Алайна. Уроки благодарности и лжи (СИ) - Фаолини Наташа

- Ты не знала? – Изумилась Марина. Я заметила на её щеках разводы косметики. – Карина сказала мне, что ты в курсе, и готова петь.

- Правда? – С одной стороны на моей душе потеплело оттого, что Марина не оказалась предательницей, которой я её уже возомнила. С другой стороны, желание придушить Карину выросло в два раза. – Извини, пожалуйста. Извини, что подумала о тебе плохо.

- Если ты не знала о песне, тогда ты ещё большая молодчина, чем я думала. – Она говорила приятные слова, но счастливой при этом не выглядела. У меня складывалось ощущение, что девушка сейчас расплачется. – Выступление было чудесным. Филигранным! Слыша твой голос, хотелось обнимать любимого человека и признаваться ему в любви. Я думала, что ты тренировалась с Кариной. Так она мне говорила.

- Мариш, что-то случилось? – Я больше не могла смотреть на её страдания. – На тебе лица нет.

- Случилось. – Прошептала она. – Много лет назад. Та женщина в бордовом платье. Та, что подтвердила ваш брак.

Марина замолчала. По щеке, по одной из дорожек размытой косметики скатилась очередная слеза. Меня посетило ощущение надвигающейся катастрофы.

- Одна из Триумвирата. – Подсказала я.

Марина всхлипнула.

- Она моя мать. – Девушку затрясло, и она, как могла, сдерживала рыдания, но не могла сдержать слезинок, одна за другой по уже мокрым щекам.

- Как? – Ошеломлённо спросила я, пытаясь состыковать в голове известные мне кусочки информации. – Та, которую ты видела только на фотографиях? Ты уверена, что это она?

- Да. – Ответила Марина, вытирая слёзы и размазывая остатки макияжа по лицу, уже о нём не беспокоясь. – Слишком похожа, чтобы не узнать. К тому же, у неё три родинки в ряд на правой скуле. Я рассмотрела, когда она вышла на свет. 

Мы обе замолчали: я пыталась переварить информацию, Марина старалась успокоить нервы. Когда её взгляд скользнул мне за спину, я напряглась.

- Приветствую, жандарм Лейбурн. – Поздоровалась моя собеседница с подошедшим, и я стремительно развернулась. Как он не вовремя! Не хотелось бросать Марину в таком состоянии, но и упускать редкостную возможность пересечься с Лейбурном я тоже не могла. 

- Марселин, дорогая, вам нехорошо? – Участливо спросил он, но янтарные глаза внезапно стали жёсткими и холодными. – Нездоровится? Или семейные перипетии?

«Семейные перипетии» - он даже сейчас копает под Ольгерда, не иначе! Подожди, скоро я дам тебе много материала.

- Извините за мой вид. – Наспех поклонилась Марина. – Церемония и выступление Алайны были столь трогательны, что я не сдержала чувств. Позвольте мне отлучиться и привести себя в порядок. – Она снова поклонилась и спешно исчезла в ближайшей нише.

Я взглянула на жандарма: его взгляд так остался сосредоточенным. Одна из тёмно-каштановых прядок упала на глаз, и он откинул её одним движение головы.

- Помогите мне. – Прошептала я едва слышно, но он услышал. Возможно, даже скорее прочитал по губам.

- Наконец-то. – Тихий ответ. – Хоть одна из вас оказалась адекватной.

Он протянул руку в пригласительном жесте.

- Позвольте пригласить вас на танец, Алайна. – Уже громче произнёс он.    

Заиграла медленная, тягучая мелодия. Лейбурн прижал меня к себе, положив ладонь чуть ниже поясницы. Я потянулась к его уху, но тут же увидела Ольгерда: он наблюдал за нами, разговаривая с тучным мужчиной из Триумвирата. Я тут же отвернулась.

- Ольгерд смотрит. – Прошептала я.

Жандарм усмехнулся.

- Вы не должны его бояться. У вас намного больше прав, чем вам рассказывают.

- Господин Лейбурн, мне нужно знать всё! Абсолютно всё, что я могу делать и говорить, и каких прав удостоена в этом мире, потому что я перенесена сюда силой. Как и все остальные девочки. Кроме, разве что, Карины.

- Карины? – Непонимающе переспросил Лейбурн.

Мы кружились по залу, и очередная мелодия, достигшая своего пика, уже шла на спад. Я вдруг сообразила, что наш танец сейчас закончится, а я так толком ничего и не узнала.

- Корентайн. – Пояснила я.

- Ах, милая Корентайн. – Снисходительно произнёс жандарм. – Корентайн, которая искренне считает, что Ольгерд сияет, словно солнце, и из которой не вытянешь и слова. Алайна, в прошлую нашу встречу я кое-что вам передал…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Завтра. – Перебила я его. – Там, где вы сказали. Около полудня. Ждите меня.

Танец закончился. Мы отлепились друг от друга, и жандарм целомудренно поцеловал мою руку, после чего уверенным шагом скрылся за входной дверью. 

17

- Княгиня Валениора. – Услышала я вежливый обращение, и обернулась. – Позволите вас пригласить?

Рядом стоял мужчина, которого я раньше ни разу не видела. Несколько секунд мы просто разглядывали друг друга. Серьги с салатовыми камнями в ушах перекликались с зелёными, как летные луга, глазами. Лицо с такими тонкими и нежными чертами лица - он походил на весенний цветок. На вид ему было лет двадцать от силы. Мальчишка! Но вряд ли так прост, как кажется. На подобное празднование простачков не зовут.

- Меня зовут Иволиан Крелин. – Он с сияющей, совершенно наивной улыбкой предложил мне руку.

Я оказалась в центре зала с очередным кавалером, и отметила, что каким бы безобидным он не казался, но в танце вёл уверенно, и держал меня крепко – едва ли не крепче, чем остальные, с кем я сегодня танцевала. Ростом был невысок – немного выше моих ста шестидесяти четырёх сантиметров. Под нарядным жакетом прощупывалось худое телосложение.  

- Мне очень приятно познакомиться с вами. – Я решила, что надо с чего-то начать разговор. – Надеюсь, наше празднество вам по нраву.

- О, вы правы. – С непосредственной, почти детской радостью отвечал он, твёрдым шагом рассекая окружающую нас публику, словно был настолько в себе уверен, что больше никого не видел. – Ваше выступление оказалось способно расчувствовать всех присутствующих, и меня в том числе. – Он вскинул на меня свой открытый, чистый взгляд. – Поверьте, не многие на это способны.

Почему-то я ему поверила. Слишком громко вся его внешность кричала: «Я безобидный! Доверяй мне!», чтобы это было правдой.

- Вы один из друзей Ольгерда? – Разворот, наклон. Моё дыхание участилось.

- Я сопровождаю госпожу Триолану Лиарину.

- Оу. – Я стыдливо опустила глазки. – Простите мне мою неосведомлённость, Иволиан… Но я всего несколько дней в Каллахаре, и право, абсолютно не ориентируюсь в здешней элите. Я, конечно, понимаю, это большое, упущение с моей стороны… - Я закусила губу, раскаиваясь, и Иволиан повёлся. Ну или сделал вид.

- Дорогая Алайна, это абсолютно не беда. – Он снова трогательно улыбнулся. – Леди Триолана сегодня утвердила связь между вами и князем.

Получается, это та женщина в бордовом платье. Та, что оказалась матерью Марины.

- Давно она в Триумвирате? – Спросила я, почти не надеясь на ответ.

- Вы так проницательны, – он опасно сузил глаза, на мгновение утратив облик радостного мальчишки, - как на деву, которая всего несколько дней в нашей стране.

Я замешкалась. Если Марина сегодня впервые увидела леди Триолану и узнала в ней собственную мать – значит, раньше этой высокорождённой госпожи здесь не бывало. Но я не могла поделиться этой логической цепочкой с Иволианом. Честно говоря, я начала немного его побаиваться.

- Ольгерд со мной немножко обсуждал некоторые вопросы. – Неумело солгала я, и мой собеседник прекрасно это понял.

Танец закончился, но мой партнер по танцу не желал меня отпускать. Заиграла следующая мелодия, и я послушно продолжила танец, хотя уже с меньшим энтузиазмом.

- Это первый раз, когда госпожа Лиарина вошла в состав Триумвирата. Она была делегирована на вашу свадьбу по поручению Лорд-Правителя Каллахары, чтобы убедиться в добровольности решения невесты. Видите ли, действия князя Валениора уже давно вызывают опасения у Лорда и Канонессы. Многожёнство – устаревшая традиция, которой уже почти не следуют, а даже если и берут в жёны больше одной женщины, то их общее количество колеблется от двух к трём. Но уж точно не к тринадцати. А уж если удаётся заполучить в жёны землянку… Вы сами знаете, что из этого следует.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})