. Мелани только сейчас поняла, как плохо подготовила экспедицию. Хотя эффектный момент, когда Шерман раскрывал инкогнито, ей явно удался. Может, из меня бы получилась актриса, с грустью подумала девушка.

Мелани вздрогнула и взяла себя в руки. Черт побери! Она не должна позволять дурным предчувствиям взять верх над собой.

— Послушай, как человек я понимаю, что ты имеешь право ненавидеть меня. Но взгляни, пожалуйста, на дело и с другой стороны. Авария — всего лишь несчастный случай. Полиция провела тогда самое тщательное расследование.

— Твоя сестра заявила — это нашу машину занесло на повороте, — прокомментировал Энтони равнодушно.

— Правильно, но Алиса тебя ни в чем не обвиняла, — Мелани начала горячиться, — просто описывала то, что видела. Тогда замеры следов от протекторов показали, что никто не нарушил правила, просто дождь размыл дорогу и она стала скользкой и опасной. — Она продолжала доказывать. — Все находилось в руках Божьих.

Мелани помолчала и, осторожно подбирая слова, продолжила. Она знала, какими порой извилистыми и невероятными путями чувство вины преследует невиновных. Похоже, именно этим страдает ее собеседник.

— Никто из нас не виноват в том, что произошло в ту ночь. Ни ты, ни я. Сейчас уже нельзя сказать, могли бы мы тогда предотвратить беду или нет. Человеку свойственно ошибаться.

Энтони остановил ее речь странным взглядом.

— Считаешь, я виню себя?

Мелани быстро сменила тактику.

— После происшествия я написала тебе, хотела рассказать, как сожалею о случившемся. Меньше всего мне хотелось бередить твою рану. Хотя я и не получила ответа, мне и в голову не могло прийти, что ты решишь мстить и будешь лелеять мысль о мести в течение стольких лет. Ради памяти сына ты должен оставить все в прошлом…

— Сына!

Когда Мелани осознала, что означает это восклицание, пол, казалось, ушел из-под ног.

— Я… я знаю, малыш был ранен, сейчас я уже плохо помню подробности, но доктор сказал, мальчику просто повезло, потому что он сидел на заднем сиденье. Ведь твой сын сейчас жив?

Энтони медленно кивнул.

— Да.

— О, слава Богу, как это замечательно!

Глаза Мелани даже увлажнились. Она на самом деле испытала счастье!

— И как себя чувствует? — спросила девушка все же с опаской.

— Отлично. — Энтони мрачно ухмыльнулся.

— Для ребенка эта авария должна была стать ужасным испытанием. — Мелани опять почувствовала сожаление.

— В пятнадцать лет ты сама еще не вышла из детского возраста.

Мелани выпрямилась, еще раз поразившись, что достает в полный рост лишь макушкой до небритого подбородка мужчины.

— Скажи, ты любишь детей? — неожиданно спросил Энтони.

— Конечно, очень люблю. — Девушка почувствовала себя сбитой с толку.

— Некоторые женщины не любят.

— Я люблю детей, — повторила Мелли решительно. — Джастин считает, что я стану замечательной матерью.

— Нарочно говоришь о Джастине, чтобы позлить меня? — Энтони зловеще прищурился. — Разве ты до сих пор не поняла? Единственное, что ты должна делать, — это на коленях вымаливать у меня прощение.

В тихом голосе прозвучала угроза, и Энтони сделал такое молниеносное движение, внезапно схватив ее за горло, что Мелани не успела среагировать. Девушка чуть не задохнулась, когда Энтони с силой привлек ее к себе.

— Последуй моему совету и забудь прошлое. Ты не вернешься домой и не станешь женой Картера. Не будет ни детей, ни вообще чего-то общего у вас в жизни.

Длинные сильные пальцы крепче сжались на шее, и Мелани пришлось приподняться на цыпочки, чтобы хоть как-то ослабить давление и вздохнуть. Поддерживая равновесие, девушка непроизвольно вцепилась в плечи мужчины, ногтями царапая кожу. Не обращая внимания на боль, Энтони процедил:

— Теперь я — твое будущее. Ты в моих руках.

Мелани сдавленно вскрикнула, когда его свободная рука скользнула под свитер и мягко погладила по гладкому животу.

— Первый ребенок, которого ты выносишь в своем чреве, будет моим. Первый ребенок, которого вскормишь грудью, будет принадлежать мне.

Девушка ужаснулась, сначала от бесстыжего заявления об их совместном ребенке, потом ее потрясло, что где-то глубоко внутри, в душе, хотела того же. Только бы скрыть свое неистовое желание, не показать, как ее тело жаждет слиться с телом этого изувеченного дикаря, который стал для нее воплощением мужской силы. Но все же какие-то токи исходили от нее, поэтому мужчина прикусил губу, когда его пальцы проникли под кружевную резинку бикини и осторожно погрузились в заросли курчавых волос меж ее бедер.

— Теплое маленькое гнездышко! Интересно, он такое же горячее и пряное, если попробовать его на вкус?

Мелани пыталась сопротивляться, но мужчина подавил эту слабую попытку, накрыв своим ртом ее распухшие губы.

— Да, уверен, ты горячая и ароматная, когда пылаешь страстью, приперченная восхитительными веснушками и подсоленная потом страстей. Я хочу съесть этот великолепный завтрак.

Затем мучившая Мелани рука двинулась выше, поглаживая шелковистую кожу, достигла отяжелевшей груди и задержалась на предательски затвердевших сосках. Мужчина удовлетворенно застонал и неожиданно, оттолкнув Мелли, отступил.