Хелен Бьянчин - Ледяная Дева

К вечеру Илана очень устала, и единственное, чего ей хотелось, это чтобы день поскорее закончился, и она могла пойти домой. Она даже подумывала о том, а не пойти ли ей в какое-нибудь кафе и чего-нибудь выпить. Возможно, алкоголь поможет ей немного расслабиться. Внезапно ей вспомнились слова Гранта: «Я слежу за тобой».

Неужели сегодня он весь день следил за ней, а теперь притаился и ждет ее возле дома? Это он шел за ней до мастерской? Или, хуже того, он и сейчас сидит в припаркованной где-нибудь рядом машине и ждет, когда она отправится домой?

Мысль о том, что Грант может планировать еще одно нападение, вызывала ужас.

Илана решила не задерживаться на работе допоздна. Она вышла из мастерской вместе с Мики и двумя швеями и резко остановилась, увидев припаркованный у тротуара серебристый «бентли». Рядом с машиной, небрежно облокотившись на капот, стоял Ксандро.

— Илана, — лениво протянул он, и от звука его голоса у нее екнуло сердце и скрутило желудок.

На Ксандро был деловой костюм, сшитый из дорогой ткани и сидящий идеально, он скорее сглаживал, чем подчеркивал ширину плеч. Илана тяжело вздохнула.

Какой же красивый мужчина! И что же он здесь делает?

А его рот — олицетворение греха, подумала она, вспомнив их поцелуи. На несколько коротких мгновений девушка забыла, кто она и где находится, она перенеслась в то место, где нет ни страха, ни забот, ни проблем, — лишь обещание любви и мужчина, который может подарить ей эту любовь… если только она осмелится принять.

Внезапно Илана осознала: Мики и девушки исчезли из виду.

— Привет. — Она надеялась, что голос не выдал ее смятения.

Ксандро медленно оттолкнулся от машины и подошел к ней. Она не хотела подпускать его слишком близко. Его неожиданное появление тревожило ее.

Зачем он приехал?

По обеим сторонам улицы были припаркованы машины. Возможно, в одной из них сидит Грант и наблюдает…

— Я подумал, мы могли бы пообедать вместе.

Илана вздрогнула.

Только не сегодня!

— У меня другие планы. Спасибо, но…

Его глаза сузились, он отметил ее бледное лицо, легкую морщинку между бровей и потемневшие глаза.

— Пожалуйста, доставь мне удовольствие.

Она подняла руку и убрала за ухо упавший на лоб локон.

— Я не могу.

— Тебе нужно помыть голову? — легко усмехнувшись, поинтересовался Ксандро. — Убраться в квартире? Написать письмо тетушке?

— Не говори глупостей!

Он наблюдал за ней, за ее эмоциями, которые она пыталась скрыть. Он прекрасно понимал, что не имеет права настаивать на объяснении.

— Полчаса, — тихо повторил Ксандро.

Илана знала: она должна отказаться. Если Грант следит за ней и увидит, как она уходит с Ксандро Караманисом…

Есть один-единственный выход — пойти в полицию. Но что полицейские могут сделать, если у меня нет никаких доказательств?

Проклятье! Я проголодалась, а полчаса… какой от этого вред?

— Ладно.

Ксандро привел девушку в кафе на Кембел-Пэрейд. Они сделали заказ.

— Расскажи мне, как у тебя прошел день.

Илана с наслаждением вдохнула аромат хорошего кофе.

— Ты действительно хочешь знать?

— А ты как думаешь?

Илана сделала глоток кофе и взглянула поверх чашки на Ксандро. Он казался отстраненным и расслабленным, но она знала: у него очень острый и цепкий ум и его не так-то легко провести. Значит, надо попытаться вести себя как можно небрежнее и легкомысленнее.

Поведав ему, чем она занималась на протяжении дня и с какими текущими проблемами столкнулась, Илана предложила:

— Теперь твоя очередь.

— Все как обычно. Важная встреча, селекторное совещание. — Ничего такого, с чем он не мог бы справиться самостоятельно.

Официант принес две тарелки рисотто с грибами, шпинат, кедровые орешки и сыр пармезан. Все было необыкновенно вкусно. Илана ела с удовольствием, каждой клеточкой своего тела ощущая близость Ксандро. В нем ей нравилось все, даже то, как он держит вилку, когда отправляет в рот еду.

К концу трапезы девушка снова разнервничалась. Она отказалась от десерта, зато заказала еще кофе, и теперь прикидывала, сколько еще времени они просидят в кафе, прежде чем она заплатит по своему счету и вежливо поблагодарит Ксандро.

Когда Илана положила банкноты на стол, Ксандро бросил на нее обжигающий взгляд и тихо произнес:

— Нет.

На ее вежливое «спасибо» он ничего не ответил.

Они вышли из кафе. Илана могла развернуться и уйти, и Ксандро ее бы не остановил… только ее ноги почему-то не желали слушаться.

— Мне еще нужно поработать, — пробормотала девушка.

И ведь я не вру! Мне на самом деле необходимо кое-что доделать. Но еще необходимее как можно быстрей оказаться дома, в моей теплой, уютной и безопасной квартире.

— Я отвезу тебя домой.

— Не стоит. Мой дом всего в двух кварталах отсюда.

Он бросил на нее задумчивый взгляд.

— Я еду в том направлении.

— Ты всегда такой… — Илана никак не могла подобрать нужное слово.

— Решительный? Да, когда стараюсь получить то, чего хочу.

— Прими к сведению, — вкрадчиво проговорила она, — мне не нравятся мужчины с диктаторскими замашками.

От хриплого смешка Ксандро ее сердце забилось быстрее.

— Хочешь стоять здесь и спорить?

— А если бы я сказала, что больше не желаю тебя видеть?

Из его глаз пропал ленивый блеск.

— Я бы знал: ты солгала.

Илана чувствовала себя маленькой и невероятно уязвимой.

Он просто видит меня насквозь!

— Ты зря теряешь время. — Ее голос прозвучал резко и надрывно. Она даже сама испугалась.

Зато Ксандро остался спокоен. Он взял ее за руку и сплел их пальцы.

Не говоря больше ни слова, Илана пошла с ним к его машине, села на пассажирское сиденье и пристегнулась.

Через несколько минут я окажусь дома, в тишине.

Когда они подъехали к ее дому, она отстегнула ремень безопасности и потянулась к дверной ручке, собираясь вежливо поблагодарить Ксандро и выйти. Внезапно она услышала:

— Ты кое-что забыла.

Илана искоса взглянула на него. Он наклонился и коснулся губами ее щеки, а затем губ.

О боже, я не должна чувствовать ничего подобного! Я не могу хотеть его, не могу позволить ему пробить защитную броню, защищающую мое сердце! Господи, только не это!

Ладонь Ксандро легла на плечо Иланы. С ее губ сорвалось слабое «ох». Слишком больно!

— Что такое? — Его губы сжались. В ее глазах отразилась боль.

— Ничего. Просто синяк.