Тори Андерсен - Русалочка

— Ну… чем вы занимаетесь? Чем зарабатываете на жизнь, на такой вот отдых? — с нетерпением спросила она, потому что очень сильно хотелось проверить, будет ли он с таким же придыханием говорить ей про свою работу, что это «наслаждение», или это слово предназначалось только для ее подруг.

— Я… я занимаюсь ремонтом мебели. У меня своя фирма. Обыкновенная работа, ничего интересного.

Вот те раз! — подумала Адель и расстроилась. Значит, ее общество никоим образом не вдохновляет на высокопарные выступления.

— Однако… действительно ничего интересного, — задумчиво проговорила она. — А вам это нравится?

— Нравится.

Ей показалось, что он хочет добавить «вы же сами утром слышали, как мне это нравится», и она снова испугалась, что будет рассекречена.

— Вообще-то мне уже задавали сегодня этот вопрос, — неожиданно сказал он. — Кстати, не хотите сейчас сходить в гости?

— В гости? — Адель втянула голову в плечи и быстро стрельнула глазами — вправо-влево.

У ее бабушки была кошка, и, когда Адель была маленькая, они вмести шкодили, а потом, когда наступал час ответа за содеянное, бабушка всегда говорила: «Смотрят обе, прижав уши!». Действительно, и кошка и Адель в те минуты делали абсолютно одинаковое притворно-виноватое выражение «лица»: кошка чуть прижимала уши, словно готовилась получить подзатыльник, а Адель прикрывала глаза. Сейчас она смотрела на него так же — «прижав уши»: ей было стыдно за вранье и она не знала, куда спрятаться, чтобы не быть уличенной.

— Нет! В гости я не могу. Куда же я в таком виде в гости?

— Дело в том, что я обещал сегодня вечером принести кое-какие журналы. У меня тут по соседству живут две очаровательные девушки. Представляете? Одна из них — писатель, а другая — художник.

— Ах вот как! — Адель прищурилась. Да, хорошо они все устроили: художник и писатель. А ей и похвалиться нечем! — А зачем журналы? Они что, из них будут списывать или срисовывать?

Эдриан захохотал.

— Нет, просто я обещал им кое-что показать.

— Но это обязательно сегодня? Просто у вас самого… в общем-то гости. То есть я.

— Вы потрясающи в своем эгоизме! Но никак не пойму — почему это вас так взволновало?

— Не знаю. — Адель заметно нервничала.

— Знаете, меня давно так никто не умилял своей непосредственностью и самоуверенностью. Применительно к вам это комплимент.

— Вы уже говорили. Спасибо.

— Наверное, ваш… молодой человек в восторге от вас?

— Конечно! В полнейшем! Он уже полгода спит с другой, потому что устал восторгаться.

Эдриан снова захохотал. Сейчас в его интонациях чувствовалось немного больше радости, чем когда он смеялся над предыдущими пунктами беседы. Ей даже почудилось какое-то скрытое ликование. Неужели его так вдохновило известие, что она одинока?

— Неужели за эти полгода вы не смогли… не смогли…

— Вызвать восторг у кого-то еще?

— Да.

— Если только у вас. Впрочем, мужчин никогда не поймешь: то они радуются, что девушка свободна, то они думают, что, если у нее никого нет, значит она плоха.

— Ой-ой-ой. Мы, кажется, перешли на философию.

— При чем тут философия? Это просто жизненное наблюдение. Только я так и не поняла: мы договорились, что вы сегодня не идете к своим писателям и художникам?

— Конечно да. Разве я могу променять ваше необыкновенное общество на каких-то там писателей и художников? Ни за что!

— Думаю, у вас в любом случае нет выбора. Тем более что с ними вы и завтра сможете увидеться, а со мной — уже нет.

— Да? Жаль.

— Что жаль?

— Что мы не сможем с вами больше увидеться. Я бы, например… Впрочем, зря я об этом говорю.

— Вот именно — зря.

— Наверное, вы не из тех девушек, которые заводят дружбу с первыми встречными?

— Ну почему? Я вообще не понимаю смысла этого выражения. Тогда с кем же ее заводить? Ведь если ты знаешь человека и он уже не первый встречный для тебя, значит ты уже с ним дружишь. А чем плох первый встречный? Иногда, знаете ли, первый встречный может оказаться ближе и дороже самых близких людей. Вот так.

Она вдруг смешалась и замолчала. Молчал и Эдриан.

— Ну, тут вы немного не правы, — медленно проговорил он. — Все-таки понятие «близкие люди» может означать совершенно разные по смыслу вещи. Близкими могут быть ваши друзья, родные, либо тот, с кем вы… состоите в другой близости.

— В какой, например?

— Ну, то, что называют «случайными связями» или «случайной близостью». С одной стороны, это первые встречные, а с другой — близкие люди. — Он смотрел на нее взглядом с поволокой.

Сейчас попытается поцеловать, подумала Адель и почему-то обрадовалась, хотя в глубине души еще не решила, как относиться к подобному форсажу.

— Ну, это явно не наш случай, — изо всех сил стараясь скрыть азарт, проговорила Адель. Случайные связи — вот это другое дело. Это гораздо проще и понятней, чем обсуждение философских вопросов духовной или родственной близости. А главное, тут есть море ресурсов. Можно говорить до утра. И не только говорить…

Эдриан, кажется, уловил ее настроение.

— Ну почему же это не наш случай? Если я вас сейчас, допустим, поцелую без разрешения, неужели вы влепите мне пощечину?

— Еще какую!

— А мне почему-то кажется, что нет. Может, попробуем?

— Нет, я серьезно не советую вам делать это. Что вы себе позволяете?!

Он чуть отстранился от нее, очевидно передумав целоваться.

— Ничего такого. Каждый развлекается в меру своих талантов. Вот мне тогда, в аэропорту, так хотелось спросить вас, что вы себе позволяете.

— Так почему же не спросили?

— Мне в конце концов показалось все это забавным. Хотя поначалу я и обиделся.

— Ха! Да у вас на лице было написано такое презрение ко мне, что я не знала, куда спрятаться.

— Простите меня. Потом, когда я ехал с другом и рассказал ему эту историю — не забыв упомянуть ваш гениальный диалог с полицейским, — он от души хохотал и сказал, что вы просто находка.

— Ага. Значит, своим прощением я обязана вашему другу?

— Нет, просто я и сам понял, что погорячился. Мне кажется, со временем… если бы мы с вами, скажем, могли изредка встречаться…

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду прежде всего приятельские отношения. Но и то, что вы подумали, тоже… Так вот, если бы мы с вами изредка встречались, то со временем у меня выработался бы своеобразный иммунитет к вашим розыгрышам.

— Если не стали бы постоянной жертвой их.

— А у меня есть шанс выйти в оптовый тираж? И много у вас таких?

— Да все. Особенно мужчины. Знаете, один раз мы с большой компанией… Нет, я обещала не рассказывать.