Стыд - Кристина Теплякова

*18:06*

Я сидела дома и смотрела в стенку, слишком много мыслей в голове, мой взгляд перешел на телевизор, потом на полки. Там была фотография с отцом, я еще маленькая и он жив, с глаз потекли слёзы, в этом мире мне тесно без него. Я не могу так, почему в этом мире всё так жестоко? Почему люди перестали улыбаться без повода, радоваться мелочам, сейчас вам надо слишком много, а неужели не счастье видеть своих родных рядом? Во мне проснулась злость, я подошла к фотографии, взяла её и кинула в другую стенку… Осколки стекла упали на пол, я начала кричать, кричать от боли. Почему именно я?

Не верьте тем, кто говорит про любовь с первого взгляда, просто на некоторые лица мало посмотреть один раз, в них есть что-то, что тебя цепляет. Например боль, страдания… Ему было плохо, с ним точно случилась беда, я не замечала… Он единственный человек, которого я любила, хоть любовь — это просто туман, который рассеивается с первым же лучом реальности. Увы, но это так, пора вам научиться жить, любить не только себя, но и окружающих людей, не для меня, а хотя-бы для себя.

Глава 19

Из грустных раздумий меня вывел дверной звонок. Громко прозвенев, он вернул меня в реальность. Я глянула на часы. Прошло уже почти три часа, как я прекратила воспринимать реальность. Еще одна громкая трель, и мне даже стало интересно, кто это мог прийти так поздно.

Еще одна трель, и я поднялась с дивана, на котором непонятно как очутилась. Со следующей трелью я вошла в коридор. Человеку, так упорно звонившему в дверной замок, показалось этого мало, и он начал колотить в дверь ладонью.

Дабы эту самую дверь не выломали, я поспешила ее открыть.

На пороге стоял… Крис, занесший ногу для пинка в дверь.

Нет, ну это возмутительно! Он бы проломил ее!

Не желая поприветствовать гостя, я сразу же произнесла:

— Ногу-то опусти, сейчас равновесие потеряешь. И не нужно было так колотить, у меня со слухом все хорошо.

Опешивший было Шистад медленно оглядел меня, как-то непонятно заглянул мне в глаза и немного хриплым голосом проговорил:

— Впустишь?

Я призадумалась. Если разрешу войти — он войдет, если не разрешу… То тоже войдет. А кто ему помешает? Уж не я точно. Сил не хватит.

Убрав руку с прохода, я безразлично ответила:

— Тебе ведь не нужен ответ. В любом случае ты шагнешь в мой дом, на мою территорию и личное пространство. И никто тебе не помешает.

Я обречено вздохнула, и, сказав что-то про закрытие двери, ушла в кухню ставить чайник. Пятой точкой чую, разговор у нас сегодня будет не из быстрых. Да и не из легких тоже.

Я как раз доставала из шкафчика заварку, когда в комнату пришел Крис. Я оглянулась через плечо и сразу же возмутилась:

— Ты почему в обуви?! Ну-ка быстро снимай кроссовки! Как я потом буду эту грязь оттирать по-твоему?

— Ладно-ладно, не кипятись, сейчас все сделаю, — прервал Шистад мой гневный поток, и ушел.

А я тем временем заварила чай и поставила на стол две кружки с дымящимся напитком.

Снова зашел Крис, уже не в кроссовках и не в куртке. Хоть до этого додумался.

Когда сели за стол, повисла напряженная тишина, и я наконец задала вопрос, интересовавший меня с того самого момента, как я открыла дверь:

— Так зачем ты пришел?

— Что? — у этого брюнета, похоже, так много мыслей, что он плохо воспринимает происходящее вокруг.

— Пришел зачем, говорю, — я старалась быть терпеливой, правда.

— Да так, незачем, просто пришел и все.

Я скептично хмыкнула, и отпив из кружки, посмотрела на Шистада, ожидая более достойного аргумента.

Когда до меня таки дошло, что это все, я чуть чаем не поперхнулась.

— То есть ты хочешь сказать, что пришел в девять вечера к практически незнакомой девушке домой просто так?

Крис немного помолчал.

— Ева, я беспокоюсь за тебя, — в его глазах действительно плескалась тревога.

— Молодец, но если это все, то попрошу покинуть мой дом, я спать хочу, — нагло соврала, сна ни в одном глазу, но непрошеного гостя нужно же как-то спровадить?

— Ты очень похудела…

— Я к этому стремлюсь, спасибо, — тоже ложь.

— Почти ни с кем не общаешься.

— Мне особо-то и не с кем.

— Ты пыталась покончить жизнь самоубийством, в конце концов!

— Слушай, я и правда ценю, что ты меня тогда спас, и все такое, но это уже в прошлом. А сейчас я хочу спать, — я указала подбородком на дверь.

Крис решил проигнорировать мои последние слова:

— Может, скажешь что с тобой.

— Нет, — отрезала я.

— Ну как знаешь, только вот я не уйду из твоего дома, пока ты не скажешь.

— Крис! — возмутилась я.

— Я абсолютно серьезно, — он сложил руки на груди.

— И я тоже! Покинь мой дом! — я сорвалась на крик. Если он не уйдет, то я за себя не ручаюсь!

Крис не обратил на это ровно никакого внимания. Невозмутимо откинулся на спинку стула, взял чай, и начал прихлебывать. Когда я говорю прихлебывать — это не значит пить чай. Это значит пить чай с хлюпаньем. Очень громким хлюпаньем!

Я постаралась взять себя в руки. Точно так же откинулась на спинку стула, и начала пить чай. Тоже хлюпая.

Наверное, со стороны мы смотрелись очень комично. Идеальный парень и растрепанная и зареванная девушка сидят за столом и хлюпают чаем.

Я невольно усмехнулась своим мыслям. Если Шистад и заметил, то не подал виду.

Я собралась и постаралась думать на какую-нибудь нейтральную тему. Котята. Они подойдут. Я перебирала в памяти все фотографии котят, которые увидела в Интернете, пока не вспомнила одну очень неприятную вещь.