Кэролин Зейн - Неукротимый Бру

Расслабься. Соберись. Успокойся, напомнила она себе, стараясь хотя бы отчасти вернуть профессиональную сдержанность. Тряхнув головой — теперь без заколки ее волосы падали на глаза, — она быстро осмотрела себя, стараясь определить степень повреждений. Стянув порванные чулки, она затолкала их в карман, к сломанной заколке и очкам. Потом, одернув юбку, сунула ноги в туфли на шпильках.

И тут от ужаса у нее зашевелились волосы на голове. Голоса, доносившиеся из конюшни, умолкли. За ней наблюдали. Призвав на помощь все свое достоинство, она не спеша обернулась и увидела, что целая толпа работников стоит, опершись на старую деревянную телегу, и ухмыляется во весь рот.

А среди них, конечно, этот невыносимый Бру, с ямочками на щеках.

Подавив в себе горячую волну гнева, Пенелопа героически направилась по неровной земле к толпе мужчин. А что ей еще оставалось? Уэйнрайты никогда не бегут прочь, какой бы грозной ни была опасность.

— Привет! — радостно прощебетала она, стараясь, чтобы не были заметны молнии, которые метали ее глаза. Завоевывать друзей, напомнила она себе. Подчинять людей своему влиянию. Пенелопа приветливо кивнула кучке широко ухмыляющихся из-под ковбойских шляп мужчин. — Можно вас на пару слов? — жестко контролируя свой голос, произнесла Пенелопа, остановившись прямо напротив Бру. Она понимала, что в ее глазах отражается искреннее желание его убить, но теперь это ее мало волновало.

— О-о, босс, похоже, у тебя небольшие проблемы с учительницей, — сказал работник с густой бородой. По всей конюшне эхом разнесся гулкий смех.

— Ага, — пророкотал другой, краснолицый малый. — Пари держу, я и «мама» не успею сказать, как она с тобой разделается, старина Бру. — Смех стал еще громче.

— Не знаю, — сказал ковбой с угрюмым лицом и шрамом на щеке. — Может, ее саму надо кое-чему научить.

Изогнув бровь, Бру только отмахнулся от веселящихся дружков.

— Заткнитесь и возвращайтесь к работе, вы, клоуны.

С разочарованными вздохами и восклицаниями ковбои — все равно не переставая глупо ухмыляться, — послушались приказа.

— Чем могу помочь? — развязно спросил Бру, поворачиваясь к ней спиной и направляясь к конюшне.

Пенелопа некоторое время стояла с отвисшей челюстью и смотрела на него.

— Чем вы можете мне помочь? — Она зашагала вслед за ним, несмотря на резкую боль в оцарапанных коленях. — Чем вы можете мне помочь?! — прошипела она, совсем не так, как должен профессионал, и отбросила с лица волосы.

Остановившись в раскрытой двери конюшни, Бру обернулся. На какое-то мгновение на его лице мелькнуло странное выражение, пока он оглядывал ее волосы, перепачканную блузку и, наконец, оцарапанные ноги. Пенелопе показалось, что такое же выражение она видела у него вчерашним утром, когда их взгляды впервые встретились. Но Бру резко тряхнул головой, и все исчезло.

— Вы ведь здесь, не так ли? Значит, вам что-то нужно.

— У вас что, склероз? — яростно прорычала она, пробираясь на своих изуродованных шпильках между свежими кучами навоза. Пожалуй, с туфлями можно попрощаться.

— С чего вы взяли?

— У нас сегодня утром назначено занятие.

— Одна поправка. Это у вас сегодня утром занятие. — Бру, не оглядываясь, прошел по широкому проходу посреди конюшни.

Стараясь его догнать, Пенелопа вошла в широкую дверь конюшни и приостановилась, ничего не видя в неожиданном сумраке после яркого света. В лучах пробивавшегося снаружи солнца медленно поднималась пыль. Пенелопа глубоко вздохнула, и от запаха лошадей, сена и кожи у нее захватило дух. Какое чудесное место! — благоговейно подумала она, начиная понимать, почему Бру так привязан к своей работе на ранчо. А как, интересно, чувствуешь себя верхом на лошади? Наверняка это просто восхитительно.

Но даже страсть к этой работе не извиняет Бру за то, что она проснулась в такую рань для занятия с ним, а он не явился. Ее наняли для работы, и, черт возьми, она ее выполнит. Прошагав по широкому проходу между стойлами, Пенелопа догнала Бру уже в другом помещении, где он выбирал седло и уздечку. Коротко кивнув, Бру обогнул ее и исчез в стойле с надписью «Молния».

— Вы не могли бы на минуту остановиться? — воскликнула, не выдержав, Пенелопа, догоняя его в стойле, где стояло очаровательнейшее создание, вероятно, по кличке Молния. Не удержавшись, Пенелопа протянула руку к шелковистому гладкому носу.

Отодвинув Пенелопу в сторону, Бру привычным жестом накинул на голову лошади уздечку. Уверенно затянув ее, он развернул лошадь, вывел ее из стойла и привязал к столбу.

— Говорите. Мне вас слышно, — донесся его голос до Пенелопы, оставшейся в стойле.

Лошадь перегородила ей выход. Это он нарочно. Хам! Лошадиный хвост мелькал прямо перед глазами Пенелопы.

Протиснувшись между лошадью и стенкой загона, она выбралась к столбу, где была привязана лошадь.

— Не могли бы вы сказать, почему вы во второй раз заставили себя ждать? — спросила она, завороженно наблюдая, как Бру седлает Молнию.

— Мне не нравятся эти занятия.

— Вам не нравятся? Не нравятся! — Просунув голову под веревку, которой была привязана лошадь, она уставилась на Бру. — И это вы называете ответом? — Тут Молния склонила к ней голову и уткнулась носом в ее волосы.

— Мне не нужны уроки по имиджу, — Бру пожал плечами.

— Вот как! — Из ее сжатых губ вырвался недоверчивый смешок, и она отвела от морды Молнии прядь своих волос. Наверное, сегодня придется как следует вымыть волосы, раз Молния спутала их с сеном. — Простите, не поняла. А по мнению вашего отца, очень нужны. Если ваше поведение сегодня утром — пример того, как вы управляли «Брубейкер интернэшнл», то мне остается только сказать…

Громкий грохот заставил ее вздрогнуть. Бру швырнул скребницу в стену загона. Наверное, лошади привыкли к подобным вспышкам гнева, потому что Молния даже не моргнула.

— Послушать моего отца, так мне очень много чего нужно, — подозрительно спокойно сказал Бру. — И как раз то, без чего я отлично обхожусь.

Двое любопытных работников как будто по своим делам прошли мимо них между стойлами. По их хитрому виду и шепотку было понятно, что им до смерти хочется узнать, что происходит между их боссом и этой маленькой аккуратненькой консультантшей. Еще целая толпа изнывающих от любопытства ковбоев ожидала у ворот конюшни, попивая кофе и отпуская похабные шуточки. Очевидно, Бру посвятил их в причину ее присутствия на ранчо, и они нашли это презабавным.

— Фаззи! — окликнул Бру.

Пенелопа посмотрела на двоих работников, застывших на месте, словно нашкодившие дети.