Делла Спринг - Однолюбка

— Колби?

— Этот подонок, — завопила хозяйка. — Бродяга, пусть даже раньше он и жил получше. Он из Лос-Анджелеса. Познакомился с мисс Димэгон на школьном базаре и с тех пор ее преследовал. Не знаю, может, она дала ему от ворот поворот. Но кто еще в Санта-Хуаните мог додуматься до такой подлости? Он здесь шатается из вечера в вечер. Мисс Димэгон очень радовалась, что на окне есть решетка.

Рассказ не способствовал подъему духа. Как только хозяйка удалилась, Мэри задернула занавески у зарешеченного окна и лишь тогда разложила вещи.

Сейчас, почти в восемь, она сидела в тупой праздности посреди этих «апартаментов» и не могла заставить себя сделать хоть что-то. Лично ей хватило бы одного этого жилища, чтобы свихнуться. Про мебель нельзя было даже сказать, что она знавала лучшие времена: какой-то безобразный разнобой из стола, стула, шкафа, дважды пробитого пулями — так ей, по крайней мере, показалось — а также скрипучей кровати, прикрытой мексиканской накидкой.

Взгляд упал на стол, и она в первый раз улыбнулась. Мелкие розочки Реда хотя и поникли головками, но были единственной радостью в этом унылом сарае.

Она заставила себя подумать над тем, что ей предпринять в отношении мисс Димэгон. Пощечина в сложившихся обстоятельствах определенно попадала в разряд «мотивированной человеческой слабости». И если завтра она узнает домашний адрес мисс Димэгон и съездит туда, чтобы уговорить учительницу вернуться, неприятный эпизод не испортит ее карьеру в школе. Но вот окажет ли она услугу молодой женщине, вернув ее в Санта-Хуаниту, это еще вопрос.

Мэри пересилила себя и подошла к небольшому зеркалу. Тусклый свет лампочки над раковиной заставлял усомниться в том, подключена ли она вообще к электрической сети.

В дверь постучали.

Полагая, что никто, кроме хозяйки, не может прийти, она открыла, не спрашивая.

Ред!

Он выглядел недовольным, слегка раздосадованным и несколько запыхавшимся.

— Отличное местечко, мисс Вигэм, — сказал он.

Она уставилась на него.

— Как… как вы… как ты меня нашел?

— Санта-Хуанита не Нью-Йорк. Можно войти?

Мэри посторонилась, смутившись — из-за комнаты и из-за розочек на столе.

— Эта мебель выпала из фургона старателей в самом начале «золотой лихорадки»? — сострил он, ухмыльнувшись.

— Чего ты хочешь? — неприязненно спросила она.

— Пригласить тебя как цивилизованного человека на ужин. В этих шикарных апартаментах явно нет никакой возможности приготовить еду, а то, что ты сегодня вечером еще не ужинала, мне уже известно.

Он огляделся по сторонам, увидел небольшой новый чемодан на шкафу и снял его.

— А вообще ты можешь сразу упаковать вещи, я забираю тебя с собой.

— Ты этого не сделаешь!

— Очень даже сделаю! Там на улице шныряет довольно мрачный тип, он как раз интересовался твоим окном, когда я подъехал.

Колби! — подумала Мэри, почувствовав себя в ловушке. Она боялась здесь оставаться, но с Редом тоже не хотела ехать.

Мэри села на взвизгнувшую при этом кровать, покрытую мексиканским одеялом, и уставилась на свои руки. Сейчас ей нужно было подумать. Отель «Эльдорадо»!

Но стоило ей поднять глаза, и одного взгляда Реда хватило, чтобы снова возникла эта сила притяжения, это ощущение, будто воздух между ними насыщен магнитными волнами. У нее мелькнула мысль, что, если бы сейчас они оказались в невесомости, ее тело вихрем притянуло бы к нему. Да что там, по сути и невесомости не требовалось.

— Чего ты от меня хочешь? — повторила она вопрос.

— Я действительно должен тебе объяснить?

— Нет.

— Тогда не упрямься. Уложи свои новые джинсы, блузку, новый лак для волос и теплую пижаму, которую ты купила, потому что ночи здесь холодные, в этот симпатичный новый чемодан, и пошли.

Мэри не могла не улыбнуться. Ей льстило, что он, по-видимому, проследил каждый ее шаг. Она послушно побросала в чемодан одежду, достала из портмоне больше денег, чем полагалось хозяйке за неделю, и взяла со стола три розочки.

— Я готова, — сказала она.

Ред взял чемодан, и она только сейчас заметила, что он поставил у двери пластиковый пакет.

— Что это?

— Это, любовь моя, прощальный подарок. Я буду бегать за тобой до тех пор, пока ты его не примешь.

Она вдруг весело — или чуть истерично — захохотала.

— Ты сумасшедший, Ред Стоун. Ты всегда добиваешься своего?

— Всегда, — с полной уверенностью подтвердил он, захлопнул дверь, запер ее на замок, бросил ключ от комнаты в почтовый ящик и повел Мэри к машине.

5

Назад в цивилизацию, подумала Мэри и прямо-таки с любовью оглядела «свою» комнату с «джакуззи». Всего два часа назад она подавленно сидела в жуткой дыре, и теперь отель-ранчо «Дикая лошадь» казался ей раем.

Ред угостил ее внизу, в ресторане отеля, жареным мясом на косточках и красным вином — разговор осторожно затрагивал лишь общие темы, потом проводил до комнаты, ни малейшим образом не пытаясь нарушить дистанцию.

Потом он ушел.

Что будет дальше? — спрашивала она, прислушиваясь к себе.

Да, она надеялась, что он придет. Нет, она хотела, чтобы он пришел.

Собственно, решение выкристаллизовалось само собой, когда она сегодня вечером в пятый и последний раз попыталась дозвониться до Джошуа. Она предложила судьбе договор: если Джошуа сейчас подойдет к телефону, все будет хорошо.

Но его не было дома.

Плохо для Джошуа, хорошо для Реда, решила Мэри.

Она разделась и в полном душевном равновесии, с огромным удовольствием забралась в «джакуззи». Ей стало смешно, потому что припомнились сцены из арабских и индийских сказок, где обитательницы гаремов прихорашивались к ночи. Жаль, что она не захватила с собой духи и соответствующую ночную сорочку.

Она больше не боялась Реда. Не боялась последствий, которые неминуемы, если женщина, способная любить только одного мужчину, впускает в свою жизнь второго.

В дверь постучали.

— Вино, сеньора, — крикнул Педро. — Я оставлю его здесь, в коридоре.

Мэри усмехнулась. Интересно, там опять два бокала?

Через пять минут, вытершись и надев свежий махровый халат, она это выяснила. Да, два бокала.

Она негромко рассмеялась. Наверно, это вовсе не комната для утомившихся всадников, а гнездышко для бодрых любовников?

Мэри налила себе вина и, задумавшись, подошла к окну. На сей раз все было совсем иначе. Она чувствовала себя спокойной, счастливой и влюбленной. Первое ее любовное приключение состоялось в колледже, и она, по сути, пустилась в него лишь ради того, чтобы не отстать от других. А Джошуа? Тут она, можно сказать, была застигнута врасплох. Она устраивала вечеринку, а он отказался взять у нее деньги на такси, вот она и предложила ему остаться. Вероятно, он неправильно ее понял. Ну и что, ей нисколько не повредило, что она стала его любовницей, это было интересное время.