Николь Бернем - Все могут короли

Дженнифер остановилась у плетеной корзины. Она бы никогда не подумала, что у него могут быть такие… такие земные пристрастия.

— Наверное, большинство этих сувениров от высокопоставленных особ?

— Что вы, как раз напротив. Основная часть коллекции — подарки простых женщин и детей, они дарили их принцу Антонио, когда он ездил по центрам и сиротским приютам для больных СПИДом на территории Африки.

Дженнифер подавила возглас удивления: «Надо же!»

Возможно, принц Антонио, говоря о беженцах Хаффали, действительно переживал за их судьбу. Судя по всему, он неоднократно бывал в беднейших регионах мира.

Софи указала на фото принца с чернокожим малышом на руках. Ребенок протягивал ему деревянные бусы.

— Это фото сделано, когда его высочество посещал Зимбабве. Родители мальчика умерли от СПИДа. Журнал «Тайм» как раз работал над статьей о разразившейся там эпидемии и поместил фото на обложке. Пресса тогда очень положительно отзывалась об усилиях, предпринимаемых королевской семьей. Ди Талора хотят, чтобы общественность знала о том, насколько серьезно они относятся к благотворительности.

Благородство принца тут же перестало ее восхищать. Ну вот, опять она делает скоропалительные выводы о мотивах его поступков. Королевскую семью, да и его самого, гораздо больше волнует, какой резонанс в мире вызовут их усилия, чем то, как они скажутся на судьбах нуждающихся в их помощи людей. Благотворительность для них всего лишь долг.

Что ж, будь что будет, сказала Дженнифер себе. Участие принца Антонио означает, что о бедственном положении беженцев узнают тысячи людей. А истинные причины, заставившие его помогать ей, ничего не должны для нее означать.

Как и его внешность. Как и его очарование, подумала она про себя.

Софи распахнула двойные двери в шикарную спальню с дорогой драпировкой на стенах. Гигантскую кровать увенчивал огромный балдахин. Интересно, как можно вытирать пыль на такой высоте? По обеим сторонам высоченного, от пола до потолка, окна, выходящего в парк, стояли два кожаных стула. Комнату освещала тяжелая хрустальная люстра.

— Вот ваша комната, — сказала Софи, при этом Дженнифер буквально заставила себя не глазеть на расставленные повсюду предметы роскоши. — Я решила, что вы останетесь переночевать: обед, возможно, закончится за полночь.

— Я вообще-то думала вернуться сегодня же, — призналась Дженнифер. Да разве обыкновенная американка, про себя подумала девушка, конечно, если она в здравом уме и твердой памяти, может мечтать о ночи в королевском дворце, да еще в качестве гостьи такого привлекательного и сексуального наследника престола!

— Там ванная комната, — Софи показала на дверную ручку, хитроумно скрытую узорами покрытой гобеленом стены, затем на так же ловко задрапированную дверь рядом, — и гардеробная. Можете пользоваться туалетными принадлежностями и выбрать для себя ночную рубашку, — Она прошла в глубину комнаты и открыла еще одну двойную дверь. — Сюда в назначенное время подойдут стилист и визажист.

Скользнув взглядом по дорогой мебели. Дженнифер остановилась на огромном, выполненном маслом полотне над старинным камином. С картины на нее смотрел одетый по торжественному случаю маленький Антонио. Дженнифер восхитилась уверенностью и достоинством принца-подростка — уже тогда он был необыкновенно хорош собой. Она словно наяву представила, как, вскочив в седло, сегодняшний Антонио тайно увозит ее далеко-далеко…

Нет-нет, она совсем не хочет, чтобы ее увозили принцы, а уж жаждущие популярности и подавно. Она сама будет распоряжаться собственной судьбой.

Дженнифер отвернулась от камина. У дальней стены высился огромный шкаф в затейливых узорах, возле которого стоял изящный туалетный столик с зеркалом в позолоченной раме.

Убранство комнаты было достойно королевы, и Дженнифер решила, что она, наверное, принадлежала покойной королеве Алетте. А может, здесь частые гостьи подружки принца? Она представила Даниэлу Хайт возлежащей на диване в прозрачном наряде из тех, что она демонстрировала на подиумах Парижа и Милана.

Дженнифер с трудом отогнала видение, рассердившись на себя. В конце концов, какое ей дело до того, развлекается здесь принц с женщинами или нет!

— Через полчаса вам доставят платья, а пока отдыхайте, — сказала Софи, отодвигая шторы на окнах, чтобы Дженнифер могла насладиться видом сада. — Я вернусь незадолго до обеда и провожу вас.

Прежде чем выйти из спальни, Софи остановилась у дверей.

— Кстати, госпожа Аллен… — начала она:

— Пожалуйста, зовите меня Дженнифер.

— Так вот, Дженнифер, если вам что-нибудь понадобится: еда, свежие полотенца, дополнительные перины… все что угодно, — позвоните в колокольчик, — и она показала па висевший у дверей бархатный шнурок звонка. — Карло, дворецкий принца Антонио, будет счастлив оказать вам услугу.

Дженнифер открыла рот от изумления.

— Дворецкий принца Антонио?!

— Принц распорядился, чтобы с вами обращались как со знатной гостьей. Согласно его указанию, мы поместили вас здесь, в его личном крыле дворца, а не в комнатах для гостей. Здесь командует Карло.

Софи собралась было уходить, но вдруг оглядела Дженнифер с ног до головы и прошептала:

— Если сегодня вы будете так же убедительны, как, судя по всему, были в лагере, вы измените свою жизнь. И, между прочим, жизнь принца Антонио. Но, учтите, я вам ничего не говорила! — И она скрылась за дверью, прежде чем Дженнифер успела спросить, что бы это значило.

— Значит, она выбрала синее, — прошептал Антонио, слегка приподняв тяжелую бархатную портьеру.

Дженнифер стояла среди гостей, ожидавших объявления о своем прибытии у подножия широкой лестницы, ведущей в парадный зал. С внутреннего балкона, возвышавшегося над лестницей, он тут же увидел ее в толпе гостей. Да и какой мужчина не заметил бы удивительную красавицу с копной огненных волос в переливающемся вечернем платье сапфирового цвета. Давно ли он представлял ее в вечернем наряде у себя во дворце? Но даже в его мечтах она не была так хороша. А мечты эти в последнее время рисовали совершенно сумасшедшие картины.

Он посмотрел на часы, мысленно подгоняя медленно ползущую стрелку. Обычно он входил в зал последним, если в мероприятиях не принимал участия король. Но только не сегодня.

Сегодня он хочет видеть ее. Он должен больше о ней узнать. Ему нужно слышать музыку ее голоса, прижимать к себе в танце, вдыхать запах ее великолепных золотых волос, мечтая, какой могла бы стать его жизнь, если бы…

Сегодня, прежде чем он женится на одной из рафинированных и скучных аристократок, считавшихся подходящей для него партией, у него, вероятно, будет последняя возможность насладиться обществом нормальной женщины такой, на которой он действительно хотел бы жениться. И он не собирается терять ни секунды отведенного ему драгоценного времени.