Уинифред Леннокс - Найду твой след

— Потому что для тебя нет места лучше. После всей твоей славы. — Агнес усмехнулась.

Глаза Натали расширились, она не мигая смотрела на красиво увядающую женщину. Она напоминала ей о странных цветах — герберах, у которых идеальный стебель без листьев, гладкий настолько, что глазу не за что зацепиться, и он скользит, наслаждаясь совершенной упругостью этого стебля, на который насажены плоские лепестки бледно-оранжевого цвета. Они чем-то напоминают лицо Агнес, искусственное и рукотворное…

— Ты сама выбрала Бьорна Торнберга. Я знаю, потому что всегда выбирает женщина, кому быть отцом ее ребенка, даже если мужчине так не кажется. Понимаешь?

— Да, но… не совсем.

— А чего ты не понимаешь, Натали? Если говорить прямо, открыто, как и следует говорить о прошлом, мы с твоей помощью совершили рекламную акцию, которая привлекла в нашу организацию немыслимое число членов по всей стране. Она помогла нам из маленькой городской организации превратиться в мощную, с представительствами во многих штатах, в организацию, которая может теперь добиваться от властей того, о чем никогда не помышляла. Я считаю себя твоим должником, я не хотела, чтобы тебя выбросили, как выжатый лимон. Я хочу, чтобы у тебя была полноценная жизнь. А что это такое, ты должна почувствовать сама, вот почему я выдворила тебя из золоченой клетки, в которой ты могла просидеть слишком долго и совсем разучилась бы летать.

Натали смотрела на Миру, которая обнимала хаску за шею и тихо напевала:

— Долли, Долли, хэллоу, Долли.

— Эй! Э-ге-ге-ей! — послышалось издали.

Обе женщины повернулись на голос, только Мира продолжала обнимать Долли. Прямо на них летела собачья упряжка, ее-то они и ждали.

Натали вывела гостью на прогулку, она хотела доставить Агнес неслыханное удовольствие — катание на собачьей упряжке. Только на Аляске можно такое испытать. Тем более что каюр, их знакомый, пообещал пристегнуть и Долли к собачьей компании, чтобы обучить ее столь тонкому делу, как коллективный труд.

— Нат, усаживай свою гостью, — скомандовал немолодой мужчина, который, несмотря на мороз, откинул волчий капюшон, — и вперед!

— А Долли? — подскочила Мира, она была вся в снегу, потому что, когда тормозили нарты, полозья подняли самую настоящую метель и засыпали желтый комбинезон девочки.

— А как же. Все, как обещал.

Каюр вышел из саней, собаки подняли грозный лай, но он мигом усмирил их, что-то пробурчав под нос.

Долли, пританцовывая и еще туже закручивая хвост, спокойно пошла в упряжку.

— Вижу, вижу, — довольным голосом говорил каюр, — ее предки бегали в упряжке. Такое даром не проходит, оно и через поколения вынырнет в молоденькой хаске.

— Видишь, что такое гены? — бросила Агнес. — С ними не поспоришь.

— А ты видишь, какова хаска? — вместо ответа спросила Натали, желая уйти от трудной темы и получить удовольствие от катания. — Их вывели на Аляске, местных лаек скрестили с волками.

— Прекрасные собаки, — согласилась Агнес. — Никогда не видела таких красивых. Ни разу в жизни. — Она уселась в санки, выстланные оленьей шкурой и расправила под собой дубленку. — Они, наверное… серьезные животные?

— Ты хочешь сказать — злые? Нет, очень дружелюбные. Заметила, как Мира обнималась с Долли? Все остальные такие же.

— Просто красавицы, — похвалила Агнес, любуясь стройными телами собак. — Хвост — самый настоящий бублик, а ушки…

— Да ты посмотри, какие у них глаза! — Натали радостно засмеялась, как будто это у нее самой такие прекрасные голубые глаза.

Агнес прищурилась, пытаясь рассмотреть глаза собаки, которая занималась важным делом — изогнувшись, пыталась укусить себя за хвост.

— Они… голубые? — изумилась Агнес.

— Да! В мире нет собак, кроме хасок, у которых голубые глаза!

— Ну как, хорошо сидим? — спросил каюр, собираясь встать сзади на полозья.

— Отлично! — ответила Натали.

Шестерка хасок рванула с места, заскрипел снег под полозьями, каюр кричал что-то свое, а пассажирки, обнимая с двух сторон Миру, вопили от восторга.

— Он управляет упряжкой голосом? — внезапно догадалась Агнес.

— Да, — сказала Натали и с улыбкой добавила: — Точно так же, как некоторые руководители женских организаций своими послушными прихожанками.

Агнес расхохоталась.

— Быстро схватываешь, Натали. Я так и думала, что ты сильно повзрослела.

— Гоп-хоп-гоу! — кричал каюр.

— Агнес, заметь, это английский с эскимосским акцентом, собаки понимают только такой язык.

— Переведи.

— Трогаемся с места.

— Но мы уже тронулись.

— Не совсем, не все бегут так, как надо, вот он и подгоняет их.

— Джи! — пророкотал за спиной каюр.

— О, я поняла! Направо! — сообразила Агнес, когда нарты круто взяли вправо.

— Ты тоже быстро схватываешь, — ехидно заметила Натали.

— Ага, вот еще одно твое качество. Ехидство.

Натали засмеялась.

— Ты наблюдаешь за мной, как за подопытной мышкой.

— Да, потому что я хочу понять, как еще…

—…Как еще меня использовать для дела мира? — закончила фразу Натали.

— Нет, ты свое отработала. Я думаю о другом. У меня есть к тебе одно деловое предложение. — Агнес улыбнулась и положила руку на колено Натали. Натали напряглась. — Личное, Нат.

— Хо! — крикнул каюр, и нарты взяли влево.

— Налево! — крикнула Агнес счастливым голосом азартного человека.

— Агнес, у тебя талант к языкам, — серьезным тоном заявила Мира, поворачиваясь к Агнес.

Женщины расхохотались.

— Да что ты говоришь? — весело изумилась Агнес.

— Это не я говорю. Это Джек сказал. — Девочка кивнула в сторону каюра. — Когда я догадалась, про что он говорит со своим собачками.

— Правда? Значит, у тебя на самом деле талант к языкам?

— Да, — ответила за дочь-Натали. — Трудно поверить, но Мира лопочет по-эскимосски точно так же, как по-английски.

— Охотно верю, она воспроизвела даже интонацию и тембр голоса каюра. — Агнес с интересом посмотрела на Миру, которая в своем комбинезоне пушистым желтым комочком сидела между ними.

Каюр остановил упряжку возле деревянного домика, высадил пассажирок, освободил Долли, лихо развернулся и унесся обратно.

В этом домике жили Натали и Мира, сюда часто приезжали их гости — члены женской организации Анкориджа, в которой работала Натали.

Здесь-то и произошел разговор между Натали и Агнес, после которого снова круто изменилась жизнь Натали Даре.

И в который раз в голову Натали пришла мысль о том, что у каждого человека в жизни есть свой проводник. Он может быть явный или скрытый, но он есть. Он, как каюр, прокричит тебе однажды: «Гоп-хоп-гоу!». Поехали!