Джулия Милтон - Снежные оковы

— О боже, неужели я добровольно согласилась забраться в такую глушь? — причитала она. — Я так и не поняла, где здесь ванная? Как я должна мыться, в этом ужасном корыте? А в туалет ходить в самом деле на улицу?

Эмили наконец оставила безуспешные попытки разобрать чемоданы. Последовав соблазнительному примеру Роуз, с наслаждением растянулась на соседней кровати.

— Не переживай, Роуз. Ведь, собственно говоря, профессор все равно не оставил тебе выбора. В сущности, здесь не так уж и плохо.

— Не плохо? Здесь ужасно! — безапелляционно заявила Роуз. — И так душно… От жары я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.

Эмили вздохнула.

— Миллионы людей живут так и не жалуются. Между прочим, гидромассажную ванну и кондиционер изобрели сравнительно недавно. Многие тысячи лет человечество прекрасно обходилось и без них.

— Бедненькие! — Роуз, как обычно, была в своем репертуаре. — Какое счастье, что мне посчастливилось родиться именно в двадцатом веке!

— И не в сельской местности, да? — съязвила Эмили.

Не подметив шпильки, Роуз простодушно кивнула.

— Именно. Нет ничего на свете лучше города.

Дальнейшую беседу прервало возвращение профессора. Бесцеремонно заглянув за перегородку и увидев безжизненно распростертые тела помощниц, Колторн насмешливо произнес:

— Отдыхаете? — Обе девушки так и подскочили. — Что ж, отдыхайте, ибо нам предстоит много работы. Здесь никто ничего не слышал о злополучном кактусе. Так что придется методично прочесывать квадрат за квадратом согласно карте, причем особенно не рассчитывая на успех.

Эмили настороженно взглянула на него.

— Выходит…

— Да. Похоже, история с кактусом оказалась очередной научной уткой.

Внимательно прислушавшаяся к разговору Роуз вдруг обрадовано захлопала в ладоши.

— Значит, нас ничто не держит в этом кошмарном месте? Мы можем вернуться в Штаты прямо сегодня, да?

Эмили и Колторн переглянулись. Профессор хмыкнул и назидательно произнес:

— Видите ли, мисс Лантон, перед нами как раз и стоит задача проверить, слухи это или нет. И пока мы не прочешем каждый сантиметр этой полупустыни, о возвращении не стоит и думать.

Во взгляде Роуз отразилось отчаяние.

— Но зачем, когда и без того все ясно? Ведь и вы, и Эмили уверены, что никакого кактуса нет!

Эмили неожиданно подумала, что Роуз похожа на маленького обиженного ребенка, у которого забрали конфету. Ей вдруг стало очень жаль ее. Приблизившись и мягко прикоснувшись к холеной руке с безупречным маникюром, она сказала:

— Роуз, так положено. Мы не можем делать каких-либо выводов, основываясь лишь на показаниях горстки людей. Необходимо лично убедиться, произрастает здесь данный вид или нет. А потом — сразу домой!

Роуз подняла глаза на Эмили и печально улыбнулась. Улыбка на этот раз выглядела совершенно искренней.

— Спасибо, Эмили. Но все равно здесь ужасно! — И она, ничком упав на кровать, уткнулась головой в подушку.

Поняв по вздрагивающим плечам, что Роуз плачет, Эмили захотела сесть рядом и попытаться успокоить ее. Однако Колторн жестом остановил ее. Подойдя вплотную, тихо шепнул:

— Не надо. Пусть вволю выплачется, это пойдет ей лишь на пользу. Давайте лучше выйдем.

Эмили кивнула и последовала за профессором на улицу, несколько раз с сочувствием оглянувшись на Роуз. Кто бы подумал, что под маской амбициозной блондинки скрывается сущее дитя!

Укрывшись в тени дома, Колторн и Эмили присели на кем-то выброшенное старое дырявое корыто, лежащее кверху дном. После некоторого молчания Колторн задумчиво произнес:

— М-да, нелегко ей придется вдали от модных бутиков и салонов красоты…

— Честно говоря, я сначала недолюбливала Роуз, — вдруг призналась Эмили. — Но теперь она вызывает во мне лишь сострадание.

Джек Колторн тепло посмотрел на девушку. От этого взгляда ее сердце едва не ушло в пятки. В данный момент Эмили отдала бы полжизни за то, чтобы всегда сидеть здесь, на грязном старом корыте, плечо к плечу именно с этим мужчиной. Мужчиной, у которого такие чудесные, добрые, красивые серые глаза…

И куда только подевался бесчувственный грубиян профессор, которого некогда она так боялась? Сейчас было просто смешно думать о том, что сидящий рядом человек может быть груб и жесток.

Между тем Колторн произнес:

— На самом деле она хорошая, ранимая девочка. Просто ей в жизни не особенно везло.

Эмили вся превратилась в слух.

— Почему вы так говорите, профессор?

Прежде чем ответить, тот несколько помедлил.

— Наверное, я не должен говорить это вам, но… В общем, вы имеете право знать, почему у вас вдруг появилась соперница.

При слове «соперница» Эмили непроизвольно вздрогнула. Неужто Колторну по силам читать самые затаенные мысли? Но тут же сообразила, что профессор имеет в виду лишь работу, и расслабилась.

— О нет, сэр, я отнюдь не отношусь к Роуз, как к конкурентке. Работы с избытком хватит на нас двоих.

Колторн внимательно посмотрел на нее.

— И все же, надеюсь, вы не будете отрицать, что появление второй ассистентки стало для вас скорее неприятным, нежели приятным фактом?

— Не буду, — решила не кривить душой Эмили. — И признаюсь, весьма удивлена вашим выбором.

Колторн глубоко вздохнул.

— В том-то и дело, что это не мой выбор. Уж кто-кто, а вы должны знать, насколько серьезно я отношусь к деловым качествам помощницы.

Эмили затаила дыхание.

— Так как же Роуз очутилась в вашей приемной? Между нами, мне кажется, она не очень-то сильна в ботанике…

Колторн хмыкнул.

— Мисс Лантон не имеет к данной науке ни малейшего отношения. Если, конечно, не считать того, что ее отец — калифорнийский профессор биологии и мой лучший друг.

От изумления Эмили приоткрыла рот.

— Шутите! — невольно вырвалось у нее.

Джек Колторн невесело усмехнулся.

— Если бы… Впрочем, история вполне банальная. Роуз — единственная дочь Беатрис и Патрика Лантон. И, как следствие, крайне избалованная. Школу она закончила исключительно благодаря громкому имени папочки. В университет поступать даже не собиралась. Вы себе примерно представляете образ жизни «золотой молодежи»?

Эмили кивнула.

— Видела в кино.

— Тогда вы имеете представление о том, чем занималась Роуз последние три или четыре года. Рестораны, дискотеки, салоны красоты, показы мод… Родители, хотя и не одобряли подобного образа жизни, все же не мешали дочери самой строить свою судьбу. Впрочем, они не теряли надежды, что Роуз когда-нибудь образумится.

— Но этого так и не случилось, верно? — предположила Эмили. Колторн помрачнел.