Ты проиграешь, дорогая - Анетта Молли

представлял, — он рычит прямо в ухо, и его голос, низкий, хриплый, заставляет все внутри меня сжаться в сладком предвкушении.

Он выполняет просьбу, ещё один сильный шлепок обжигает, обдает болью, возбуждает.

Затем Влад раздвигает мои ноги, отодвигает в сторону полоску мокрого белья и без предупреждения входит в меня. Мы оба стонем — он от непривычной тесноты, я от внезапной полноты.

— Да, вот так… — хватаюсь за край стола.

Влад держит меня за бедра, задавая безжалостный ритм.

— Ты не представляешь, как я мечтал об этом, — его слова прерываются, когда я намеренно сжимаюсь вокруг него, заставляя застонать.

Запрет смешивается с наслаждением, превращаясь во что-то невыносимо сладкое.

— Тебе нравится это, да? — он хватает меня за волосы, оттягивая голову назад, чтобы видеть мое лицо.

Я не отвечаю — не могу. Все, что остается — это стоны, его имя, срывающееся с губ, и бессвязные мольбы.

Он ускоряется, его дыхание становится прерывистым, движения — ещё более неистовыми.

— Давай, Роза, — приказывает он, и этого достаточно.

Наслаждения накрывает с такой силой, что я теряю дар речи. Он следует за мной почти сразу, его тело напрягается.

Влад выходит из меня. Мы не предохранялись, но это не страшно. Я принимаю таблетки, но он этого ведь не знает... Странно, что Влад даже не обеспокоился.

Разворачиваюсь и смотрю на него.

— Роза.... — он выдыхает, и в его голосе столько изумления, будто он и сам не ожидал, что все зайдет так далеко.

Я обнимаю его и медленно провожу пальцами по спине. Затем мы замираем. Его лоб прижимается к моему, пытаясь отдышаться.

— Это.... — он пытается найти слова.

— Не говори ничего, — закрываю ему рот пальцами. — Просто отведи меня в номер.

Когда мы выходим, в коридоре никого. Но в воздухе висит запах нашего греха — сладкий, запретный, непоправимый.

Мы перешли черту.

И теперь нам некуда возвращаться.

*****

Я открываю глаза — и сразу чувствую Влада. Его рука на моей талии. Тяжелая, теплая, привычная. Уже. Будто мы так спали сто раз. Будто у него нет другой женщины, которая ждет его дома.

Я так привыкла спать одна, что поначалу мне даже неуютно. Но потом понимаю, что такое счастье просыпаться с тем, от кого дрожат колени.

Смотрю на время. Через пару часов нам нужно будет сделать вид, что мы лишь коллеги и работать весь день.

Но я не смогу ждать до вечера, когда мы снова останемся вдвоем. Тогда, может, я больше не решусь быть с ним. А сейчас, это утро, будто продолжение сумасшедшей ночи и не засчитается как новый грех.

Мои пальцы сами тянутся к его животу. Легкие круги. Вверх. Вниз. Влад вздрагивает во сне. Я приподнимаюсь, перекидываю ногу через его бедра. Осторожно. Без звука. Его веки подрагивают, когда мои губы касаются: шеи (его слабое место, как я поняла вчера), сосков (медленно, зубами).

— Роза... — его голос сонный, но тело уже просыпается.

Я не отвечаю. Просто опускаю руку ниже, нащупываю знакомую твердость. Теплая. Пульсирующая. Готовая.

— Ты... — он пытается приподняться, но я прижимаю ладонью его живот к постели.

— Не двигайся, — шепчу, скользя по нему влажными губами.

Его пальцы впиваются в простынь. Губы скользят по его горячей коже, впитывая солоноватый вкус его возбуждения. Я чувствую, как он пульсирует у меня на языке — живой, горячий, совершенно беспомощный. Так... медленно... мучительно медленно, наблюдая, как вздуваются вены на его руках. Кончиком языка провожу по самой чувствительной точке — его бедра резко дергаются.

— Ч-чёрт.... — он хрипит.

Потом — резко глубже, заставляя его выгнуться. Его стон разрывает утреннюю тишину. Я ускоряю ритм, но внезапно останавливаюсь, чувствуя, как его тело напрягается в предвкушении.

В конце — замираю совсем, когда он уже на грани.

Я поднимаюсь, прижимаюсь грудью к его губам.

— Теперь твоя очередь.

Он переворачивает меня как куклу — без нежностей, только животный голод. Его ладонь хватает мои запястья, прижимает над головой.

Влад резко входит в меня. Я обвиваю его ногами.

Сейчас, в этой постели, он мой — потный, потерявший контроль, забывший все имена.

Его телефон на тумбочке вибрирует. Я наклоняюсь, целую его в ухо и шепчу:

— Не отвечай.

И он.... слушается. Его бедра ускоряются. Телефон гаснет.

— Покажи мне, как ты хотел меня все эти недели, — дышу ему в губы.

Победа. Маленькая. Грязная. Вкусная. Как и он.

*****

Головная боль раскалывает череп на части. Каждый щелчок фотоаппарата Славы отдается в висках молотом. Я пью третью чашку кофе — жидкость горчит и не приносит облегчения.

Влад появляется в дверях конференц-зала. Мы выпустили друг друга из объятий пару часов назад, но ощущение будто проходит вечность.

Влад так красив в безупречном синем костюме. Только я замечаю, как он избегает смотреть в мою сторону.

— Начинаем съемку через десять минут, — бросает всем, но взгляд скользит по мне.

Артем фыркает рядом:

— Босс сегодня огрызается. Наверное, не выспался.

Я краснею до корней волос. Влад раздает задания. Когда подходит ко мне, пахнет не его обычным парфюмом, а резким гелем из гостиничного мини-бара. Смывал меня с кожи.

— Роза, тебе нужно.... — он делает паузу, заглядывая в мои глаза.

— Я знаю, что делать, — перебиваю, слишком резко.

Слава удивленно косится на меня.

Работаем в гнетущем молчании. Я путаю тексты. Влад дважды переспрашивает одно и то же. Даже Артем перестает шутить, чувствуя напряжение.

В перерыве я запираюсь в туалете. Давлю ладони на глаза, пока не появляются звезды.

Что мы сделали?

Он — отец. Муж. У него семья. В зеркале мое отражение кажется чужим.

Почему же мне так тошно? Почему я просто не могу перестать думать о нем?

Почему я уже дико ревную его?

Когда возвращаюсь, Влад стоит у окна. Разговаривает по телефону.

— Поль, просто был занят. Да. Конечно, не забыл. Тоже скучаю, — голос, которого я никогда не слышала. Нежный. Теплый. Семейный.

Проглатываю ком в горле.

Наша съемка заканчивается раньше. Влад уходит первым, даже не попрощавшись. Я остаюсь допоздна, проверяя материалы.

Затем иду в свой номер. У дверей меня ждет Влад.

— Мне нужно отдохнуть, — отрезаю, не смотря на него.

Он преграждает мне путь и берет за подбородок.

— Все, что случилось между нами, не мимолетно, Роза.

— Да? — горько усмехаюсь. — Лучше сделаем вид, что между нами ничего не было.

— Почему?

— Я не смогу быть.… твоей любовницей. Не могу. Не хочу. Нам нужно все прекратить. Иначе…

— Иначе что?

— Иначе я полюблю тебя и буду страдать.

Влад целует меня. Нежно.

Закрываю глаза и на мгновение представляю, что мы