Собственный выбор - Нина Юрьевна Князькова

так что нести Евгению на руках по лестнице мне не пришлось. Но до двери квартиры она буквально доковыляла.

- Заходи, - махнул я рукой, открыв дверь.

Девушка, едва войдя в прихожую, сбросила с ног ненавистные туфли и села на стоящий у вешалки пуфик.

- Фух, - простонала она, привалившись спиной к стене. – Это ж испанский башмачок какой-то, а не обувь.

- Тяжела и неказиста жизнь при наличии публичных мероприятий в ней, - прокомментировал я. – Чаю хочешь?

- Хочу, - Женя кивнула и встала на ноги. Пошевелила пальчиками, обтянутыми тонким капроном. – Так что у вас там с Володей на самом деле произошло? – Она вошла на кухню с этим вопросом.

Я немного помолчал, наливая воду в чайник. Вот что ей на это ответить? Рассказать, как этот недомужик прошелся и по ней, и по ее старшей сестре? Или, что больше похож был на сумасшедшего какого-то? И что орал на всю парковку о том, что его мать совсем слетела с катушек и, если он не предоставит ей наследников в течение года, она его наследства на квартиру в Москве лишит?

- Думаю, что Людмила Пална примет решение проверить его через свои каналы и… возможно отправит лечить психику в специализированное учреждение, - сообщил чистую правду.

- Думаешь, что все так плохо? – Девушка явно расстроилась.

Она села на стул и принялась следить за тем, что я делаю. Я же открыл холодильник и достал несколько контейнеров с готовой едой, которые мне привозила домработница дяди Мирона четыре раза в неделю.

- Думаю, что другого выхода в этом случае нет, - ответил серьезно. – Плохо, что твоя сестра доверяет ему и ничего плохого за ним никогда не замечала….

- Только то, что он нытик, - Женя поморщилась. – Наверное, отсутствие столичной жизни скверно повлияло на его характер.

- Или то, что Людмила Пална и дядя Мирон не допустили его до жизни их семьи и оставили фактически в статусе прислуги. Может быть, он тут на что-то другое рассчитывал? – Прикинул я.

Девушка молча пожала плечами. Ужинали мы молча. Видимо было над чем подумать нам обоим. Я же приглядывался к девушке, так как понимал, что в таком молодом возрасте так себя не ведут. Точнее, было что-то такое в Евгении, что позволяло заметить глубину и твердость ее характера. У меня мама примерно таким же взглядом на меня смотрела, когда я умудрялся во что-нибудь серьезное вляпаться, а отцу приходилось это разгребать. Мама не ругалась, нет. Просто смотрела на меня вот таким оценивающим взглядом и молчала. От этого мне всегда становилось стыдно.

- Ну, пойдем, покажешь мне, какой программой вы пользуетесь, - Евгения неожиданно встала из-за стола.

- Ладно, - кивнул я. – Иди пока в зал, я сейчас все уберу и вернусь.

Она тихо хихикнула и ушла. Я же, убирая недоеденную еду в холодильник, решил, что это она так на слово «зал» отреагировала. А я что? Я разве виноват, что меня так родители научили называть самую большую комнату в квартире? Хотя, если учесть, что почти все девушки, которые мне нравились, держали меня на расстоянии, потому что считали старомодным нервным ботаником с перспективными родителями, то реакция Жени вполне себе вписывалась в такую парадигму женского сознания.

Когда я вошел в комнату, девушка стояла у полки с фотографиями и с любопытством рассматривала снимки. Я не стал ее заранее отвлекать от этого, а подошел к стационарному компьютеру и включил его.

- А ноутбука у тебя нет? – Евгения неслышно подошла ко мне, когда я ждал загрузки системы.

- На работе, - ответил я честно. – Дома хочется… чего-то более стабильного, чтобы не работать лежа на диване сутки напролет.

- Ясно, - хмыкнула она, видимо, прикидывая собственные перспективы.

- Садись, - откатил я от стола игровой стул, который купил себе для удобства. Девушка села и тут же стала смотреться дико чужеродно, относительно того места, которое заняла. Это вычурное платье, что сильно диссонировало с окружающим пространством, стоило сменить на что-то другое. – Никуда не уходи, - велел я девушке и скрылся в спальне.

- Я никуда и не собиралась, - услышал я, роясь в шкафу.

Найдя подходящие футболку и шорты, я вернулся с ними в зал и протянул вещи девушке.

- Переоденься, удобнее будет, - сказал.

Она не стала спорить и делать вид, что в платье ей удобнее. Она вообще выглядела спокойной и расслабленной, а потому через пять минут вернулась обратно к компьютеру уже в новой одежде и вопросительно на мня посмотрела.

- Смотри, мы пользуемся вот этой программой. Здесь все сотрудники, вот здесь все финансовые отчеты, тут потоки…, - принялся объяснять я ей.

- Ага, поняла, - с энтузиазмом закивала она и с удовольствием принялась изучать структуру компании. – Но это займет какое-то время, - пробормотала она еле слышно.

- И хорошо. Я пока кое-куда съезжу, - нужно было отдать Владимиру его забытую в гардеробе филармонии верхнюю одежду.

- Угу, - кажется, Женя меня уже не слышала, погрузившись в интересующий ее мир цифр.

Дорога до особняка по ночному пустынному городу заняла у меня минут пятнадцать. Подъехав, я набрал номер телефона телохранителя Людмилы Павловны и бросил.

- Выйди, я у дороги припарковался.

То, что он выйдет, я был уверен. И действительно, уже через три минуты он появился в одном свитере.

- Чего надо? – Глухо спросил он.

- Твое, - впихнул я ему в руки забытое.

Володя выругался.

- Женя где? – Проворчал он так, что стало понятно, что ждал он не меня.

- К себе отвез, - ответил честно. – До твоего отъезда ты ее не увидишь, - предупредил.

- Даже если извинюсь? – Прищурился он.

- Даже если в монастырь уйдешь и будешь там пожизненно каяться, - усмехнулся я. – Не зачем девочке жизнь портить. Да и себе тоже. Людмила Пална тебя за это с удовольствием в порошок сотрет, а Белоярцев просто грохнет. У нас тут рядом леса густые, тайга. Тебя здесь даже никто искать не будет.

- Угрожаешь? – Прищурился он.

- Предупреждаю. Тебе не хуже меня известны возможности этих людей, - напомнил я про очевидное.

Володя прищурился.

- Я вот никак не пойму, зачем тебе это все? – Сложил он руки на груди. – Эта малолетка тебе зачем? Чего ты ее