Лина Баркли - Пой, молись, люби

— В чем дело? — растерянно произнес Трой, тряхнув светловолосой головой. — Я не понимаю…

Зак сделал несколько шагов вперед, напомнив Эве подкрадывающуюся пантеру, и уверенно положил сильную руку на напряженную спину женщины.

— Мы с Эвой собирались идти обедать. Вы отнимаете у нас время, — произнес он с официальной сухостью.

У Троя от изумления приоткрылся рот.

— Эва?

Она не знала, что делать. Но Зак сам решил эту проблему: просто вывел ее из кабинета и увлек по коридору к лифту. Прежде чем автоматические дверцы сомкнулись за ними, Эва успела увидеть недоверчиво вытянувшееся лицо секретарши.

— Ты вернула ему кольцо? — требовательно спросил Зак.

Эва, у которой словно язык прилип к гортани, вновь обрела способность им владеть.

— Как ты посмел вмешаться в мои дела? И кто тебе дал право так разговаривать с Троем?

— Долго он с тобой пробыл? — осведомился Зак, проигнорировав ее вопрос. — Очевидно, достаточно долго, чтобы успеть поведать душещипательную историю.

— Ты не вправе задавать такие вопросы.

— Ты всю ночь спала в моих объятиях. Если это не дает мне права, то что же дает? — откликнулся он с бесцеремонной откровенностью. — Уверен, что об этом ты ему забыла сообщить.

Эву обдало с ног до головы болезненным жаром. Неужели Зак Сфаэлос живет на свете только для того, чтобы мучить ее?

— Полагаю, ты все же сказала ему, что он для тебя уже пройденный этап.

Он выжидающе замолчал.

— Какая тебе разница, сказала я или нет! — заметила она.

— Я не привык делить своих женщин с кем бы то ни было, — едко ответил Зак.

Эва торопливо вышла в прохладный полумрак подземного гаража.

— Я не твоя женщина!

Он круто повернулся к ней. Ее взгляд скрестился с его холодным мрачным вопрошающим взором.

— А чья же?

Она замерла, задержав дыхание.

— Я люблю другого человека!

— Человека, с которым ты ни разу не ложилась в постель. Что же это за любовь?

— Любовь, которой, я уверена, тебе не понять.

— Чистая, неземная, идеальная, — усмехнулся он. — Идеальная только для тебя. Это и было самым главным, правда?

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Он подтолкнул ее к ожидавшему их автомобилю.

— Священный свадебный обряд, непорочная невеста на жертвенном алтаре. Какое средневековье! А что бы ты стала делать, если бы, оказавшись в брачной постели, обнаружила, что тебе вовсе не нравится то, чем там приходится заниматься?

— Перестань говорить подобные вещи! — Эва задохнулась от возмущения.

— Тебе пришлось бы стиснуть зубы и думать о красивых обоях в собственной супружеской спальне, в то время как твой муж получал бы удовольствие.

— Я не собираюсь дальше все это выслушивать! — гневно воскликнула Эва.

— Прошлой ночью тебя потрясло то, что ты испытала.

— Нет! — Она сердито тряхнула головой, дрожа от охвативших ее противоречивых чувств, которые бурлили в груди и рвались наружу.

— И не одна ты была потрясена, — негромко и мрачно произнес Зак. — Мне и в голову не приходило, что ты все еще невинная девушка, иначе ни за что не лег бы с тобой в постель. Не в моих правилах соблазнять неопытную невинность.

— Я не намерена это обсуждать. — Ее напряженный голос дрогнул. — Я даже не понимаю, зачем сейчас пошла с тобой.

— Ты сделала свой выбор, — жестко пояснил Зак. — Вот почему ты здесь, а не там.

Эва закрыла глаза. Он как будто заглянул ей в душу. Пока Зак не произнес эти слова, она не могла понять, почему позволила ему так бесцеремонно вмешаться в их разговор с Троем. Ей казалось, что уйти с Заком — более легкий выход, чем продолжать разговор, который не мог ни к чему привести.

— Ты даже не считаешь его виноватым, — пробормотал Зак.

Эва заглянула в себя и увидела, что он снова попал в точку. Ее первоначальный гнев сменился печальным пониманием…

— Абигайль — очень красивая, очень соблазнительная, — нехотя промолвила Эва.

— Голубоглазая блондинка с крепкими зубами и длинными ногами. Таких везде полно, — откликнулся Зак небрежно, ошарашив Эву подобным отзывом о ее очаровательной кузине.

Потом она напомнила себе, что на Зака, которого постоянно окружают красавицы мирового уровня, Абби могла и не произвести особенного впечатления. Но только это никак не объясняет, почему он решил, что низкорослая чернявая секретарша достойна его внимания!

И тут Эву осенило. И как она раньше не догадалась! Мистер Сфаэлос пресытился красотками, которые наперебой старались завоевать его внимание. Даже пожилые матроны не оставались равнодушными к обаянию Зака. Главным же достоинством Эвы было то, что ее нисколько не интересовал Сфаэлос. Подчеркнутое равнодушие выделяло ее из числа прочих женщин. А самодисциплина позволила ей не замечать его магическую красоту до вчерашнего дня, когда пережитое потрясение и выпитое бренди разрушили защитные барьеры…

Зак помог ей выйти из машины, и легкое прикосновение его руки заставило Эву вздрогнуть. Она не хотела больше иметь с ним ничего общего. И собиралась твердо сказать ему об этом. Возможно, он чувствует себя ответственным за го, что произошло вчера. Ведь она оказалась гораздо менее опытной в делах подобного рода, чем он легкомысленно полагал.

Шикарный ресторан был пуст, и Эва ощутила себя в нем неуютно. В углу пианист негромко наигрывал незнакомую мелодию. Вокруг них сразу же молча засуетились официанты.

— Где же посетители? — робко спросила Эва.

— Я хотел, чтобы никто не мешал нашему разговору. Подумал, что вернуться ко мне домой ты не захочешь.

Он заплатил за то, чтобы в ресторане они были одни! У Эвы это с трудом укладывалось в голове.

— Угощайся, — произнес Зак ободряюще.

— Давай лучше сначала поговорим, — нетвердым голосом предложила Эва.

На его чувственных губах появилась невеселая улыбка.

— Иногда ты кажешься мне ребенком, дорогая.

— Я просто не привыкла к такому обращению.

— Совсем еще маленькой девочкой, — продолжил он, слегка усмехнувшись. — Если бы ты взглянула в зеркало, выкинув из головы образ своей кузины, ты увидела бы то, что вижу я. Идеальный овал лица, глаза изумрудного цвета, прозрачную кожу, очаровательный рот и фигуру, которая может соблазнить и монаха, давшего обет безбрачия. Но я не монах. — У Эвы пересохло во рту, на скулах выступили розовые пятна. — Когда я смотрю на тебя, то вижу прелестную женщину, которая ходит, говорит и держится так, словно она невзрачная дурнушка. Именно это сперва привлекло мое внимание — полное отсутствие уверенности в себе. Ты пробудила во мне любопытство. Сначала я решил, что это спектакль, специально рассчитанный на то, чтобы заинтересовать. — Увидев, как она сжалась, он жестом призвал ее к терпению. — Потом я заметил, как ты посматриваешь на меня и делаешь непроницаемое лицо, и понял, что, во всяком случае, ты не равнодушна ко мне.