Джессика Стил - Командировка в Копенгаген

Они вышли из здания вместе, но потом Сэвилл сообщил ей название ресторана, и они поехали туда каждый на своей машине. Это было очень приятное местечко, и раньше Эдни никогда там не бывала. Насколько она поняла, Сэвилл по телефону заранее забронировал здесь столик. Их ждали. Поскольку им надо было обсудить служебные вопросы, Сэвилл выбрал столик в нише.

— Никогда не была здесь раньше, — посчитала Эдни уместным сказать, выбрав себе еду и осмотревшись.

— Правда? — спросил Сэвилл и добавил, поддразнивая: — Неужели никто из тех, в чьем обществе вы появляетесь, не подумал о том, чтобы пригласить вас сюда?

Ей показалось, что ему нравилось поддразнивать ее. А еще ей было приятно сознавать, что он запомнил ее слова о компании друзей, с которыми она проводит время. Приятно сознавать, что он упомянул о чем-то личном.

Однако не успели еще подать закуски, как разговор стал строго деловым, и так продолжалось до тех пор, пока не принесли пудинг.

— Похоже, это все, — заявил Сэвилл, пока она пыталась запомнить огромный объем свалившейся на нее информации. — Кофе?

Почему-то, хотя это был деловой ужин, и ничего больше, Эдни не была готова к тому, что этот вечер заканчивался.

— С удовольствием, — согласилась она. — Ужин был великолепен. — Она посчитала, что нелишне упомянуть об этом. Форель в миндальном соусе была просто отличной.

— Вы сами готовите себе и вашему отцу? — спросил Сэвилл.

— Обычно да, — подтвердила она. — А сегодня отец сказал, что собирается пригласить на ужин нашу соседку.

— Вы не возражаете против того, что у него есть подруга? — озадачил ее Сэвилл своим вопросом.

В этот момент им принесли кофе, и у нее появилась минута на то, чтобы подумать. Она была не вполне уверена, что миссис Эндрюс можно было назвать подругой отца, но, поразмыслив, ответила:

— Я хочу, чтобы он был счастлив. Хотя временами отец бывает немного привередлив. — Она засмеялась. Однако, неожиданно подумав, что выставляет собственного отца в неприглядном свете, поспешно добавила: — У меня замечательный отец. Он собирался написать вам, между прочим… — Она замолчала. Ну и язык у нее! Сама поставила себя в весьма щекотливое положение.

Естественно, Сэвилл Крейторн не оставил ее слова без внимания.

— Правда? — спросил он.

Ей ничего не оставалось делать, как продолжать. Чувствуя смущение, она вынуждена была ответить:

— Когда я рассказала ему, как вы спасли меня от Тони Уотсона, он хотел написать вам и поблагодарить за то, что привезли меня домой.

Все еще испытывая неловкость, Эдни с преувеличенным интересом стала разглядывать свою чашку с кофе и подняла глаза только тогда, когда Сэвилл, снова поддразнивая ее, решил прощупать почву:

— А вы все рассказываете своему отцу, Эдни?

Она улыбнулась. Ей нравилась его ирония.

— Хотя он и брюзжит иногда, я всегда могла разговаривать с ним на любую тему, рассказывать обо всем. Правда… — Она вдруг остановилась, а потом вынуждена была признаться: — Правда, я вспомнила, что никогда не говорила ему, что вы и тот человек, которого он назвал… — Лучше бы она не начинала этот разговор.

— Я заинтригован, — сказал Сэвилл.

Она не могла продолжать. Ей хотелось спрятаться под стол, уехать домой, но Сэвилл ждал.

— Он назвал вас моим… рыцарем в сверкающих доспехах, — скороговоркой сказала она, не глядя на него. — Я ведь не знала тогда вашего имени, ну а когда узнала, то… не сказала ему, что мой новый босс и…

— Ваш рыцарь в сверкающих доспехах, — подсказал Сэвилл.

— …один и тот же человек, — торопливо закончила она. — Еще кофе?

Он засмеялся. Ей это понравилось. Она чувствовала себя смущенной, но ей нравилось, когда он смеялся.

— Как меня только не называли! Но… рыцарь в сверкающих доспехах! Да, пожалуйста, — ответил он на ее вопрос и добавил: — Вы очень мило краснеете, мисс Рейнер.

Она смущенно улыбнулась. И позже, когда они вышли, она все еще пребывала в приподнятом настроении. Сэвилл проводил ее до машины и, на минуту остановившись, взглянул на Эдни.

Потом отступил на шаг.

— Спокойной ночи, Эдни, — попрощался он и мягко проговорил: — Ни о чем не беспокойтесь — я вам полностью доверяю.

У Эдни потеплело на душе.

— Спокойной ночи, — ответила она тихо и, заставив себя сесть в машину, добавила: — Надеюсь, ваша поездка будет успешной.

Сэвилл стоял и смотрел, как ее машина трогается с места, а Эдни уехала домой с ощущением, что вне работы Сэвилл Крейторн был очень, очень даже обаятельный человек.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Куда делась легкость, куда делось обаяние! Эдни радостно, если не сказать — нетерпеливо, в понедельник ворвалась в кабинет — и немедленно натолкнулась на хмурый взгляд Сэвилла Крейторна. Он разговаривал с Аннетт. Едва кивнув Эдни, он повернулся, прошел в свой кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.

— С возвращением, Аннетт. Приятно видеть вас снова, — тепло приветствовала Эдни молодую женщину. Подумать только, она все выходные думала о сегодняшнем дне! — Как прошел ваш отпуск?

— Отлично! — просияла Аннетт, но ее мысли уже переключились на работу. — Вы прекрасно справлялись, как я слышала.

Уж конечно, не от Сэвилла Крейторна, решила Эдни.

— Мне удалось справиться, это так. Но еще одна неделя — и я бы не выдержала.

Работа шла полным ходом, и они, как всегда, были очень заняты. Но не настолько, чтобы Эдни, пару раз ловя взгляд Сэвилла, не заметила, что он смотрит на нее хмуро. Она едва удержалась от желания войти в его кабинет и спросить, что она сделала не так. Но ей мешала гордость. Черт с ним! И она два дня в Бристоле с удовольствием вспоминала об этом несносном человеке!

Во вторник Сэвилл, к сожалению, продолжал вызывать раздражение Эдни, удостаивая ее лишь равнодушным взглядом. Когда вообще удосуживался смотреть на нее.

В среду у нее возникла мысль о том, что по окончании трехмесячного испытательного срока, если предположить, что она удержится так долго, ее ждет приговор: работник вы хороший, но не слишком.

Это заставляло ее всерьез подумать об увольнении. Но какое-то неясное чувство останавливало ее. Сэвилл собирался в очередную командировку, на этот раз в Копенгаген.

Около полудня Аннетт взглянула на свои часики и потянулась за сумкой. Эдни знала, что у ее матери проблемы с глазами и что Аннетт должна отвезти ее на консультацию.

— Я не хочу беспокоить Сэвилла. Может быть, вы зайдете к нему минут через пятнадцать и скажете, что я ушла? К тому времени он уже, вероятно, захочет кофе, — с улыбкой попросила Аннетт.