Присвоенная - Ксения Вокс

честно пытался полюбить. Не получилось. Та часть, отвечающая за любовь, атрофировалась. Хоть мы и были женаты около шести лет, и у нас был ребёнок. Ну как был, он есть и уже довольно взрослый парень, но я не смог так жить, мне казалось всё искусственным. Не моим.

И вот уже спустя два месяца я гоняюсь за призрачной надеждой оказаться рядом с ней. Хотя то, что я сделал прошлой ночью, просто финиш, но от воспоминаний о ночи, в которой я воспользовался состоянием Валери, горело в груди. Мы переспали. Сейчас наверняка все начнут возмущаться, что я такой урод воспользовался девушкой не в состоянии думать разумно. О да, я сам не думал разумно, чтобы осознавать, что делаю. Я не мечтал в ту ночь встретить её в клубе, я последние несколько дней о ней даже не думал, решая вопросы о переводе со сборной, в которой играл последние десять лет, в сборную в Балтиморе. Я хотел оставаться в этом городе, чтобы придумать хоть что-то, чтобы снова появиться перед Валери.

И тот вечер был случайностью, когда я оказался за той барной стойкой, а она вся такая красивая в паре сантиметров от меня. Не представляете, каких мне потребовалось усилий, чтобы просто не прикоснуться к ней. Но её внезапный вопрос о быстром перепихоне снёс крышу, и когда она, смутившись своих же слов, попыталась уйти… я не смог отпустить. Только одна мысль о том, что она сейчас найдёт кого-то другого, заставила действовать.

Что касается моего поведения в машине по пути к отелю, в котором я жил последние несколько месяцев, то это был блеф. Я никогда не пользовался женщинами на одну ночь. Я просто старался сдерживаться. Но близость Валери и этот медовый запах опьянили и без того опьяненное состояние, я сорвался и подбил её на секс.

Это было лучшее, что могло произойти! Она лучшее, что когда-либо случалось со мной! Её тело, кожа, глаза, губы… стоили того, чтобы оказаться в ней! Даже спустя столько лет, она единственное, что мне нужно было всегда!

Теперь моим самым главным желанием было вернуть её! Пока не знал, каким способом, но я надеялся, что это все ещё возможно!

* * *

Когда я вернулся в отель, в котором провел ночь с Валери, то не сразу понял, что нахожусь не один. В гостиной горел свет, и разговаривал телевизор. Пришлось быстро побросать все на пол и пойти на шум.

— Папа! — донеслось с дивана, а затем ко мне побежал Даниэль, размахивая руками. Я невольно улыбнулся ему и присел на корточки, чтобы поймать мальца.

— Когда вы приехали? — спросил я у своего пятилетнего ребёнка, заметив его няню — женщину лет пятидесяти, которая всегда, точнее все пять лет с рождения сына, находилась рядом.

— Несколько часов назад я получила ваше сообщение об переезде и сразу собрала Даниэля. Ваши вещи скоро приедут в Балтимор, как и обговаривали ранее.

— Пап, мы останемся жить тут? — спросил Дани, озорно улыбаясь грязным ртом от кукурузных палочек.

— Думаю, да, останемся. Завтра найдём тебе школу, как и договаривались ранее, — ответил я, поднимаясь на ноги и потрепав сына по волосам.

— Мистер Таннер, я уже набросала несколько вариантов, куда можем отправить Даниэля учиться.

— Спасибо, Розали, ты моя самая главная поддержка, — ответил я женщине, и та заулыбалась.

Не знаю даже, с чего вам рассказать, как же я остался с маленьким сыном на руках. А все просто: бывшей жене не было дела до ребёнка. С самого начала она оставляла его на няню. И все остальные пять лет нашего брака были напряженными и полными ссор и споров, все, потому что ребёнку нужна была мать. Но после того, как я решился развестись, мне бросили в лицо, что уходят без Даниэля, оставляют его мне. Я был согласен на все, чтобы только потом, спустя много лет, когда сын вырастет, его мать не появилась на пороге. Я лишил её родительских прав, оставляя ребёнка на полном своём попечении.

— Ну что, ковбой, надо отправляться в постель, — я перевёл взгляд на сына, и тот с невозмутимым видом кивнул, беря меня за руку.

Нашей постоянной традицией был ритуал сна. Даниэль дожидался меня и только тогда был согласен лечь в постель. Водные процедуры, чистка зубов проходили через смех сына, а заканчивалось это всё чтением книги на ночь, под которую он мгновенно засыпал. Даже сегодня он вырубился, не дав мне закончить главу.

Когда я снова появился перед няней, она сидела у окна в кресле, как всегда, что-то делая спицами. Значит, через пару тройку дней Дани будет ходить в обновке. Подойдя к дивану, я сел на него и включил ноутбук, стоявший на столике, чтобы найти для нас всех хороший дом. Не мог я находиться в квартирах, мне казалось, что они душат меня.

— Как ты? — спросила Розали.

— Бывало и лучше, — ответил я. — Скорее всего мне придётся оставить спорт, мои переговоры так ни к чему не пришли.

— Ты готов к этому? Насколько я помню, ты горел своим футболом.

— Было дело, но за столько лет немного устал. Хочется тишины и спокойствия. И к тому же Даниэль растёт, ему нужно внимание, которое я не всегда могу дать из-за разъездов.

— Что-то ты быстро устал… тебе всего ничего.

— Рано или поздно меня все равно посчитают старым. Сколько осталось, пять-семь лет? — я улыбнулся Розали, и она только покачала головой.

— Решать только тебе, сынок. Я все равно от вас никуда не денусь, даже если начнёшь выгонять. Не уйду!

— Даже не собирался, — я усмехнулся.

У Розали не было никого, кроме меня и Даниэля. Я чисто случайно наткнулся на её объявление о поиске работы. Без раздумий взял женщину и ни капли не пожалел. Она стала частью нас, а как Дани от неё без ума, кто бы знал. Что касается моих родителей, то мать не смогла уделить внимание внуку, потому что не сошлась с бывшей женой характерами в начале наших отношений. Мы видимся иногда, когда у меня есть на то время, но для этого приходилось возвращаться в тот город, из которого я бежал.