Несносная девчонка моего сына (СИ) - Ромуш Джулия

Глава 8.2

У меня получается разобраться с техникой на кухне на удивление быстро. С ужином тоже не возникает никаких проблем. Все идет как по маслу. И я конечно же нереально собой довольна. Желательно бы, чтобы на этом мое везение не заканчивалось. Проходит два с половиной часа и я, открыв духовку, смотрю на аппетитное мясо, которое уже покрылось корочкой и пахнет так, что у меня текут слюнки. Затем перевожу взгляд на часы и начинаю немного злиться. Кристофер задерживается. Как только понимаю, что мужчина должен вернуться с минуты на минуту, а я не могу ничего сделать с тем, что улыбаюсь как дурочка и нереально сильно хочу снова его увидеть. Губы горят от его поцелуев, кожу покалывает в тех местах, где он ко мне прикасался, а моя бурная фантазия вырисовывает в сознании продолжение сегодняшнего вечера. Неужели я влюбилась? Сама себе задаю этот вопрос, хотя прекрасно знаю на него ответ. Да. Конечно да. И еще раз да. Раньше, когда мне подружки рассказывали о бабочках в животе и всякой любовной дребедени, я лишь смеялась и говорила, что со мной такого никогда не произойдет. А теперь и в моем животе тоже порхали бабочки. Стоило Кристоферу появиться в моей жизни, как я тут же узнала об их существовании. И вот кто бы мог подумать, что общение у нас вообще начнется с плохой ноты и выльется в то, что происходит сейчас. Это так мило и романтично, что не могу согнать глупую улыбку со своего лица. Да по истории нашего знакомства можно сюжет к фильму снимать. Не то, что “мы познакомились в сети” или с тупого подката “Вашей маме зять не нужен?”. Слышу хлопок двери и тут же, спрыгнув со стула, принимаю соблазнительную позу. - За опоздание как будете рассчитываться, мистер.... Улыбаюсь на все тридцать два и размахиваю ножкой. Я не успеваю договорить, потому что понимаю, что происходит что-то странное. Шаги, приближающиеся к кухне, принадлежат не Кристоферу. Как я это понимаю? По тому как слышу стук каблуков, сомневаюсь, что мужчина решил меня удивить тем, что у него завалялись шпильки сорок пятого размера. Я успеваю сделать лишь шаг вперед до того, как на кухню заходит женщина.... Я застываю. Примерзаю к полу и не могу пошевелиться. Шок меня парализует. Я не знаю, что мне делать. Мозг хватается за надежду. Вдруг это домработница? Ну и что, что она очень хорошо одета и прическу явно не сама перед зеркалом делала. Уверена, что и этому найдется быстрое и логичное объяснение. Но кое-что меня смущает больше всего остального... Женщина совершено не удивлена меня здесь увидеть. Ни один мускул на ее лице не дрогнул в ту секунду, как она вошла на кухню и увидела здесь меня. Более того, чтобы увидеть, что тут кто-то есть и как полагается всем сотрудникам, свалить в закат, эта баба идет прямо на меня. Прет как танк. - А я вижу мой благоверный в край обнаглел, - произносит она и окидывает меня ледяным взглядом с ног до головы. Когда ее взгляд останавливается на моей не самой длинной юбке, на ее лице появляется издевательская усмешка. Я лишь открываю рот, но не могу ничего произнести. Я шокирована. Пытаюсь сама проломать какие-то еще оправдания всему происходящему, может Кристофер забыл закрыть дверь? Может это соседка или бывшая разъяренная пассия? Женщина проходит дальше на кухню, оглядывается по сторонам, подходит к духовке. - Значит отелей ему было мало? Надоело своих прошмандовок таскать туда, решил уже начать приводить в наш дом? Она резко разворачивается ко мне и впивается взглядом в мои глаза. - Ты ведь не станешь утверждать, что ты наша новая прислуга? У меня ком в горле встает. Я отказываюсь верить в происходящее. Вообще даже с трудом воспринимаю то, что эта тетка говорит. Очень неприятная личность. Не поверю, что такой, как Кристофер связался бы с такой размалёванной базарной бабой. - Простите, а вы кто? - наконец получается хоть что-то произнести. Я смотрю на то, как на ее лице меняются эмоции. Она быстро сменяет злость на гнев. Если еще секунду назад, она могла держать себя в руках, то сейчас у нее ничего не получается. - А он тебе не сказал? - вижу, как сжимает кулаки, прищуривает глаза. На всякий случай я делаю шаг назад и увеличиваю между нами расстояние. Сейчас я не могу с уверенностью утверждать, что эта тетка не набросится на меня как бешеная собака. - Нет, Кристофер не говорил, что должен кто-то прийти. Но я могу ему позвонить и сообщить о вашем приходе.Заставляю себя сдвинуться с безопасного места. Оглядываюсь по сторонам в поиске телефона. Его нигде нет. Где же я его оставила? - Вижу о том, что он женат он тебя тоже не предупредил? - ее слова летят мне в спину как раз в тот момент, когда я направляюсь в сторону коридора. Кажется, я забыла достать телефон из сумки. Я застываю на месте. Каменею. - Что? - все что могу произнести. Даже не поворачиваюсь, просто на это нет сил. Перевариваю услышанное и не могу в это поверить. Ответом мне служит нервный смех. - Значит не сказал. - А с какой стати я должна вам верить? - беру себя в руки и разворачиваюсь к ней лицом, - вы не тянете на ту, кто был бы в его вкусе. - Хочешь доказательств? Меня смущает то, как она себя ведет. Никаких истерик. Угроз. Мне кажется, что в какой-то момент женщине становится даже скучно. - А они есть? - я сама боюсь узнать ответ на этот вопрос. Женщина лишь сильнее сжимает губы, и тут же, сорвавшись с места, несется в коридор, я следую за ней. Мне нужно найти свой телефон. Нужно набрать Кристофера и спросить, что все это значит. Да, в это момент я все еще думаю о том, что это все какая-то ошибка. Надеюсь на это. Очень хочу в это верить. Такая ерунда не могла же произойти со мной. Подобное происходит с глупыми героинями фильмов, но я-то умная. Я не попадаюсь на удочку женатикам, которые веселятся пока их вторая половинка в командировке. Но все рушится в ту же секунду, когда женщина, подойдя к комоду, наклоняется и открыв нижний ящик достает из него фото... Мне становится тошно. В эту же секунду. Тошнота подкатывает к горлу. Мне даже брать в руки фото не нужно, чтобы увидеть на нем его. Кристофера в костюме, который обнимает женщину в свадебном платье. Ту самую женщину, которая сейчас прожигает меня своим взглядом. Они там совсем молодые, но узнаю каждого из них без проблем. Она достала это фото с того самого комода, на котором он меня чуть не.... Я отворачиваюсь, пытаюсь перевести дыхание. Тошнота подбирается выше. Мне становится противно от самой себя. Тошно. - Собирай свои вещи и проваливай из моего дома. И в следующий раз, когда захочешь запрыгнуть в койку к мужику, поинтересуйся его семейным положением. Я совершенно точно помню, что на его пальце не было кольца. Но обычно лгуны их и снимают, чтобы не попасться. Блин, какая же я непроходимая дура. Я тут же бросаюсь к своей обуви. Более унизительной ситуации и представить нельзя. Мне стыдно. До ужаса. Обидно. До крика. Но больше всего противно. От себя. От него. Я чуть не стала... любовницей? Разлучницей? Фу, мерзость какая. Меня в грязь чуть не окунули без ведома и согласия. Я бы на такое никогда не подписалась, если заранее знала, что этот негодной женат. И если бы кто-то узнал, то осуждали бы меня. Дескать обманула и захомутала, хотела из семьи увести. Никто, наверное, не подумает, что я банально стала жертвой хитрого обмана. - Твои старания не пропадут даром, - она стоит над душой, прожигает взглядом и издевается, я поднимаю взгляд и смотрю ей в глаза. Вижу, как сильно она сейчас меня ненавидит, - я об ужине, он не пропадет. - Приятного аппетита, - цежу сквозь зубы и бросаюсь к двери. Выбегаю на лестничную клетку, бегу по лестнице, пробегаю несколько этажей. А после меня накрывает истерика. Я останавливаюсь, прижимаюсь спиной к стене, медленно сползаю вниз. Слезы катятся по щекам, все тело дрожит, зубы впиваюсь в нижнюю губу до крови. Как он мог со мной так поступить?

Глава 9

В груди печет настолько, что не могу сделать вдох. С каждой новой попыткой кажется, что легкие обжигает. Пальцы впиваются в холодный пол, перед глазами все плывет, слезы застилают глаза. Меня как будто растоптали и в душу плюнули. Никогда не чувствовала себя на самом дне, как сейчас. Это крах надежд о светлых чувствах и разбившиеся иллюзии несостоявшихся отношений. Внутри, возле самого сердца нетерпимо печет и тлеет. Я не знаю сколько времени провожу в таком состоянии на полу у чей-то двери. Понятия не имею сколько часов или минут прошло. Знаю одно, мне не стало лучше. Совершенно. В какой-то момент заставляю себя подняться на ноги. Мне нужно идти, уходить отсюда, убегать. Нет сил тут больше находится. Кажется, что уже и воздух на меня давит. Я не хочу никого видеть. Не хочу встретиться больше ни с ним, ни тем более с ней. Больше унижения в моей жизни не было. Она смотрела на меня как на грязную девку. Как на грязь под ее ногами. Ей было противно находится со мной в одном помещении, и я ее понимаю. Переставляю ноги, спускаюсь по лестнице. Мне кажется, что проходит целая вечность до того, как я оказываюсь на первом этаже. Вытираю ладонями слезы, но делаю только хуже. Размазываю потекшую тушь по лицу. Единственное, что я сейчас хочу – это уехать. Не встретиться с ним на улице. Каких-то полчаса назад я мечтала, чтобы Кристофер быстрее освободился, а теперь я хочу, чтобы он по дороге сюда встретил все красные светофоры. Мне нужна возможность просто уехать. Впервые в жизни я хочу забраться под одеяло и заскулить. Настолько сильно меня подкашивает произошедшие. Настолько шокирует и ломает. Толкаю дверь и выхожу на улицу. Холодный воздух ударяет в лицо. На улице идет дождь. Не сильный. Моросит. И это сейчас меня радует. Приводит в чувства. Отрезвляет. И очень соответствует тому, что творится у меня внутри. Немного пройдя вперед, я начинаю крутить головой по сторонам. Я понятия не имею как отсюда выйти и куда идти. Начинаю нервничать, потому что вижу вдалеке мерцание фар. Какая-то машина заезжает на территорию дома. Сердце резко падает в пятки. Замирает. Пропускает удар. А после начинает колотиться с такой силой, что сжимается болезненным спазмом. Машина приближается все ближе, а я все очевидней вижу, что машина мне хорошо знакома. Это его машина. Кристофера. Свет фар падает на меня и почти слепит так, что я прикрываю глаза. Мужчина прекрасно меня видит, а я не могу сдвинуться с места. Не могу даже убежать. Я хочу посмотреть в его глаза. Лживые. Никого не щадящие глаза. Он так резко бьет по тормозам, что я кривлюсь от громкого визга. Внутри все горит от ярости и ненависти. Кристофер выходит из машины, выключив фары, но не приглушив мотор. - Алиса, что случилось? – услышав имя подруги хочется истерически засмеяться. Я не Алиса, лживый ты придурок! Хотела сегодня тебе об этом сказать, но вот реально повезло, что не успела. Хотя прекрасно понимаю, что его это ни капли не расстроит. - Никогда больше мне не звони. Никогда не появляйся в моей жизни. Произношу громко и твердо, его глаза темнеют, я слышу с какой силой он захлопывает дверцу автомобиля, он зол, но я в бешенстве. - Что случилось? – он делает шаг вперед, а я мои глаза тут же переводя взгляд на камень, лежащий у урны. Да, я не соображаю, что делаю, я в состоянии эффекта. Мне сейчас хочется выплеснуть все наружу. Кричать, рвать и метать. - Не подходи! Не вздумай! – кричу так, что он тут же останавливается. Я боюсь. Боюсь того, что он подойдет ближе. Притронется ко мне. И я поверю во все, что он скажет. Поверю в любую его ложь, потому что отчаянно хочу того, чтобы все произошедшее ранее оказалось кошмарным явлением. Я боюсь себя рядом с ним. Поэтому только так. Никакого контакта. - Ты можешь сказать, что там мать твою произошло?! – кричит так, что я подпрыгиваю на месте. - Ирония судьбы, - нервно смеюсь, - как в том анекдоте, только в нашем случае вернулся из командировки не муж. На его лице никаких эмоций. Он не удивляется. Даже ради приличия не пытается сделать вид. Вид у Кристофера усталый, он лишь раздраженно отводит взгляд в сторону. Ему плевать. - Алиса… Он делает шаг вперед, а я сильнее сжимаю камень пальцами. - Я предупредила! Не подходи! - и руку заношу так, чтобы он видел и понимал, что я не шучу. А я ведь сейчас доведена до такого состояния, что готова на все. И не остановит меня ни что, даже штрафы и наказания. - Тебе нужно успокоиться, слышишь?!