Синица в руках - Борис Петров

информации. Президент компании недоуменно осмотрелся и включил свой микрофон.

— Я думаю, тут стоит похлопать, эта победа далась нам очень нелегко, — президент компании демонстративно похлопал, и зал поддержал его бурными овациями.

— Спасибо Дмитрию Павловичу, — Сергей Алексеевич не повел и бровью, оставаясь с тем же непроницаемым лицом. — Наша команда приложила огромные усилия, предложив наиболее рациональное и эффективное решение. Стоит отметить, что работа будет вестись с нашими давними партнерами, с которыми мы все хорошо знакомы, успешно завершив множество серьезных проектов.

На экране сменился слайд, отобразив коллаж из логотипов западноевропейских производителей оборудования и материалов. Ведущий презентации вывел на экран упрощенную модель будущего завода, затем пошли графики выполнения этапов, диаграммы, которые не вызвали ни у кого особого интереса. Было видно, что их показали только потому, что так было положено. Зал и президиум откровенно скучали, пропуская сквозь себя поток цифр и дат. Но Сергей Алексеевич и не старался развеселить публику. Наоборот, он все тщательнее выговаривал расчетные данные, не упуская из виду ни одной строчки в таблице.

— Спасибо Сергею Алексеевичу, мы теперь действительно поняли, что проект стоящий! — воскликнул президент компании, картинно зевнув. Зал ответил корпоративным смехом.

— Я думаю, что пришло время познакомиться с тем, кто за все это будет отвечать. Сергей Алексеевич, кого вы решили обрадовать?

— Да, конечно. От выбора руководителя проекта зависит практически все. Я уверен, что сделанный нами выбор будет поддержан вами. Елена, прошу вас.

Из первого ряда встала сияющая еще молодая женщина и вышла к президиуму. Строгий темно-синий костюм плотно облегал фигуру, темно-каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок, украшенный большой заколкой с яркими красными ягодами. Такая же гроздь, только чуть поменьше, украшала лацкан пиджака, перекликаясь с бледно-розовым платком, как бы небрежно обмотанным вокруг шеи, раскрашивая белоснежную блузку. Она широко улыбалась, а глаза ее светились от счастья, устремленные куда-то вверх, не видя десятки завистливых и равнодушных взглядов.

— Елена Афанасьева! Наш новый руководитель проекта! Мы желаем Елене успеха и готовы помочь ей в реализации этого сложного и так важного для нас дела! Ура! — президент компании встал и призвал зал похлопать.

Дощатый пол веранды потрескивал, остывая в уже набравшем прохладу воздухе затянувшегося вечера. Медленно разгорался полумесяц в окружении слабых точек далеких звезд. Елена стояла на веранде, облокотившись на резную опору крыши, и бесцельно разглядывала вытянувшийся далеко вперед участок, с высаженными в линию карликовыми кустарниками и ровными клумбами, будто очерченными циркулем. Она сильно устала, неготовая так долго принимать поздравления и поднимать бокал за будущее компании, за свое будущее. Вечер на даче у коммерческого директора сильно затянулся, стремясь к полуночи, ей хотелось домой и спать, голова кружилась от выпитого и разговоров.

— Елена Николаевна! Вот вы где, а я вас уже обыскался, — к ней подошел невысокий, он был ниже нее, уже начавший лысеть мужчина, держа в руках два бокала. — Ну что, может, выпьем?

— Нет, спасибо, Антон, мне уже достаточно. Не знаю даже, как я завтра на работу пойду.

— На работу — удивился он, ставя бокалы на широкие перила, его рука по-дружески приобняла ее за талию. — Какая работа? Завтра должен быть выходной, я поговорю с Сергеем.

— Не надо, у меня завтра несколько коллов с вендорами.

— А, понимаю. Ну, ничего, думаю, скоро закончим. Димка скоро угомонится, и поедем по домам, — его рука скользнула ниже. — Хочешь, я тебя завтра утром на работу подброшу?

Елена сверкнула зелеными глазами, отливавшими в свете желтого фонаря на веранде странным медным блеском, и мягко отстранилась от него. — Мы же с тобой уже все обсудили. Я замужем, ты тоже женат, давай оставим все как есть.

— Тогда тебя это не останавливало, — с досадой проговорил он, опорожняя свой бокал с шампанским.

— А у нас ничего и не было! — она залилась тихим смехом, погладив его по голове, как обиженного ребенка. — Это была минутная слабость, не более.

— Нет, не ври хоть себе, — он выпил второй бокал. — А может это любовь?

— Может и любовь, — она серьезно посмотрела на него, но в ее взгляде вновь появились искорки наигранного веселья. — Пускай даже и так, а что с того? Поздно, Антоша, поздно. Кстати, а где Люда, я ее не видела.

— Не знаю, — он махнул рукой и погрустнел, она давно не видела его таким, обычно он был радостным, много шутил, и тем очень ей нравился. — Опять с какими-то шмарами.

— Ну почему же шмарами?

— Да потому! Накачала себе силикона, аж из ушей лезет, а по виду кукла из сексшопа, только уже надутая и ходит.

— Это да, — она вспомнила свою подругу Настю, недавно вновь увеличившую грудь. — Но мужикам-то нравится, правда же?

— Только поначалу срабатывает вау-фактор, сельдерей торчком, а потом все остывает, поиграли и хватит.

— А ты я смотрю знаток, да?

— Не трави душу, и так тошно, — он с силой уперся на перила и невидящим взглядом посмотрел вперед.

— Надо жизнь менять, надо.

— А что ты хочешь менять? У тебя же все неплохо, какой дом построил, отличная работа, жена, как с обложки.

— Как с обложки, — повторил он и бросил на нее откровенный взгляд.

— А в итоге — пусто.

Она отвернулась и стала смотреть на месяц, с усилием отгоняя от себя набежавшие пьяные мысли, не несущие в себе ничего, кроме разочарования, от встряхивания едва осевшей пыли былых переживаний.

— Пойдем, вроде к концу идет, — он взял бокалы и подождал, пока она соберется с мыслями, принимая бесконечно радостное выражение лица, уже, правда, неспособное скрыть усталость.

Наутро у нее сильно болела голова, и безумно хотелось спать. Домой она вернулась глубоко за полночь, обнаружив, с удивлением, что Андрей еще не спал. Ей не хотелось ничего выяснять, она прошмыгнула в спальню. Сразу же уснула. В вагоне было душно и неприятно пахло, а в голове шумела звенящая пустота.

Забежав в бизнес-центр, она влетела в набитый лифт, быстро отвернувшись ко всем спиной, лицо ее слегка опухло после вчерашнего, и казалось, что каждый встречный человек осуждающе смотрит на нее.

Елена постаралась побыстрее прошмыгнуть на свое место у окна в просторном опенспэйсе, но у ксерокса уже стояла на посту ее ассистентка Алена, как всегда доброжелательная и свежая, словно цветок на лугу. Алена широко ей улыбнулась и бодрым голосом поздоровалась.

— Доброе утро, Елена Николаевна!

— Здравствуй, Алена, — Елена бросила на нее недовольный взгляд. Не то, чтобы она была действительно недовольна своей ассистенткой, как раз наоборот, эта девушка была посмышленей многих, но ее молодость и подчеркнутая вежливость сегодня сильно раздражали. — Я же