Мелани Милберн - Отомсти мне любовью

– Ну же, Джемма, – произнес Андреас вслух, снова нажимая на звонок. – Я знаю, ты дома.

Наконец услышал звук отпирающегося замка. Дверь распахнулась, и на пороге возникла Джемма, белая как полотно.

– П-прости, Андреас… не думаю, что смогу сопровождать тебя сегодня. Я плохо себя чувствую.

– Что случилось? – спросил он на итальянском, проходя в дом.

– Не понимаю, о чем ты, – растерялась девушка. – Можешь повторить по-английски?

– Что с тобой такое?

– Просто сильно болит голова. У меня такое бывает.

– Я могу тебе чем-то помочь? – обеспокоенно спросил Андреас.

– Нет, – покачала головой Джемма. – Мне нужно немного полежать в тишине.

Андреас проводил ее в спальню, уложил в постель и накрыл одеялом. Воздух в комнате был теплым, шторы опущены. Он заметил, что у Джеммы не хватило сил, чтобы открыть окно.

Андреас стоял и смотрел на ее бледное, измученное лицо, и у него невольно сжалось сердце.

– Джемма, – тихо произнес он, боясь ее потревожить, – как зовут твоего врача? Думаю, тебе понадобится помощь специалиста, ты выглядишь неважно.

– Нет, – беспомощно махнула она рукой. – Не надо, прошу тебя. Все пройдет, это всего лишь головная боль. Со мной так постоянно. Я уже приняла обезболивающее. Скоро оно начнет действовать. Мне просто нужно поспать…

Андреас заметил, как опустились ее веки. Очевидно, таблетка уже возымела эффект.

– Джемма…

– Я так устала… – она зевнула, как маленький ребенок, пошевелила губами и заснула.

Андреас убедился, что она спит, и склонился над ней. Светлые волосы рассыпались по подушке. Светлая кожа была бела, как снег. Джемма походила на ангела, сошедшего с небес на грешную землю.

Андреас прошептал единственную фразу на итальянском, а потом повторил ее по-английски, как будто она могла услышать его:

– Я никогда не забывал тебя.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Ночью Джемма проснулась от нестерпимой жажды. Слава богу, мигрень отпустила. Она открыла глаза и потянулась к столику, чтобы зажечь лампу, но тут же застыла от страха, заметив темную фигуру в кресле у кровати.

Сердце ушло в пятки от страха, крик застрял в горле. Рука, которую протянула к выключателю, тряслась так сильно, что она задела что-то на столе. Теперь незваный гость знал, что она проснулась.

Темная фигура зашевелилась, и Джемма, закричав от ужаса, упала с кровати.

– Господи! – услышала она знакомый голос.

Андреас?.. Он включил свет и через минуту уже возвышался над ней во весь свой рост.

– Джемма, что с тобой?

Девушка не могла говорить. Ее глаза казались огромными на бледном, испуганном лице. Она открывала и закрывала рот, но ее губы тряслись так сильно, что Джемма не могла произнести ни слова.

Андреас поднял ее на руки с такой легкостью, будто она была не тяжелее перышка. Он осторожно усадил ее на кровать, примостившись рядом.

– Я напугал тебя? – извиняющимся тоном произнес он.

– Да… – прошептала она, справившись со страхом. – Я думала, ты грабитель.

– Я приходил к тебе сегодня, помнишь?

– У меня болела голова. – Джемма приложила руку ко лбу. – Мигрень… да… конечно, я помню… но я не знала, что ты остался…

– Я беспокоился о тебе. И не хотел оставлять тебя одну в таком состоянии. Я подумал, что могу понадобиться, вот и поставил здесь кресло. Наверное, я задремал.

Джемма заглянула ему в глаза, удивленная его заботой. Он показал себя с неожиданной стороны. Она не думала, что теперешний Андреас Триглиани может быть таким добрым и великодушным. На мгновенье Джемме захотелось признаться ему во всем, но она сдержалась.

Что будет, если она откроет ему правду? Он-то считает, что она осталась такой же эгоисткой, какой была в прошлом.

Нет, она не могла рисковать, особенно теперь, когда дала Рейчел надежду. Если Андреас узнает правду, Изабелла потеряет свой единственный шанс.

Может быть, когда-нибудь Джемма и расскажет ему о малышке и ее ситуации, но не сейчас.

– Может, принести тебе что-нибудь? – поинтересовался Андреас. – Хочешь есть? Или пить?

– Я бы выпила чего-нибудь. У меня в горле пересохло, – призналась Джемма и сморщилась от боли, попытавшись пошевелить ногой.

– Я принесу воды. – мужчина выпрямился и отправился в кухню.

– Андреас.

Он оглянулся.

– Что такое, Джемма?

– Не мог бы ты помочь мне подняться? – смущенно попросила она. – Я… мне нужно в ванную. Я ударилась ногой, когда упала.

Андреас помог ей встать с кровати и медленно проводил ее в ванную. Его прикосновение напомнило девушке о поцелуе, который они разделили недавно. Мурашки пробежали по спине. Слава богу, она уже в ванной.

– Теперь я справлюсь, – слабо улыбнулась Джемма, облокотившись на раковину.

– Не запирай дверь. Ты можешь упасть, и мне придется ломать дверь, чтобы помочь тебе. Что тогда скажут соседи? – попытался пошутить мужчина.

– Хорошо. Не буду…

– Обещай мне, Джемма, – он наградил ее проницательным взглядом, – никаких закрытых дверей.

– Хорошо, – заверила его девушка, мысленно желая поплотнее закрыть дверь в своем сердце. Если у нее еще есть такой шанс.

Как только Андреас ушел, Джемма включила воду и, посмотрев на свое отражение в зеркале, с отвращением сморщила нос, глядя на растрепанные волосы и растекшийся макияж, который она не потрудилась смыть перед сном.

– Знаю, я поступаю подло, – обратилась она к своему отражению, – но сейчас не хочу ни о чем думать. Семь бед – один ответ.

Когда она уже собралась выходить из ванной, на пороге возник Андреас.

– Тебе лучше? – поинтересовался он.

– Понимаю, я ужасно выгляжу, но мне и правда намного лучше, – ответила девушка, принимая его руку.

– Для меня ты выглядишь прекрасно. Ты еще немного слаба, но это вполне понятно.

– Я совсем не красавица, Андреас. Ты просто стараешься быть вежливым. Но я ценю это, спасибо.

Мужчина проводил ее на кухню и усадил на стул.

Джемма схватила стакан воды и с жадностью выпила.

– Еще?

– Нет, спасибо, – поблагодарила она.

– Может, поешь чего-нибудь?

– Не могу, – девушка поморщилась. – После приступа мигрени меня в течение нескольких часов тошнит даже при мысли о еде.

– Часто с тобой такое? – усевшись на стул напротив, поинтересовался Андреас.

– Сейчас уже нет. Сначала… ну, после аварии они случались почти каждый день. Потом все реже и реже.

– Чем вызваны эти приступы?

– Кто знает? – пожала плечами Джемма. – Может быть, стрессом. Мысль о том, что родовое поместье достанется мачехе, вполне могла послужить поводом к мигрени.

– Ты правда так ненавидишь ее?

Джемма бросила на него беглый взгляд. Хороший вопрос. Ей казалось, что она всегда ненавидела Марсию, но сейчас девушка не могла припомнить, с чего все началось. Когда она стала презирать мачеху – до или после аварии? Провалы в памяти не мешали ей осознавать, что она была далеко не идеальной падчерицей, а Марсия все же попыталась наладить с ней отношения. Правда, потом терпение женщины, очевидно, лопнуло, и все пошло под откос.