Лорин Батлер - По-прежнему люблю

— Не искушай меня, Синди!

Он отчаянно пытался не смотреть ей в глаза… И не опускать взгляд вниз ниже, на ее плечи, грудь…

— Разве это возможно, Мартин? Ты какой-то железный…

А что, если попытаться показать ему, что она чувствует…

Девушка облизнула пересохшие губы, потом, изогнувшись, прильнула к нему и легонько повела бедрами.

— Нет, Синди! — простонал он, отпрянув назад. — Не прикасайся ко мне!

— Ты даже этого не хочешь! — разочарованно прошептала она.

Мартин негромко выругался.

— То, чего я хочу, и то, что нужно тебе, — это разные вещи! Ради Бога, давай вернемся…

— Я не нужна тебе! — с обидой в голосе выкрикнула Синди. — Ты рад, что уезжаешь! Ты не хочешь быть со мной, и никогда не хотел этого!

— Мало ли, чего я хочу, — сквозь зубы пробормотал он. Тяжелый вздох вырвался из его груди. — Тебе надо продолжать учебу, ты начинаешь практику в газете. Я не имею права оставлять тебя в слезах, страдающей от одиночества, в тоскливом ожидании моего возвращения. Я хочу, чтобы у тебя была своя жизнь. Черт возьми, я даже не знаю… — Он резко оборвал фразу.

— Не знаешь, вернешься ли ты назад? — закончила за него Синди и, в ужасе от этих слов, вцепилась в его плечо. — Мартин, милый, я уже страдаю от любви — от любви к тебе! Так что бесполезно советовать мне забыть тебя. Ну почему ты не хочешь признаться, что тоже любишь меня? — в отчаянии вырвалось у нее.

Она почувствовала, как Мартин вздрогнул. Выражение его глаз стало непроницаемым.

— Любовь? — презрительно усмехнулся он и грубо добавил: — Это не для таких бродяг, как я. Мне необходимо сосредоточиться на том, что предстоит сделать. И тебе тоже, Синди. Ты должна думать о своей карьере, учебе… Я уезжаю надолго и хочу, чтобы у тебя была своя жизнь. Тебе нужна свобода. Прекрати, Синди, тебе всего лишь двадцать один год!

— Я взрослая женщина, Мартин, — резко заявила она. — И я знаю, чего хочу. Я люблю тебя. И что бы ты ни говорил, это ничего не изменит.

Мартин молча сделал небольшой шаг назад, словно пытаясь ускользнуть от нее. Безрассудное отчаяние охватило Синди.

— Скажи, что ты любишь меня, Мартин! Докажи мне это! Я хочу надеяться!

С намерением во что бы то ни стало вытянуть из него признание, она провела ладонью по его груди, животу, потом ниже…

Он перехватил ее руку.

— Синди, умоляю — не надо!

— Разве тебе не нравится, Мартин, когда я касаюсь тебя? — прошептала она. — Неужели тебе неприятно?

Хриплый звук вырвался из его груди, на верхней губе выступили капельки пота, глаза вспыхнули пламенем. Он едва владел собой, и, видя это, чувствуя дрожь в его теле, слыша его затрудненное дыхание, Синди забыла обо всем на свете. Ее тело трепетало от желания, кровь стучала в висках.

— Поцелуй меня, Мартин, — взмолилась она. — Пожалуйста… — Она прижалась щекой к его загорелой груди. — Не оставляй меня так, ни с чем…

От ее нетерпеливого натиска он задрожал всем телом.

— Черт возьми, Синди, ты сводишь меня с ума! — Он склонился над ней, обжигая горячим дыханием ее лицо. — Я не могу ничего поделать с собой…

Он с мучительным стоном прижался к ней и властно завладел ее ртом. С дрожащим вздохом она отдалась его губам — беспощадным, яростным и обжигающим, не имеющим ничего общего с теми нежными поцелуями, которыми они обменивались до сих пор. Мартин лихорадочно ласкал ее лицо, шею, плечи. Они торопливо сорвали с себя те клочки одежды, которые еще разделяли их, и, не разнимая объятий, упали на теплый песок.

И словно растворились, забыли обо всем на свете… Их закружил водоворот пульсирующих и выплескивающихся наружу эмоций. Никогда в жизни Синди не испытывала ничего подобного. Никогда раньше она не думала, что такое возможно…

Судорога пробежала по ее телу, и она едва не вскрикнула, осознав, что испытывает сейчас те же самые ощущения, как если бы Мартин был здесь, в ее постели. Воспоминания вторглись в реальность. Синди с сожалением вздохнула и откинулась на спину. Пульсирующий жар медленно растекался приятным теплом по всему телу.

Другая, гораздо менее приятная картина того далекого дня всплыла в ее памяти. Она вспомнила встревоженное выражение на лице Мартина, появившееся после того, как пик оргазма был пройден.

— Я никогда не вел себя так безрассудно… Нам надо было хотя бы предохраниться. — Его лицо помрачнело. — А что, если?..

Синди было невыносимо видеть это выражение тревоги в его глазах. О ком он беспокоится? О ней или… о себе? Что, если он уже сожалеет о случившемся?

— Не волнуйся, милый. Я принимаю таблетки.

Ложь с легкостью слетела с ее губ. Она хотела снять груз ответственности с его плеч. Тем более, что особых причин для беспокойства нет. Чтобы вот так, с первого раза? Маловероятно.

— Я пью таблетки с того времени, как ты вернулся домой, — добавила она для пущей уверенности.

Мартин удивленно приподнял бровь.

— Значит, ты заранее знала, что это произойдет?

— Нет! — вспыхнула она. — Но я считала, что надо принять меры предосторожности. На всякий случай.

Ей было противно лгать. Но завтра он улетает на другой край света, и ему ни к чему лишние проблемы. Он начнет волноваться, беспокоиться… отвлекаться от того, что делает… Может даже совершить роковую ошибку…

От этой мысли у нее перехватило дыхание, и она выкрикнула в испуге:

— Мартин, не оставляй меня! Я так боюсь за тебя! Мне страшно думать о том, что тебе предстоит. Я не могу жить без тебя! — Она вцепилась в его плечи обеими руками. — Откажись от этой поездки, Мартин, пожалуйста, откажись! Еще не поздно. Никто не осудит тебя, оставайся дома… со мной. Здесь столько работы для тебя. А потом мы поедем путешествовать вместе. Куда-нибудь в более безопасное место…

— Прекрати, Синди! Я должен ехать. Все уже решено…

— Тогда возьми меня с собой! — взмолилась она. — Я ведь почти готовый журналист. Я могла бы поехать с группой обеспечения и встречаться с тобой время от времени. Я писала бы статьи. У меня уже неплохо получается…

— Нет! — Он схватил ее за руки, удерживая на расстоянии. — Ты станешь для меня слишком сильным отвлекающим фактором. Зная, что ты находишься так близко от меня, я не смогу сконцентрироваться на поставленной задаче. — Он чертыхнулся. — Вот почему я не хотел, чтобы это случилось. Мне необходимо чувствовать себя свободным, Синди. Я не могу все время думать о тебе. Моя голова должна быть занята другим, понимаешь? — Она продолжала с мольбой смотреть на него, не зная, что сказать. — Не удерживай меня, — продолжил Мартин. — Забудь о том, что случилось. — Он резко отстранился от нее. — Идем… Я отвезу тебя домой.