Донна Клейтон - Мозаика жизни

—Сегодня капитан ты. Что мне надо де­лать?

—Вот, — Мэри положила ей в руку лукови­цу, — порежь.

Дженни посмотрела на лук и беспомощно обвела глазами кухню. Ее обдало волной пани­ки. Она поняла, что понятия не имеет, где на­ходится овощерезка или ящик с ножами. Мэри быстро пришла ей на помощь:

—Я должна показать тебе, где все лежит. — Она открыла буфет и достала маленькую квад­ратную терку для лука. Затем из ящика достала нож и овощечистку. — Вот. Пока я буду делать колбасный хлеб, ты можешь почистить еще морковку и картошку.

Упершись бедром в стол, Дженни принялась чистить лук.

—Мэри, — начала она, стараясь сохранить беззаботный тон, — как близки мы с тобой бы­ли?

—Почти как мать и дочь. — Мэри разбила яйцо в миску с фаршем.

—Стала бы я жаловаться тебе на… неприят­ности в браке?

—Надеюсь, что стала бы. А почему ты спрашиваешь? — Мэри озабоченно нахмури­лась и положила руки на края миски.

Дженни облизала губы.

—Люк ушел из нашей спальни, — тихо про­изнесла она.

Пожилая женщина молчала, словно перева­ривая новость.

—Я бы не назвала это неприятностями в браке, — немного спустя сказала Мэри. — Мо­жет быть, Люк подумал, что при нынешних об­стоятельствах тебе будет удобнее, если он уйдет спать в другую комнату.

—Хотела бы я, чтобы все было так просто. Но от Люка я узнала, что он спит в своем ка­бинете уже несколько недель.

—О-о, солнышко, я не знала. Печально это слышать. Люк сказал, что случилось?

—Нет, — покачала головой Дженни.

—У вас произошла маленькая ссора. — Ли­цо Мэри просветлело. — Вот и все. Помню, когда я нашла у Бада журналы с голыми деви­цами, я чуть не порвала их! Я так взбесилась, что бедняга даже не мог позволить себе такую роскошь, как спать в кабинете. Он приткнулся в сарае! — Глаза у нее смеялись. — Бад быстро научился лучше прятать свои любимые журна­лы.

—Люк сказал, что мы не ссорились, — уточнила Дженни. — Никогда не ссорились. — Она положила луковицу на доску и разрезала пополам. — Супружеская пара, которая никогда не ссорится, — пробормотала Дженни. — Явно нетипичный случай. — Она посмотрела на Мэ­ри. — Правда?

—Ох, солнышко, мы с Бадом грыземся как кошка с собакой. Это и сохраняет нас молоды­ми. — Мэри посыпала мясо солью и перцем и засмеялась. — Но знаешь, я подумала над тво­ими словами. Я, и правда, никогда не слышала, чтобы вы друг другу хоть резкое слово сказали. Вы были так счастливы. Передай мне лук.

Мэри месила мясо и делила его на ломти, похожие на хлебные.

—Есть еще одно… — Взяв морковку, Джен­ни провела овощечисткой по всей ее длине. Ей не удалось заставить себя посмотреть на Мэри. — Я беременна.

В кухне повисла тишина. Наконец Дженни не выдержала и быстро стрельнула взглядом в Мэри. Та стояла с потрясенным лицом.

—Дженни, принести в мир ребенка — чу­десный дар для женщины. Но по твоему тону я могу судить, что в этом есть что-то ужасное…

Дженни забыла о морковке, зажатой в паль­цах с побелевшими костяшками. Слова бились в водовороте, налезая одно на другое, когда она рассказывала Мэри все, что знала сама. Как доктор Портер сообщил ей о беременности. Как он утверждал, что она знала об этом до падения. Как Люк и Чад заявляли, что каждый из них отец ребенка. Когда словесный взрыв кончился, Дженни почувствовала себя опусто­шенной. Она вся дрожала.

Мэри выглядела потрясенной. Голос упал до шепота.

—Это похоже на одну из мыльных опер, которые я смотрю. — Поняв, что она брякну­ла, Мэри залилась краской и в ужасе вытара­щила глаза. — Ох, солнышко, прости меня, я не имела в виду…

—Нет причины извиняться. Ты сказала правду, — несчастным голосом прошептала Джен­ни и машинально продолжала чистить овощи. Что я должна делать? Кому могу верить? Что происходит с моим браком? Почему Люк спит у себя в кабинете? Неужели Чад стал бы лгать в таком деле? Люк сказал, чтобы я не беспокои­лась. Чтобы сосредоточилась на себе. Поправ­лялась и выздоравливала. Теперь я выздорове­ла. Ссадины и синяки почти прошли. Настало время выяснить некоторые вопросы.

Она закончила чистить овощи, собрала очи­стки, сложила их в пластиковый пакет, завяза­ла его и поставила к двери черного хода.

Вернувшись к столу, Дженни хотела поре­зать морковь и картошку, но заметила странное выражение на лице Мэри и остановилась.

—В чем дело? — спросила она.

—Ты вспомнила! — Мэри показала на пакет с очистками у двери.

—Вспомнила что? — Дженни посмотрела на пакет, потом снова на Мэри и нахмурилась. — Я ничего не помню.

—Тогда почему ты это сделала? Почему по­ставила очистки к двери?

—Не знаю. — Дженни слегка пожала плеча­ми и, наклонив голову, спросила: — Почему я решила это сделать? Ведь надо было бросить мусор в ведро.

—Когда бы я к тебе ни приходила, — лас­ково улыбнулась Мэри, — ты всегда давала мне с собой пищевые остатки. Для компостной ямы Бада.

—Я?

—Да, ты, — кивнула Мэри. — К тебе вер­нулась прежняя привычка.

Дженни обдумала свое поведение. Вопросы, мучившие ее, по-прежнему оставались без отве­та. Положив очистки в пакет, она действовала машинально. Даже не сознавая, что делает. Это не имеет отношения к воспоминаниям. Она всего лишь выполняла задачу. Рефлективное действие. Но то, что она попала в колею при­вычного поведения, — хороший симптом. Это может означать, что прежняя Дженни поти­хоньку возвращается.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— И он еще удивляется, что рабочие без уважения относятся к нему! — возмутился Люк. — Остается надеяться, что этим не заинтересуется полиция.

Люк вернулся с работы, где они очищали от деревьев лыжную трассу, и сообщил, что Чад не будет обедать с ними. Младший Прентис соби­рался провести вечер в городе, пьянствуя с бри­гадой рабочих, объяснил Люк.

Дженни не находила себе места. Она едва могла дождаться, когда сможет рассказать о том, как действовала по «прежней привычке», сложив в пакет очистки для Мэри.

Упоминание о полиции несколько притупи­ло ее возбуждение.

—А такое часто бывает?

—Нет, — покачал головой Люк. — Я не хо­чу, чтобы у тебя сложилось неверное мнение о Чаде. Просто он любит весело проводить время. А спиртное делает моего брата… — он уставил­ся на потолок кухни, очевидно стараясь выбрать правильное слово, — агрессивным.

Еще он спросил, как она провела день. Джен­ни поспешила рассказать о своих новостях. И теперь стояла, сжав руки и задыхаясь от жара, как всегда охватившего ее в присутствии Лю­ка.

—Помню, доктор Портер говорил, что рабо­та человеческого мозга очень сложное дело, — заметил Люк.