Карен Брукс Карен Брукс - Вне времени

— Как раз его лица я и не хочу видеть! — простонал Макс.

— Не бойся, я тебя защищу, — не успев подумать, бросила Мария и прикусила язык.

Но жених, вместо того чтобы обидеться на столь унизительное предложение, чуть не заплакал.

— Ты так думаешь, потому что никогда не видела его в настоящем гневе… Ради бога, поворачивай!

— Нет!

— Послушай, сначала мы обвенчаемся, а потом вернемся и встретимся с ним.

— Нет, — упрямо повторила Мария и в тот же миг поняла, что никакой свадьбы не будет.

Даже ради ребенка она не сможет выйти замуж за его отца. Этот взрослый младенец всю жизнь будет лгать и изворачиваться. Пусть видится с сыном или дочерью сколько захочет, но брак с ним будет безумием. Ей следовало давно понять это.

Она смотрела на дорогу, дожидаясь момента, когда вернется на виллу Хантеров, швырнет Теодору его деньги и уедет снова, на сей раз одна и совершенно свободная.

— Мари, ты обязана повернуть!

— Я хочу посмотреть ему в глаза, — не оборачиваясь, бросила Мария. — Он ничего нам не сделает.

— О боже! — простонал Макс. — Ты сама не знаешь, что говоришь! Ты не знаешь, какой он!

Когда Мария промолчала, он посмотрел на нее безумными глазами и вдруг с отчаянной решимостью схватился за руль. Она снизила скорость, попыталась оттолкнуть его и выровнять машину, но Максимилиан боролся и продолжал выворачивать баранку.

Машину резко занесло.

— Отпусти руль! — крикнула Мария, не в силах стряхнуть его руки. — Макс! Пожалуйста…

Но было уже поздно. Мир завертелся, машина опрокинулась и перевернулась.

Это было последнее, что видела Мария. Но слышала она все: скрип шин, удар об землю, голос Макса, с каждым разом все слабее звавший ее и наконец умолкший.

Пронзительная боль не помешала Марии понять, что значит эта тишина.

— Малыш… — прошептала она, зная, что Макс ее не слышит и больше не услышит никогда.

Прошло немало времени, прежде чем Мария очнулась и поняла, что находится в какой-то белой комнате. Белыми были и стены, и потолок, и кровать, на которой она лежала.

А рядом с кроватью сидела темная тень. Она медленно повернула голову и увидела Теодора. Он не сводил с нее глаз, и у Марии чуть не остановилось сердце. Никогда прежде на нее не смотрели с такой лютой ненавистью.

4

Они долго смотрели друг на друга, пока Мария наконец не прошептала:

— Мой ребенок?..

— Ему ничто не угрожает, — отчужденно сказал ей Тео. — Вам повезло.

— А Макс?

— Мой брат мертв, — не колеблясь, ответил он.

— О боже! — в ужасе прошептала девушка. В глубине души она знала это. Затихающий голос, который она слышала в бреду, сказал ей правду, но тем страшнее было слышать подтверждение.

— Сколько времени я здесь? — хрипло спросила она.

— Три дня. Сначала врачи думали, что шок убьет и вас. Но вы выжили.

— А вы бы хотели, чтобы и я умерла? — спросила Мария, испуганная угрюмым выражением его лица.

— Я скажу доктору, что вы очнулись, — бесстрастно ответил он и встал. — Поговорим позже.

Теодора сменила медсестра, и больная снова погрузилась в сон. Несколько дней она то впадала в забытье, то вновь приходила в себя. Тео сидел рядом и не сводил с нее суровых глаз. Даже во сне она чувствовала силу его ненависти. Наконец однажды она очнулась окончательно. Он снова был здесь.

— Мне не приснилось? — спросила она. — Вы говорили, что Максимилиан мертв.

— Мертв, — ровно подтвердил Тео. — Вчера были похороны.

Она заплакала.

— О боже! Бедный Малыш!

— Да, поплачьте, — презрительно фыркнул он. — Поплачьте о человеке, которого вы убили, но не ждите от меня жалости.

— Я не убивала Макса, — слабо возразила Мария. — Это был несчастный случай…

— Да, несчастный случай, вызванный вашей алчностью, — парировал он. — Вашим желанием схватить все, до чего дотянутся руки, и побыстрее удрать!

— Нет… нет… мы ехали на виллу Хантеров… Макс не хотел возвращаться… он пытался остановить меня…

— Не отягощайте свою вину ложью!

— Я не…

— Вы взяли деньги, которые я предложил вам, взяли кольцо деда и уговорили брата бежать среди ночи. Разве вам пришло в голову подумать о тех людях, которых он любил? Когда дед услышал о смерти Макса, он перенес удар, попал в больницу и до сих пор на пороге смерти.

— Нет! — воскликнула Мария.

Разве может человек вынести столько несчастий сразу? Она отвернулась к стене и зарылась лицом в подушки.

Услышав крик, в палату торопливо вошла сестра.

— Пожалуйста, мистер Хантер, не волнуйте больную, — настойчиво попросила она.

— Не бойтесь! — услышала Мария голос Теодора. — У этой больной нет сердца. Она сеет вокруг себя смерть и разрушение, но сама выходит сухой из воды!

Катастрофа закончилась для Марии шоком и переломом трех ребер, но ребенок каким-то чудом не пострадал. Вскоре она начала замечать окружающее и поняла, что лежит в роскошной палате на одного. За ней тщательно ухаживала немолодая сиделка по имени Джейн. В ответ на вопрос пациентки она сообщила:

— Мистер Хантер велел поместить вас сюда и оплачивает все расходы.

— Какая щедрость… — пробормотала Мария.

— Да, мистер Хантер очень щедрый человек, — кивнула Джейн. — Он попечитель нашей больницы и регулярно делает большие пожертвования.

Но Мария знала, что щедрость не имеет к этому никакого отношения. Тео поместил ее туда, где мог отдавать приказы. Следующие слова Джейн подтвердили это.

— Полиция хочет поговорить с вами о несчастном случае, когда вы оправитесь, — сказала сиделка. — Но им ответили, что это случится не скоро. Так что не волнуйтесь, ничто вас не потревожит.

Джейн хотела ее подбодрить, но Мария поняла, что она здесь пленница… пленница мистера Хантера и ее будут держать в палате, пока он не решит, что с ней делать. Она вздрогнула.

Мария ненавидела чувство беспомощности. Надо было проверить, может ли она ходить. Как только сиделка отлучилась, она сбросила одеяло и опустила на пол ноги. В груди все заныло, закружилась голова. Мария уцепилась за край кровати, медленно встала и перевела дух.

Затем, едва переставляя дрожащие ноги, она подошла к большому настенному зеркалу.

Увиденное потрясло Марию. Ее мертвенно-бледное лицо было обезображено кровоподтеками. Она криво усмехнулась и попыталась отвернуться, но вдруг все поплыло перед глазами. Ощутив приступ тошноты, она вытянула руки, пытаясь за что-нибудь уцепиться, однако пальцы судорожно хватали воздух. Когда Мария готова была рухнуть на пол, дверь открылась, кто-то чертыхнулся, и в следующее мгновение ее подхватили сильные мужские руки.